видов спорта. Еще в 1986 году в исследовании, опубликованном в «Журнале спортивной медицины» (Journal of Sports Medicine), было указано, что «частота различных видов травм, вызванных усталостью, таких как „плечо пловца“ и „локоть теннисиста“, может быть снижена за счет выполнения упражнений с отягощениями» [3]. Каким образом? Ученые отвечают: «Силовой тренинг способствует росту и/или увеличению прочности связок, сухожилий, прочности соединения сухожилия с костью и связки с костью, суставного хряща и оболочек соединительной ткани внутри мышц. Исследования также показывают, что силовые тренировки могут привести к увеличению содержания минеральных веществ в костях и, следовательно, могут помочь в предотвращении травм скелета» [4].
Каждый спортсмен, конечно, индивидуален. Точно так же существуют тысячи невероятных (и специфических) процедур, проводимых ведущими мировыми физиотерапевтами, остеопатами и специалистами по профилактике травматизма, которые используются для лечения тысяч специфических серьезных травм, и я никоим образом не пытаюсь их замалчивать. Но фактические данные свидетельствуют (как вы увидите в следующей главе), что в широком масштабе, в разных видах спорта, странах, возрастных и половых группах силовые тренировки могут стать ключом к развитию в людях твердости и жизнестойкости.
Я верил, что это станет решающим фактором заплыва, потому что, пропустив всего несколько дней отличных условий для плавания из-за травмы, я также могу пропустить до 160 километров прогресса. Таким образом, скорость была преимуществом, но физическая выносливость являлась необходимостью.
Конечно, многие не согласились с этой теорией. Но знаете, кто согласился? Барри. Да, Барри всегда верил в меня. Местный рыбак из Маргита. Ему было 65 лет, и он прожил здесь всю свою жизнь. Когда до его местного паба дошла новость о том, что кто-то собирается попытаться проплыть вокруг Великобритании, он и его друг Джордж спустились в гавань, чтобы понаблюдать за началом разворачивающегося зрелища.
Оглядев меня с ног до головы, как низкорослую скаковую лошадь, Барри и Джордж решили, что на моем маленьком приключении можно заработать. Потягивая пинту местного эля, они обдумывали условия пари, и каждый вынес свой вердикт относительно того, каким, по их мнению, будет исход заплыва.
Джордж подошел ко мне первым. Он был вежлив, но весьма скептичен. Он согласился со спортивными учеными из плавательного сообщества и предположил, что я проплыву 160 километров, но потом либо мое тело сломается, либо разум откажет.
«Молодой человек, не обижайтесь, пожалуйста, – сказал он, оглядывая меня с ног до головы, оценивая мой рост, – но если принять во внимание, насколько бурным бывает море на южном побережье, то, думаю, вы только что выиграли мне сто фунтов».
Барри покачал головой, обнял меня и произнес: «Давай, парень. Я проставлю пиво, когда ты вернешься». Я рассмеялся и крепко обнял Барри.
Опять же, именно за это я люблю Маргит. Я поблагодарил их обоих за то, что они пришли, поскольку, независимо от ставки, они оба словно помахали мне на прощание. Я ответил Барри: «Предпочитаю сидр пиву, увидимся через несколько месяцев».
День клонился к вечеру, и начинался отлив. С отливом я выплывал из гавани и направлялся на восток, к знаменитым белым утесам Дувра на южном побережье Англии, и планировал вернуться в Маргит только после того, как проплыву вокруг Великобритании.
Чтобы добиться успеха, я должен был быть уверен, что мое тело не сломается, а разум не откажет. И я знал, что не могу бросить вызов законам спортивной науки. Многие правила, которые управляют нашей психологией и физиологией, незыблемы, и как специалист по спорту я понимал, что не могу их игнорировать.
Вместо этого в течение следующих 157 дней мне пришлось учиться их нарушать.
Глава 3
Почему разум не сдается?
ЛОКАЦИЯ: Маргит
ПРЕОДОЛЕННОЕ РАССТОЯНИЕ: 0 километров
ДНЕЙ В МОРЕ: 0
Время 17:00, я стою на пляже босиком и смотрю на море.
Я знал, что мои ступни и пальцы ног забудут ощущение песка и твердой земли. Как только в тот день я покинул гавань Маргита через южный вход, то поклялся себе, что больше не коснусь суши, пока не проплыву 2864 километра вокруг Великобритании и не вернусь в ту же гавань через северный вход. Изо всех сил стараясь как можно больше насладиться ощущением твердой земли, я уперся пальцами ног в землю и пошевелил ими.
Несколько мгновений спустя ко мне присоединились мама, папа и моя подруга.
Обычно мне нравится побыть одному перед любым спортивным событием, потому что я очень нервничаю, но эти трое были исключением. Папа всегда вспоминал какие-нибудь мудрые слова, чтобы успокоить мои нервы. Мама, как обычно, пришла с домашним лимонно-черничным чизкейком, который на время отвлек меня от забот. А моя подруга Эстер привнесла ощущение нормальности в это событие, сказав что-то вроде: «Странный способ провести лето, не так ли?»
Я откусил огромный кусок чизкейка и не смог удержаться от смеха.
«А мы не могли просто поехать в отпуск, как обычная пара?» – спросила Эстер.
Мы были вместе пять лет, так что она знала, что я не очень хорош в «обычных» способах проведения отпуска. Однажды я пообещал ей романтический отдых на Карибах только для того, чтобы принять там участие в первом в мире благотворительном триатлоне. Но шутки в сторону. Эстер была невероятно терпелива и знала, что мои спортивные приключения, когда я так часто слепо и с энтузиазмом отвечал на вызовы, выходящие далеко за рамки моих возможностей, предполагали поддержку моей семьи, где все были фанатами спорта.
В детстве я занимался всеми возможными видами спорта. Мой брат Скотт, который на два года старше меня, брал меня с собой повсюду, от футбола и кросс-кантри до легкой атлетики и тенниса. В результате я всегда оказывался моложе и меньше ростом, чем все остальные, и компенсировал недостаток роста и отсутствие навыков упрямством и скоростью.
Мой папа тоже всегда стремился поощрять это. По воскресеньям после футбольной тренировки я просил его остановить машину недалеко от нашего дома, чтобы я мог выйти и помчаться с автомобилем наперегонки. Конечно, он ехал со скоростью всего 8 километров в час и всегда позволял мне выигрывать. Притормаживая ровно настолько, чтобы мои крошечные ножки довели меня до финиша (нашего дома) первым, он праздновал мою победу за семейным воскресным ужином с жареным мясом, пока я гордо (и наивно) говорил маме, что я быстрее машины. В честь этого события она подавала мне добавку йоркширского пудинга, за которым следовало несколько порций ее домашнего рисового пудинга (это было наше с братом любимое блюдо).
Год спустя мне захотелось
