дьявольскую икру — любимое лакомство домашнего скота. Питательное, сочное, а самое главное, его было легко съесть. Стоит чуть прокусить кожуру, а дальше остается наслаждаться вкусным желе, среди которого можно было даже найти немножко мясной начинки.
Послышался тихий жалобный писк, который лишь издалека напоминал детский плач.
— Что ты там жрёшь опять? — устало спросил демон, подойдя ближе.
Мужчина заметил, как бес внутри икры очнулся, открыл переполненный острыми зубами рот и принялся дёргать лапками в попытках освободиться от ошмётков икры.
Каргану, так называли этих четвероногих медлительных, но крайне выносливых животных, было всё равно, карган хотел есть. Тупые зубы сомкнулись на маленькой ручке, раздался тихий хруст, а затем писк беса усилился, но ненадолго. Сложно кричать, когда кто-то откусил тебе голову.
— Всё, пошли, — потянул он скотину за поводья, игнорируя недовольное мычание. — Пошли! Обосрёшься на площади, и на этот раз розгами мы не отделаемся! Гварды владыки Маммона с нас шкуры живьём поснимают. И с тебя, и с меня! Идём, говорю!
Зверь, почуяв, что вкусняшка уплывает у него буквально из-под носа, постарался чуть ли не целиком проглотить следующую икринку. Целиком не вышло, но получилось оттяпать почти целую половину. Откусил, моментально проглотив чудесное желе, и даже умудрился подцепить за ногу мелкого бесёныша, который прятался внутри и ещё даже глаза открыть не успел.
Зубастик отчаянно замахал маленькими лапками, пытаясь высвободится из крепкой хватки, но всё было тщетно.
— Я неясно выразился⁈ — торговец замахнулся своим металлическим посохом, а затем со свистом ударил каргана по его лохматой жопе, отчего тот разжал челюсти и обиженно протяжно завыл. Бесёныш шлёпнулся на песок, а затем спешно перебирая целыми конечностями, скрылся среди кучи костей, что лежала рядом с утёсом. — Не будешь слушаться, пущу на мясо! Тьфу! Бесполезная скотина! — продолжал отчитывать демон несчастного каргана.
Торговца можно было понять, ему предстояло ещё полдня тащиться до чёртового базара Маммона, где он, с трудом и яростно торгуясь, продаст свой мусор за гроши, а после будет вынужден вновь отправиться в дорогу.
Но эта история вовсе не о нём. Она о том маленьком бесёнке, которого чуть было не сожрал самый обыкновенный карган. О том, который сейчас забился в тёмную нору и беззвучно открывает зубастый рот, крича от боли.
Что ж, маленький бесёныш, ад приветствует тебя всем своим великим равнодушием. Постарайся не сдохнуть. Впрочем… Всем на тебя плевать.
* * *
Я не знал сколько прошло времени с того момента, как мне отрубили голову. У меня не получилось удивиться или восхититься тем фактом, что мой мозг по-прежнему жив и даже что-то там себе соображает. Состояние было похоже на то, когда ты простудился и видишь эти странные сны.
Помню сильную боль в ноге и как я от собственной боли пытался скрыться, а когда скрылся, меня настигла лихорадка. Сознание всё ещё пребывало словно во сне, лишь изредка подкидывая мне воспоминания из прошлой жизни.
«У меня, кажется, температура. Где Рита? Почему никто не вызовет доктора? Вызовите доктора, мне плохо».
Нога продолжала нещадно ныть и вскоре к этому добавилась дрожь и жуткое чувство голода. Сколько я пробыл в таком состоянии, мне опять же неизвестно. Со временем лихорадка сошла на нет, а температура спала. Нога продолжала болеть, но уже не так серьёзно. Однако я по-прежнему спал. Периодически открывал глаза, видел странные оранжевые огоньки и снова выключался.
Желудок буквально сводило от чувства голода, но и оно вскоре утихло. Я ощущал как тело слабеет. Оно тратило слишком много сил на восстановление и ничего не получало взамен. А мысли, что нужно встать поесть, быстро тонули в бреду.
В какой-то момент тело настолько ослабело, что я уже не мог шевелиться. Чувствовал, что по мне кто-то ползает, но был ни в силах, ни в собственном уме, чтобы их прогнать. Мое сознание блуждало где-то во мраке. Голова болела, дрожь вернулась. И как будто этого было мало, тело начал терзать голод.
Опять беспамятство и бред. Сил совсем не осталось, голод продолжал нарастать. Но возможно, преисподняя решила дать мне шанс, я почувствовал, как что-то бежит по моей щеке, перебирая маленькими цепкими лапками, а затем так же шустро пытается проникнуть в рот. Челюсти тут же сомкнулись. Слышу отчётливый хруст, как от пережёвывания сухарей, на язык попадает кисло сладкая вязкая жижа. Желудок аж подпрыгивает от радости, и в этот момент я, наконец, пробуждаюсь ото сна.
Понимаю, что только что сожрал какую-то странную херню. Причём херня эта продолжала шевелить лапками у меня во рту, пытаясь сбежать из смертельной ловушки.
«Это ты удачно зашёл», — пролетела неявная мысль в голове, и, прежде чем успел окончательно прийти в себя, я, как безумный, начал срывать со своего тела жуков и толкать в рот, который тут же наполнился вязкой слюной и соком этих насекомых.
Как только чувство голода спало, организм решил снова выключить голову и заняться восстановлением. Такое бездумное поедание всего и вся происходило ещё около двух раз. Но главное то, что вскоре я смог открыть глаза и сказать, что чувствую себя довольно сносно.
Естественно, первой мыслью был вопрос о том, куда меня занесло. Второй вопрос вытекал из первого и заставлял задуматься, каким образом я сюда попал.
Немного пораскинув мозгами, я вспомнил. Картинки событий того рокового дня, когда какие-то уроды ворвались в наш дом, убили отца, мать, сестру, полились в голову рекой. Вся моя жизнь была разрушена за один день, будущее превратилось в ничто, а мечты и надежды обратились в пыль.
Я вспомнил, как какой-то гомик с седой бородкой убил Риту, мою самую любимую горничную, а потом вспомнил ещё кое-что важное. Ведь, кроме моих родных и Риты, они убили ещё и…
— Меня? — удивился я собственным мыслям.
Ощущения из воспоминаний бритвой резанули по шее. Рука рефлекторно прикоснулась к коже, ощупывая место удара, но нет. Всё было на месте. Голова и шея в одном куске, что не могло не радовать.
Я точно вспомнил, что именно произошло в тот день, а потому откровенно не понимал, почему всё ещё жив.
Аккуратно развернувшись в норе, стараясь сильно не тревожить больную ногу, которая вообще чёрт его знает почему болит и что ей надо, я стал не спеша ползти к свету. Много времени это не заняло, и вскоре моя несчастная тушка выбралась наружу.
Багряное небо с клубящимися свинцовыми тучами, океан огня с редкими чёрными островками остывших пород, берег из
