– А кто именно из хозяев вам нужен, мисс? – вопросом на вопрос ответил человечек.
Леди Джейн, аристократка до мозга костей, смерила наглого карлика таким уничтожающим взглядом, что он побледнел.
– Вот что, любезный, соизвольте выбирать выражения, когда разговариваете со знатной леди! Сейчас же сообщите лорду Пентекосту, что леди Джейн Бересфорд хочет его видеть! – сверкнув глазами, приказала она.
– Молодого хозяина сейчас нет, а хозяйка примет вас в гостиной, – поклонившись, ответил дворецкий.
Не успел он доложить о ее прибытии, как Джейн появилась на пороге гостиной. Девушка с удивлением обнаружила у камина джентльмена, который, развалившись в мягком кресле, явно чувствовал себя здесь как дома.
– Моя дорогая! Какой сюрприз! – воскликнула леди Пентекост.
– Простите за неожиданный визит, но мама ни за что не простила бы мне, если бы я вас не навестила, – вежливо ответила Джейн.
Леди Пентекост не скрывала своей радости от визита Джейн, не подозревая, что девушка в глубине души была недовольна тем, как ее мать, графиня Истбери, выбирала себе подруг. Однако Джейн ничем не выдала своего истинного отношения к хозяйке дома.
– Джейн, дорогая, ты уже знакома с моим братом? Он сейчас гостит у нас.
Джентльмен с трудом поднял свое массивное тело из кресла и крепко пожал ей руку. Джейн с трудом высвободила свою руку из мертвой хватки баронета и только потом, получив приглашение сесть, заняла место на диване.
– А нас недавно посетила одна важная персона, – сообщила леди Пентекост с самодовольной улыбкой. – Сэр Саймон Ферфакс неожиданно – проездом в Бристоль – завернул к нам, чтобы выразить свои соболезнования по поводу безвременной кончины моего мужа. Сэр Саймон обещал приехать на мой весенний бал. Я надеюсь, что и вы, моя дорогая Джейн, еще будете здесь, не так ли? Я очень расстроюсь, если вы вернетесь в Кент раньше и не почтите мой бал своим присутствием.
– Я поеду не в Кент, а в Бат, к своей тете леди Августе Темплхерст погостить. Однако я с удовольствием принимаю ваше приглашение, леди Пентекост, – ответила Джейн, а про себя подумала, что посещение бала даст ей возможность понять, как здесь живется бедному Перри.
– Сэр Уиллоуби, – обратилась Джейн к брату хозяйки дома, – вы, несомненно, также будете присутствовать на вечере, который устраивает ваша сестра? – поинтересовалась она, чтобы поддержать разговор.
– О, разумеется! Мне придется играть роль хозяина дома, вы же понимаете, что я имею в виду? – беззаботно ответил брат леди Пентекост.
– Нет, сэр, я решительно ничего не понимаю, – с удивлением проговорила Джейн. – Ведь эта роль по праву принадлежит Перри.
– Это так, но Перри всегда такой замкнутый, неразговорчивый. Он целиком ушел в свой собственный мир и стал очень нелюдимым. Я не могу взвалить на него такую непосильную ношу – быть хозяином такого большого вечера, тем более что его дядя, сэр Уиллоуби, уже предложил свои услуги, – вмешалась в разговор леди Пентекост.
Да, Генриетта была права, когда заметила, что в доме Пентекостов все не так, как у людей, подумала Джейн. Похоже, леди Пентекост намеренно создает своему сыну репутацию недееспособного человека.
Джейн пристально посмотрела на леди Пентекост. Может, стоит попытаться отговорить ее от решения лишить Перри роли хозяина дома на таком важном событии, как весенний бал? Леди Пентекост, при всей властности и независимости натуры, всегда прислушивалась к общественному мнению, и, быть может, при помощи веских аргументов ей удастся восстановить Перри в правах хозяина дома, лихорадочно думала Джейн.
– Я действительно заметила, что он сильно изменился, но вы должны учитывать сложившиеся обстоятельства – смерть отца была для Перри тяжелым ударом, и он до сих пор переживает эту потерю, – заступилась за друга Джейн.
– Да, вы правы, Перри до сих пор не в себе, и только в связи с его подавленным состоянием я решила попросить своего брата взять на себя обязанности хозяина дома на моем весеннем балу.
Слово «мой», прозвучавшее уже во второй раз, не прошло незамеченным для Джейн, но она не выдала своих истинных чувств.
– Я понимаю, что вы хотите оградить сына от непосильных для него волнений, – вслух произнесла Джейн и, улучив момент, с грустью посмотрела на большой портрет сэра Джошуа Рейнолдса, покойного лорда Пентекоста. – Но не все поймут вас правильно, леди Пентекост. Найдутся такие, кто увидит в этом ущемление прав Перри.
– Я не очень понимаю, что вы хотите этим сказать. Объясните мне, Джейн, что вы имеете в виду? – удивилась мать Перри.
– С радостью, мэм! Вы, должно быть, помните, как в прошлом году вдова леди Мерривел попросила своего сына стать хозяином ее бала. Молодой виконт, как и Перри, был очень замкнут и не любил показываться на людях. И, несмотря на то, что, встречая гостей, виконт смущался и заикался, все решили, что его мать поступила правильно, уговорив своего сына взять на себя эту обязанность. Надо сказать, что на балу у леди Мерривел присутствовало около шестисот гостей, среди которых было много знатных и влиятельных особ. Не то, что сельский бал, на который приглашаются друзья и соседи, – закончила леди Джейн.
Она подождала с минуту, чтобы леди Пентекост обдумала то, что услышала.
– Пусть лучше Перри попытается стать хозяином вашего бала, чем малодушно передаст эту роль другому. Если вы окажете ему материнскую поддержку, я уверена, у него все получится.
По выражению лица леди Пентекост было ясно, что она не такого высокого мнения о своем сыне, но Джейн была рада, что посеяла сомнение в душе матери Перри.
Воцарилось неловкое молчание, и Джейн лихорадочно думала, как перевести разговор на другую тему. В эту минуту двери распахнулись, и в гостиную вошел Перри в сопровождении красавца Саймона Ферфакса.
– Привет, Дженни, я очень рад тебя видеть, – воскликнул Перри.
– Я подумала, что пора нанести вам ответный визит. К тому же у меня есть разговор к тебе, Перри.
Она поднялась с дивана и, проигнорировав удивленный взгляд леди Пентекост, протянула руку белокурому голубоглазому Адонису, стоявшему рядом с Перри. Многие считали мистера Ферфакса самым красивым юношей во всей Англии. Действительно, он был хорош лицом и прекрасно сложен, а, кроме того, неизменно вежлив в обращении и всегда со вкусом одет. Однако, по непонятным ей самой причинам, Джейн никогда не чувствовала к нему расположения. Но она ничем не выдала свое истинное отношение к нему и вежливо спросила Саймона о здоровье его родителей.
– У них все хорошо, миледи, хотя мне показалось, что у отца начался очередной приступ подагры, – ответил Саймон, широко улыбаясь. – Я решил улизнуть из дома и навестить своих друзей в Бристоле. Надо прямо сказать, что для моего отца настали не самые лучшие времена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
