Что касается нас, то почти все мы начинали свой бизнес с простейшей купли-продажи. Мы не имели понятия, что торговля – это тоже производство, в котором сам акт купли-продажи занимает не более 10%. У большинства не возникало мысли, что надо куда-то ехать и чему-то учиться. Какое там! Мы даже не могли сформулировать запрос, то есть сказать, каких именно знаний нам не хватает. Мое личное ощущение информационного провала возникло, когда моя компания вышла на определенный уровень, схема «купи-продай» перестала быть интересной и стала актуальной тема поиска новых подходов. Появились новые термины: производство, расширение сферы услуг, диверсификация, расширение географии и т. д. Для понимания, на сегодняшний день в компаниях, связанных с торговлей, из 100% сотрудников 5—10% продавцов – классический расклад для большинства предприятий.
Мы изобретали велосипед, придумывая давно известные схемы. Осознав, что рынок товаров не заканчивается местными производителями и существуют продукты иного качества, стали делать закупки за рубежом. Потом задались вопросом: почему мы возим товары издалека? А если наладить собственное производство? Попробовали – не получалось. Точнее, получалось плохо: сначала дело было в устаревшем оборудовании, а потом, когда закупили новое, – в человеческом факторе: на новых станках никто не умел работать. Возникла необходимость обучения персонала. Когда все условия были соблюдены, но производства все равно не набирали нужных скоростей, мы поняли, что чего-то не знаем, не учитываем каких-то нюансов. Мы стали искать ответ на вопрос, чего же нам не хватает, чтобы быть эффективными. Начали двигаться в сторону новых знаний, иной организации труда. Стали обучаться целенаправленно – менеджменту, построению бизнес-процессов. Посещали заграничные семинары, приглашать «импортных» ученых-тренеров.
Надо сказать, что бизнес-тренинги девяностых тоже были еще те. Я посещал все подряд: в Тюмени, Москве, Санкт-Петербурге. «Воды» на этих тренингах оказывалось больше, чем знаний, но с их помощью мы могли если не получить новую информацию, то хотя бы понять, чего нам не хватает и в какую сторону двигаться дальше.
На тот момент это были едва ли не единственные источники информации: отечественную бизнес-литературу еще не написали, а западные книги или не переводились на русский, так как спрос на них еще только формировался, или же описанный в них опыт оказывалось невозможно применить в наших «диких» реалиях.
Понятие «девяностые годы» для предпринимательства стало именем нарицательным; здесь идет речь не о датах, а, скорее, об исторических периодах развития, когда после развала одной модели экономики приходит другая. И в этот период становится востребованным и развивается определенный тип предпринимателей – ситуация, характерная для многих стран, не только для России. Девяностые прочно ассоциируются с «новыми русскими» в малиновых пиджаках или парнями в кожаных куртках, решающими экономические вопросы силовыми методами. Отчасти это верно. Не все были такими, но – большинство. Это было время, когда в лидеры выбивались напористые, агрессивные, сильные физически. Иные имели мало шансов противостоять криминалу, рэкету, а иногда и милиции, которая действовала еще хуже рэкета. Однако время изменилось, и сейчас из 60 тысяч предпринимателей Тюменской области едва ли наберется 60 человек (а это меньше 1%) из числа тех, кто начинал в девяностые. «Новые русские» проиграли в более стабильный период, когда беззаконие сменилось хотя бы относительным порядком, а среди качеств, необходимых предпринимателю, стали лидировать интеллект, коммуникативные навыки, знание технологии построения бизнес-процессов.
Состав участников предпринимательских игр в 1990-е годы был совершенно разношерстным и разнообразным, что во многом осложнило задачу исследователям, которые старались как-то систематизировать появившийся «бизнес-слой». Такое определение всей массе силящихся заработать в новом мире дала в своих трудах доктор экономических наук, академик РАН и разработчик методологии социологического знания в России Татьяна Заславская, одной из первых попытавшаяся осмыслить специфику нового класса. Собственно, классификация Заславской во многом отражает существовавший тогда хаос: в нее включены все популярные способы заработка, бытовавшие в то время (ошибка, которую повторили потом многие другие исследователи). В «бизнес-слой», по Заславской, вошли собственники крупных заводов, банков и бирж, директора, рядовые служащие, совмещающие работу в найме с ведением собственного бизнеса, руководители мелких и средних акционированных предприятий, работающие по найму, но располагающие значительными пакетами акций управляемых предприятий, и т. д. То есть в один класс были включены и собственники предприятий, и учителя, вынужденные «челночить», чтобы прокормить семьи, и деятели, занявшиеся бизнесом, поддавшись стадному принципу «все побежали – и я побежал». По большому счету, в предпринимательстве они оказались случайно, а некоторые из них таки вовсе не хотели себе такой доли и занимались бизнесом от безысходности. Когда экономическая обстановка более или менее нормализовалась, эти люди с облегчением вернулись в наем.
Работы Заславской я привел как пример первой попытки осмыслить новый класс. Предложенная ею классификация интересна и вполне отражает то, что происходило с бизнесом в переломный для нашей страны период. Собственно, актуальность данного исследования относится к девяностым, сегодняшнему дню оно уже не соответствует: настолько быстро происходят перемены в нашем «бизнес-слое», который, к слову, до сих пор не сформировался до конца.
Я понимаю, как странно звучит это утверждение на фоне сегодняшней популяризации предпринимательства. Однако стоит присмотреться – и станет очевидно, что я прав. О том, что процесс становления предпринимательства как класса не завершен, говорят два фактора. Первый – чрезвычайно низкий уровень производительности труда. Для примера: в России валовая выручка в среднем на одного работающего – 1 млн условных единиц в год. В странах Европы – от 5 до 10 млн. Образно говоря, если европейский специалист на производство вилки тратит 1 час, то наш российский – от 5 до 10. Мы не всегда и не везде можем создать конкурентоспособный продукт по многим причинам: нет должных знаний и опыта в организации большого предприятия, нужного количества специалистов, доступных финансовых ресурсов для того, чтобы разворачивать производство. Вполне рядовая ситуация для развивающейся экономики.
