тонкие черты лица, почти черные живые глаза, медные локоны струились красивой волной. Простоволосая и босая, в простом льняном сарафане с узорной вышивкой по краям, плечи прикрывала длинная шаль, она стояла на лесной тропинке, художник запечатлел ее на прогулке, в руках у нее была ветка сирени, а на шее — необычный кулон, простой неогранённый кристалл на веревочке, даже без оправы.
Сама не заметила, как стала его зарисовывать, такой причудливой формы он оказался. Закончив, я подняла взгляд на портрет и на какую-то долю секунды мне почудилось, что кристалл на груди девушки засветился, стал плотнее и словно вышел из плоскости картины.
Я моргнула несколько раз, даже зажмурила глаза, посмотрела еще раз, кристалл больше не двигался. Так, видимо, заработалась. Я вернулась за стол, но все еще не могла оторвать взгляд от портрета. Я скорее всего верно предположила, что незнакомка была моей родственницей, все же наше сходство поражало.
Вероятно, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли, потому не услышала, как открылась входная дверь. Маленький вихрь пронесся по комнате и ловко вскарабкался на колени, изрядно вымазав меня, маленькие ручки были все в земле.
— Привет, малыш! Как тебе отдыхается? Я поцеловала чумазую мордашку. И мне в награду протянули огромную морковь всю в комочках грязи.
— Большое тебе спасибо. И я рассмеялась, счастье переполняло меня, быть может впервые за долгое время я вновь ощущала вкус к жизни. И это было прекрасно.
— Тихон, что я тебе говорила, сначала руки мыть, потом дела делать. Ба Ася погрозила Тише пальцем, но глаза ее улыбались и сын хитро смотрел в ответ.
— Не слушаешься бабушку, ох сорванец! Ну тогда отнеси корзинку на кухню и там ручки помой. Мы с мамой скоро придем.
Тиша выхватил корзинку и с таким усердием понес добычу, как будто только что нашел клад. Я удивленно пожала плечами.
— Доброе утро!
— И тебе доброе. Отдохнула?
— Как на курорте. Спасибо вам за Тишу. И спасибо, что пригласили.
Тень промелькнула на ба Асином лице, взглянула она в ответ неожиданно твердо.
— Время пришло. Вот и позвала.
— Простите, не поняла вас?
— А тебе пока не нужно понимать. Поживите, отдохните, сил наберитесь. Вот на прогулку вас приглашаю. В лес, за травами. Погода уж больно хороша сегодня, грех терять такой день.
— Тиша будет очень рад.
— Вот и хорошо. Собирайтесь, значит. Головные уборы не забудьте.
Мы продвигались медленно, постоянно останавливались, сходили с тропинки и углублялись в лесные дебри. Ели, сосны и пихты обступали нас со всех сторон, мне все время хотелось оставить метку на дереве, но спокойная уверенность ба Аси сбавляла градус опасений.
Чем глубже в лес мы заходили, тем выше становились деревья, некоторые были настоящими исполинами. Мы же старались пробираться по подлеску, как объяснилаба Ася, это значительно облегчало путь. Кроме того, здесь росли разные виды кустарников, мхов, лишайникови, конечно, трав, за которыми мы и охотились уже второй час.
Ба Ася заставила нас тепло одеться, выдала резиновые сапоги, даже детские для Тиши где-то достала, и правильно сделала, лето летом, а в таежномлесу было порой так сумрачно, промозгло и холодно, что пробирало до костей.
Сын с удовольствием постигал науку травоведения, да и мне рассказы ба Аси про ту или иную траву казались интересными. Но вот как научиться отличать их, распознавать, какая правильно выросла, как утверждала ба Ася, а в какой гниль поселилась, оказалось выше моего понимания. А еще, как выяснилось, у каждого растения свое время заготовки: в правильное время оно максимально накапливает полезные вещества и приобретает те самые лечебные свойства. Растения ба Ася срезала ножом, рвать травы запретила, мол, так можно повредить растение, если вырвать его с корнем.
Когда котомка заполнилась зеленым разнотравьем до краев, ба Ася объявила привал. Мы с Тишой только облегченно переглянулись, быстро расстелили взятый из дома махровый плед и растянулись на нем. Наша хозяйка от души посмеялась над городскими слабаками и начала деловито вынимать из корзинки съестной провиант. Поели мы с большим аппетитом.
А потом я почувствовала чье-то ненавязчивое внимание, чье-то слабое касание к сознанию. Словно кто-то заглянул внутрь меня, мягко проник в мысли, считал воспоминания, пережил со мной тяжелые и радостные, грустные и счастливые, веселые и мрачные события моей недолгой жизни.
При этом я как бы шагнула в прошлое — я видела себя со стороны: вот я маленькая девочка в смешном коротеньком сарафане, иду с мамой за руку и рассасываю леденец на палочке, затем я вижу как мой двойник — еще нескладный подросток — спешит в художественную школу, с опаской перебегая дорогу на красный свет, кадр сменяется и я выхожу из дворца бракосочетаний под руку с новоиспечённым мужем, а дальше — родильная палата, измученная родовыми схватками молодая мать впервые берет на руки своего ребенка — Тиша появился на свет раньше срока и роды были тяжелыми, но не было тогда предела моему счастью.
Картинки мелькали перед внутренним взором как в калейдоскопе, в какой-то момент я, кажется, начала терять связь с реальностью.
А потом все прекратилось, так же внезапно, как и началось. Я открыла глаза, потрясла головой, пытаясь окончательно избавиться от странного наваждения, прийти в себя. Тиша смотрел на меня с недоумением, а вот ба Ася с явным подозрением, настороженно и остро. Но я не успела ничего прочесть по её лицу, она быстро отвернулась, начала собирать корзинку. Тем не менее, я была почти уверена, что от меня скрыли нечто важное. Я молча перевела дух, улыбнулась сыну и погладила его по голове, давая понять, что все в порядке.
И замерла, вся обратившись в слух. Это было похоже на музыку — нежную, завораживающую, тягучую мелодию, зовущую последовать за собой.
Я почувствовала, как тело подчиняется, встает и начинает само двигаться, готовое следовать за мелодией. Резко перехватило дыхание, кожу стало покалывать, а в голове зазвенела пустота. Сознание сопротивлялось, пыталось вырваться из подчинения, освободиться. Это была мягкая ласковая пытка. Сила воли и желание сердца вступили в борьбу за мое тело.
В какой-то момент мне показалось, что меня сейчас разорвет на части. Но тут в груди полыхнул огонь, эмоции окончательно захлестнули меня и я потеряла сознание.
Матвей
Обход начался с неприятной находки. Вряд ли разорванные тушки мелких животных можно назвать приятной находкой.
Матвей пытался считать следы, но они расплывались, одни перетекали в другие, смазывались. Он был изрядно озадачен: тем, что не смог определить зверя, и тем, как следы были расположены.
Мужчина несколько раз
