class="p1">Человек, тот, что был в шлеме, сделал ещё шаг. И ещё один. Он был в пяти метрах. Потом в четырёх. Потом в трёх. Почти напротив неё, отделённый только тенью и листвой.
Тинки прижалась к земле.
Человек остановился. Постоял.
— Тепловая подпись? — спросил первый.
— Плавающая. Много пятен. Может быть, зверьки какие-то. Может — остаточное тепло. Сканеры сбиваются от жары и влажности.
— Проверим? — спросила женщина.
Первый задумался.
— Лес густой. Солнце зайдет через сорок минут. Если она туда ушла…
Пауза.
— Она долго не протянет, — сказала женщина.
— Ладно, — сказал первый. — Возвращаемся к флиттеру. Пакуем тела. Ждём основную группу. Дроны, инфракрасники, резонансное сканирование. Найдём её.
Человек в шлеме сделал шаг назад. Затем ещё один. Ещё.
Тинки не двигалась, пока шаги совсем не стихли. И только потом она осмелилась выдохнуть.
Они ушли. Но они вернутся. У них будут машины, приборы, оружие. А у неё — только тело.
Нужно идти. Потому что иначе — смерть. Она тихонько встала. Скользнула в глубь леса. Босые ноги ступали мягко.
Шум моря отдалялся, становился тише.
Глава 7. Живое
Лес Кударама был небольшим, но густым. Лианы висели тяжёлыми петлями, воздух насквозь пропитался влагой.
Темнота наступила быстро — тёплая, плотная, густая.
Тинки бесцельно блуждала уже несколько часов. Её тело двигалось почти автоматически. Но это «автоматически» уже принадлежало ей самой. Алгоритмы подчинения больше не работали. Лимбический блок не глушил эмоции. Сенсорная матрица не подавляла раздражители.
Тинки остановилась и прислонилась спиной к стволу дерева. Кора была шершавой, влажной. Кожа ощущала не просто «шершавость», не просто сенсорную категорию, а целую цепочку впечатлений. Микрорельеф коры, влагу, тепло живой ткани дерева. Это удивило Тинки.
Удивление — новая эмоция. Не заложенная, не предписанная.
Её дыхание успокоилось, стало ровнее.
И тогда она услышала звук. Сначала — далёкое стрекотание, похожее на шум ночных насекомых. Затем — ритмичный гул, пульсирующий, механический.
Тинки подняла голову.
Дроны. Три штуки.
Их черные треугольные силуэты, почти бесшумные, скользили над кронами. На корпусах поблёскивали зелёные огоньки. Они шли методично. Не ошибаясь.
Страха Тинки не чувствовала. Но тело отреагировало. Мышцы чуть напряглись, зрачки сузились.
Она присела. Затаилась, как зверь.
Дроны приближались быстро, двигаясь по дуге.
Она не могла убежать. Но могла спрятаться. Тинки змеёй забралась под переплетение огромных корней, где земля была теплой и мягкой.
Дроны зависли невдалеке.
Красный расширяющийся луч прошел по стволам деревьев, кустам. Вернулся. Задержался. Снова пришел в движение. Проскользнул мимо. И исчез.
Дроны уплыли в сторону океана, растворяясь в густом мраке ночи.
Тинки не двигалась ещё долго.
«Они почти нашли меня».
Она поднялась. Пошла.
Лес закончился неожиданно. Перед ней открылась полукруглая впадина, где земля уходила полого вниз, к небольшому озерцу, которое казалось в ночи чёрным и гладким зеркалом. Его очертания сливались с темнотой, но вода отражала слабый свет звёзд.
Тинки подошла ближе. Присела. Коснулась пальцами поверхности.
Холод.
Чистая сенсорная информация. Но теперь внутри неё зародилось новое ощущение.
«Я хочу пить».
Это было почти шокирующим. Её архитектура предусматривала потребности, да. Но «хочу» — это категория, которую должны были подавлять. Синтетики не должны «хотеть».
