Она облизала сухие губы и уставилась на вино, которым секунду назад поперхнулась.
Ничего не помогало! Этот человек все еще казался чертовски привлекательным. Мэтти преднамеренно оделась особенно небрежно — в потертые джинсы и белую футболку с надписью «Секси». Ей казалось, так уровень важности их встречи снизится. Но Джек Боучамп был одет так же небрежно — потертые джинсы, футболка игрока в регби, которая придавала ему весьма спортивный вид. На самом деле это он должен был надеть футболку с надписью «Секси» — как предупреждение женщинам остерегаться его.
О чем это она думает? Последнее, о чем Мэтти должна была сейчас размышлять, — это насколько привлекателен Джек Боучамп.
— Не знаете, как повежливее ответить? Ну и не надо! — произнес он. — Вчера вы ясно дали понять, что думаете по этому поводу.
— Хорошо, допустим, что это были вы — тот, кого я обсуждала вчера со своей матерью, — сдалась она. Но это не означает, что… не означает…
— Да? — подталкивал он.
Она впилась в него взглядом.
— Я допустила ошибку, признаюсь, — кисло признала она. — Каждый иногда делает ошибки. — Даже вы, мысленно съязвила она.
— Согласен, — спокойно подтвердил Джек. — Но какую из ваших ошибок мы сейчас обсуждаем?
Это был действительно хороший загородный паб, с этакой староанглийской атмосферой, которая казалась естественной, а не искусственно созданной. Рядом сидел очень привлекательный мужчина.
Короче, при других обстоятельствах Мэтти получила бы от всего этого удовольствие. При других обстоятельствах..
— Послушайте, я пришла к вам утром, чтобы извиниться за допущенную ошибку и… и…
— Да? — Джек бросил на нее насмешливый взгляд.
— А что вы имели в виду, когда сказали «какая из ваших ошибок»? — нахмурилась Мэтти.
— Ax! — Он улыбнулся. — Наконец-то вы поняли, что, возможно, допустили не одну ошибку.
Мэтти моргнула от негодования. Этот человек и был самой главной ее ошибкой! Но Джек, похоже, думает, чю она натворила что-то еще?..
— Вчера вы упомянули вашу семью, — медленно начала она. — Я предполагала, вы подразумевали жену и детей…
— Никакой жены. Никаких детей, — с расстановкой сообщил он. — Родители. И несколько родных братьев и сестер. С одной вы встретились утром.
Мэтти выглядела ошарашенной.
— И они — та семья, с которой вы в эти выходные едете в Париж? — Как она может поверить этому?
Париж был местом для влюбленных, а не для тридцатилетнего мужчины, который отправляется туда со своими родителями, братьями и сестрами!
Он кивнул, не обращая внимания на ее удивление.
— Моя самая младшая сестра — Александра; вы встречались утром, — напомнил он ей.
— Да… — согласилась Мэтти, все еще не веря его словам.
— Она помолвлена и хочет отметить это в ресторане на Эйфелевой башне.
Мэтти не знала, смеяться ли над нелепостью этого объяснения или завидовать, что кто-то может хотеть подобного и даже пытается реализовать это!
— Получается, что жены у вас нет, — предположила Мэтти.
— Как и четырех подружек, — твердо сказал Джек Боучамп.
— Хорошо, что не больше! — Мэтти не могла сдержать усмешку.
— Вы знаете, что я думаю, Мэтти? — начал он. — Я думаю, ваш отец должен был наказывать вас чаще, когда вы были маленькой девочкой.
С ее лица исчезла улыбка.
— Это было бы сложно… видите ли, он умер, когда мне было три года, — с расстановкой объяснила она.
Те нечеткие воспоминания об отце, что у нее остались, рисовали образ высокого человека, который обычно брал ее на руки и относил в кровать, человека, который часто смеялся… Она помнила, что ее мать в те дни тоже часто смеялась…
— Мне очень жаль. — Тихое извинение Джека Боучампа вернуло ее в реальность, и она вспомнила, где находится и, главное, с кем. — Для вас это было весьма тяжело.
— Я думаю, для мамы это было гораздо тяжелее, ответила Мэтти, слабо пожав плечами. Как бы избежать разговора о преждевременной смерти ее отца?
Ведь до сих пор воспоминания о нем причиняют ей боль.
— Да…
Мэтти ожидала, что Джек продолжит свои упреки, и, когда он не сделал этого, взглянула на него.
Он был погружен в свои мысли, но о чем были эти мысли, догадаться она не могла.
— Видите ли, Мэтти, — внезапно начал Джек, — ваше недавнее поведение поставило меня в неловкое положение.
— Да? — осторожно удивилась она. Спрашивать, что именно он имел в виду, она не стала.
Джек Боучамп не верил в ее историю о том, что карточки в букетах были перепутаны по ошибке, а она не верила в небылицы о том, что те четыре девушки не являлись его подружками.
— Да, — сухо подтвердил он и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
И в этот момент Мэтти внезапно почувствовала, что он совсем не думает ни о своих подружках, ни о перепутанных карточках в букетах.
А уж к его следующему вопросу она была совсем не готова:
— У вас есть паспорт?
— Простите, что? — недоверчиво спросила она.
— Паспорт, — спокойно повторил Джек.
— Ну да, я… А зачем вам это знать? — с подозрением поинтересовалась Мэтти. Она получила паспорт в прошлом году, когда ей и ее матери удалось, впервые за многие годы, посетить Грецию. Они там пробыли всего-то неделю. Но какое дело до этого Джеку Боучампу?
— Я вам уже говорил, что еду в Париж в эти выходные, — напомнил он.
— На ужин по случаю помолвки вашей сестры… — машинально повторила она.
— Верно, но я еду не один, — сказал он с очевидным сожалением.
— Вы говорили о ваших родителях, о братьях и сестрах, которые тоже там будут…
— Нет, Мэтти, — медленно произнес Джек Боучамп. — Я имею в виду, что я еду не один. Если у вас есть паспорт, я еду не один.
— У меня нет… Ox! — Она вздрогнула, пытаясь скрыть внезапно пришедшее озарение. Очевидно, одна из тех четырех женщин, которой он послал цветы, едет с ним в Париж…
Вернее, собиралась ехать — до тех пор, пока Мэтти не устроила эту неразбериху с карточками. Теперь-то те женщины вряд ли даже разговаривают с ним, уже не говоря о поездке в Париж на выходные!
Что означало — ни одна из них не замужем. Теперь остается понять, кто она — Салли, Сэнди или…
Неужели это действительно важно? — немедленно упрекнула себя Мэтти. Джек Боучамп дал понять ей своим вопросом о паспорте, что теперь она является его компаньоном на все выходные. Теперь она должна будет сопровождать его! Теперь…
— Я против, мистер Боучамп, — надменно сказала она. Вообще, что он о ней думает? Она продавала и поставляла цветы, она не нанималась сопровождать его на выходные в Париж!
— Почему?
— Потому что против! — Она почти взвизгнула от негодования, глаза ее пылали возмущением.
