работу Сергей принялся вдохновенно, в буквальном смысле засучив рукава. Днем он производил ревизии в магазинах, вечерами трудился над расчетами. Ради этого он даже почти перестал бывать в университете и даже пропустил несколько свиданий с Инной. Вместо свиданий он лишь звонил Инне и объяснял ей, что ему некогда, что он очень занят на новой работе, так что приходится трудиться не только днем, но и вечерами. Инна к таким сообщениям относилась спокойно, говорила, что нет ничего страшного, что она понимает Сергея…
Словом, поводов для беспокойства и всяческих недоразумений между Сергеем и Инной вроде и не было, но вместе с тем Сергея не покидало смутное ощущение того, что он и Инна находятся сейчас далеко друг от друга и с каждым днем расстояние, которое их разделяет, становится все больше и больше. Впрочем, Сергей отмахивался от этих мыслей, ему было не до абстрактных рассуждений. Он старался угодить хозяину одиннадцати магазинов, и это было для него главной целью и основным смыслом жизни. В конце концов – для кого он старается? Для Инны он и старается. Ну и, конечно, для себя тоже. Для них двоих, если быть точным.
Вскоре начали сказываться результаты труда Сергея. С каждым разом ежедневная выручка во всех одиннадцати магазинах становилась все больше, а это означало лишь одно – вместо убытков магазины стали приносить доходы. Вдохновленный хозяин несколько раз самолично звонил Сергею, говорил ему поощрительные слова и велел стараться еще больше. Сергей, разумеется, обещал.
После того как Сергей разгреб завалы во всех одиннадцати магазинах, у него появилось свободное время. Днем от стал бывать в университете, а по вечерам – у Инны. Шло время, до назначенного срока в ЗАГСе оставалось всего две недели, и понятно, что Инне и Сергею было о чем говорить.
– Насчет свадебного вечера все решено, – напомнил Сергей. – Не надо нам никаких торжеств и пышностей. Мои родители хотели, конечно, чтобы была традиционная свадьба, с большим застольем. Насилу их отговорил!.. Теперь вот что. Завтра суббота. У тебя выходной, да и у меня более-менее свободный день. А потому завтра мы пойдем смотреть наше семейное гнездышко. Тут неподалеку сдается одна квартирка. Говорят, что хорошая квартирка, причем с мебелью. И цена невелика. Вот завтра мы и глянем на эту квартирку. И если все нас устроит, то после бракосочетания сразу же туда и переселимся. Как тебе такая идея?
– Хорошо, – ответила Инна. – Пойдем завтра смотреть квартиру…
Сейчас Инна казалась отстраненной и углубленной в себя, как оно нередко бывало и раньше. Но если раньше Сергею это нравилось и он находил в этом нечто особенное и притягательное, то сейчас он поймал себя на мысли, что это состояние Инны его раздражает. Впрочем, раздражает – это было неправильное слово, потому что оно было неточным. Раздражения как такового не было, была лишь досада на Инну за такое ее поведение и за эту ее особенность. Сергей понимал, что иначе его невеста вести себя не может, она такая, какая есть, и с этим приходится считаться, но все равно досада тяготила душу Сергея, и ничего с этим он поделать не мог. Да и не пытался поделать. «Ничего, – подумал он. – Это все пустяки. Это всего лишь притирка к другому человеку. Привыкание к нему. Так и должно быть. В конце концов, я и сам, наверно, не без странностей…»
Квартира понравилась и Сергею, и Инне. По сравнению с той каморкой, в которой обитала Инна, новое жилище было царскими апартаментами. Уладив с хозяином формальности и получив ключи, Сергей облегченно вздохнул.
– Вот и чудесно! – сказал он, обращаясь к Инне. – Тут-то до поры до времени мы и будем жить!
– Вид из окошка замечательный, – улыбнулась Инна. – На окраину выходит окошко. В поле… Это хорошо, что в поле. Никакой кутерьмы, лишь покой и простор.
– Ну, тем более! – подытожил Сергей.
Он прикинул, сколько дней осталось до бракосочетания. Получалось ровно десять.
* * *
А на следующий день Сергей познакомился с Агнессой. Она работала в одном из магазинов, принадлежащих Сквозняку, – самом большом, расположенном едва ли не в центре города. В ее обязанности входила поставка товаров в этот магазин. Делала она это неважно, половина продуктов не раскупалась и отправлялась на свалку, что приносило магазину немалые убытки. По долгу своей новой службы Сергей просто-таки обязан был встретиться с Агнессой и растолковать ей, как следует работать правильно, то есть так, чтобы магазин начал приносить доход. И он в конце концов с нею встретился.
– Привет! – встретила его Агнесса. – Так вот ты какой – гений торговли! О тебе по всем магазинам уже идет молва. Просто-таки легенды слагают! Тебе даже прозвище дали – Математик. Неужто еще не слышал?
– Не слышал, – невольно улыбнулся Сергей.
– Ну, значит, я буду первая, кто тебе об этом сказал! Как тебя зовут на самом деле?
– Сергей.
– А меня Агнесса.
Агнесса была молодой и, как заметил Сергей, привлекательной особой. И казалось бы, какое было ему дело до ее привлекательности? У него была Инна, невеста и без пяти минут жена. И тем не менее Сергей все же обратил внимание на то, что Агнесса хороша собой. Было в ее внешности что-то назойливое и вместе с тем нечто будоражащее и даже призывное.
– Будешь учить меня уму-разуму? – усмехнулась Агнесса. – Что ж, я не против. Отчего такому парню, как ты, не поучить неразумную девушку всяким торговым премудростям? Тем более что отец меня предупредил, что ты явишься ко мне. И чтобы я не смела тебе перечить, потому что ты просто-таки гений торговли.
– Отец? – недоуменно спросил Сергей.
– Ну да, отец. Тот, которого все называют Сквозняком, – мой отец.
– Вот оно как… – растерянно произнес Сергей.
– Что, испугался? – улыбнулась Агнесса, и ее улыбка также была как-то по-особенному призывной и смутно сулящей какие-то непостижимые удовольствия. – А ты не бойся! Что с того, что он мой отец? Он где-то там, далеко, а мы с тобой – здесь. Так что учи меня. Уверена, тебе есть чему научить бедную девушку.
– Но почему же ты здесь, если ты – дочь хозяина? – не мог понять Сергей. – Что ты здесь делаешь?
– Учусь жизни, – беззаботно улыбнулась Агнесса. – Отец так мне и сказал: ступай в один из магазинов и учись жизни. А то от безделья натворишь чего-нибудь этакого… Вот я и спасаюсь здесь от того, чтобы не натворить чего-нибудь этакого. Мой отец – великий педагог! Ну, ты будешь чему-нибудь меня учить? А то я уже заждалась и истомилась!
Вот