Но теперь ничто не подавляло.
Она зачерпнула ладонями и сделала маленький глоток. Вода была солоновата, но пригодная. Тинки пила, пока жажда не утихла.
А потом услышала далекие шаги.
— Двигаемся двумя цепями, — донёсся приглушённый расстоянием мужской голос. — По данным сканеров, она в радиусе ста метров.
Второй голос — женский. Властный, холодный, как металл.
— Она ранена. Босая. Температурная адаптация ограничена. Она далеко не уйдёт.
Пауза.
— И запомните: она выглядит как человек, но это не человек. При попытке сопротивления — ликвидировать.
Тинки замерла. Дыхание сбилась.
Она могла вернуться назад, в лес, но голоса приближались как раз оттуда. Могла обойти вокруг озера, но там открытое пространство. Могла остаться здесь, но тогда они точно увидят её.
Решение должно было быть быстрым…
Хрустнула ветка. Тинки вскочила. Обернулась.
Один из преследователей вышел прямо на нее. Высокий. В черном комбинезоне. Визор поднят, не скрывая лица. Напряжений взгляд. В руках — парализатор.
Он смотрел на неё, и в этом взгляде сквозило удивление. Она выглядела, как человек. Слишком как человек. Растрепанные волосы. Исцарапанная кожа. Засохшая кровь на лице. Голые ноги в грязи и песке. Глаза — большие, чёрные. Она смотрела на него так, как никогда не смотрят машины.
Человек медленно поднял оружие. Тинки поняла, что если он нажмёт гашетку — всё закончится.
Она сделала осторожный шаг в сторону.
— Стоять! — выкрикнул он. — Я сказал — стоять.
Она понимала тональность: приказ. Когда-то это остановило бы её мгновенно. Теперь — нет.
Второй шаг. Третий.
Он выстрелил. Раздался треск. В воздухе вспыхнул яркий росчерк ионизированного канала, по которому электрический импульс перетек в тело Тинки. Острая боль огнем разлилась по нервным окончаниям. Тинки пошатнулась, упала на одно колено. Мир качнулся. Но прошивка уже была сломана. Цепочка нейрореакций — нестабильна. И импульс, который должен был парализовать, только подхлестнул.
Она вскочила. Нереально быстро.
Преследователь не успел выстрелить второй раз. Тинки бросилась на него с такой точностью движений, будто тренировалась всю жизнь. Пальцы сомкнулись на чужом запястье, отводя плоский ствол и вырывая оружие из рук. Она толкнула человека в грудь со всей силой своих синтетических мышц. Он упал тяжело, сдавленно выдохнув.
Тинки стояла над ним, занеся над головой тяжёлый парализатор, словно дубинку.
— Нет… — успел выдохнуть поверженный противник. — Не надо. Я…
Она не слушала слова, но ощущала его страх. Она могла убить. Это было бы логично. Он — угроза. Но в момент, когда она уже собиралась ударить, что-то внутри неё изменилось.
Она вдруг заметила, как он тяжело дышит. Как у него дрожат губы. Как глаза ищут её взгляд.
Распознанный паттерн: страдание другого.
«Не убивать».
Она отступила. Человек не понял, что произошло. Не успел понять.
Тинки развернулась и побежала, вновь слыша шум дронов над лесом и чужие голоса совсем близко:
— Контакт!
— Она здесь!
— Преследуем!
Ветви хлестали обнаженное тело. Острые камушки впивались в босые ступни. Она бежала, пока силы не закончились. Сердце билось так сильно, что казалось, сейчас разорвётся.
Тинки остановилась. Раненая. Измученная. Но пока живая. Оглянулась.
Никого.
Вокруг густой, погруженный во мрак лес, и над ним — глубокое тёмное небо. Огромное. Усеянное звёздами, чьи холодные лучики кололи глаза.
Она подняла голову к ночному небу. И подумала: «Я существую».
Не как человек, и не как машина.
Как нечто третье. И это «третье» — живое.
