важен. А тут прислали пацанов без опыта.
— А это второй вопрос. Это как раз мотострелкам повезло, в городе расквартированы будут. А остальная дивизия? Вот и строят сейчас в окрестностях Львова казармы и полигоны. И люди, и техника практически круглосуточно вкалывают. Говорят, завтра три эшелона с личным составом придут, полегче будет.
— Потом может и полегче, а вот завтра будет жарко.
— Товарищ, старший сержант! Тут царапина на двери!
— Руслан, чё ты орёшь как оглашенный. Тебе не в армию надо, а муллой с этих минаретов ихних молитвы кричать с таким голосом. Закончишь осмотр, доложишь.
Немудрёная в общем-то шутка почему-то очень развеселила Пуговкина.
— А-ха-ха. Мулла! Ой не могу. Мулла помолись Аллаху, может он тебе царапину уберёт.
— Заткнись, Пуговица! А то сейчас…
— Отставить разговоры! У вас уже есть по два наряда. Ещё захотели?
Погрустневшие бойцы в миг попрятались за машинами, совершенно не желая возражать старшему сержанту.
— Вот, Жук, как у тебя выходит? Без году пять минут тебя знают, а уже по струнке ходят. И главное видно же, что уважают. А я всё добром пытаюсь с ними и всё без толку.
— Во-первых, без этого Симакова сейчас всем проще будет. А во-вторых, их же не давно только призвали, страшно им. Сейчас им нужен кто-то вроде отца, строгий, но справедливый. Ведь как солдат думает, если командир строгий, то значит уверен в себе, значит и о них грешных позаботиться сможет. А если добрый, то в себе не уверен, то сам в нижних чинах поддержку ищет. А уж если какой баламут в подразделение, то вообще беда.
— Интересный ты парень, товарищ Жуков, столько всего знаешь. И говоришь чудно как, нижние чины.
— Так мне самому про это Степан Ерофеич рассказал, а он на свою первую войну в 1905 году попал, когда русский царь с японцами на Дальнем Востоке схватился. Офицер.
— Так ему же сейчас лет шестьдесят не меньше.
— Не меньше, рассмеялся Иван, — но в рукопашке пятерым, таким как я, накостыляет. А вообще его дело же сейчас не бегать и стрелять, а молодёжь учить. Он меня, а я уже этих гавриков, что сейчас по машинам попрятались.
— Преемственность значит. Ну что будем считать поговорили. Пойдёмте акт писать, товарищ старший сержант.
— Пойдёмте, товарищ лейтенант.
И они пошли.
Как оказалось хоть и не далеко, но на долго. Для начала выяснили, что бензина в бензобаках прибывших полуторок практически нет и послали Емелю привезти горючее. Так же выяснилось, что на десять грузовиков имеется один комплект ЗИП, зато у двух автомобилей отсутствуют приводы генератора. Ну и по мелочи, визуальный осмотр показал, что кроме фар, дворников и царапины недоставало одного зеркала. В общем могло быть и хуже.
Дождались Емелю, залили топливо и по одной перегнали грузовики с ж/д платформ на перрон. Благо Жук без проблем менял недостающие детали с одного движка на другой. Ну всё, сейчас поедим в часть, решил Фомин.
— Ну всё, товарищ лейтенант, с поезда съехали, теперь можно и нормально посмотреть, что за автотранспорт нам достался.
Лейтенант Фомин мысленно чертыхнулся и просто кивнул.
— Много времени займёт?
— Часа два точно.
— Тогда так, Емеля бери молодых, и пусть они пока на твоей машине практикуются. Сел тронулся, сделал круг по привокзальной площади, остановился, передал следующему. Ты в это время рядом в кабине будешь подсказывать если что. И через каждые полчаса пусть кто-то сюда подходит, мало ли.
— А вы, товарищ лейтенант?
— А я тут, Пуговкин. Чего не понятного?
— Всё понятно, товарищ лейтенант!
Судя по горящем глазам парней идею хоть немного потренироваться в вождении, они восприняли с восторгом.
Примерно через час Фомин присел на какой-то ящик и посмотрел на свои руки в грязных разводах. Вроде бы и не делал ничего, только помогал, но извазюкался знатно. Сержант подошёл к проверке со всей серьёзностью и не останавливался даже перед тем, чтобы частично разбирать некоторые узлы. Понятно теперь почему одет он был как оборванец. Вот и сейчас лежит под автомобилем № 7 и похоже чем-то недоволен.
Первый три автомобиля Жук осматривал очень придирчиво и со всё нарастающем удивлением докладывал, что вроде всё в пределах нормы. Есть конечно недочёты, там болта нет, там прокладки и всё ужасно не отрегулировано, но это легко исправить и подогнать в реммастерских корпуса. Дальше проверка стала менее детальная и от того более быстрая.
И вот сейчас под кузовом седьмой машины Жук чего-то застопорился.
— Быстро убирайте машины отсюда! Начальство идёт! — усатый железнодорожник выскочивший как чёрт из табакерки пнул грузовик, под которым лежал Жук по переднему колесу.
— Ага, прям сейчас, уже бегу, — голова старшего сержанта высунулась из-под кузова, — начальство — это хорошо. Вот и спросим почему техника неисправная пришла. Чья-то халатность или саботаж?
Ушёл железнодорожник по-английски и чуть ли не быстрее чем пришёл.
Ждать начальство долго не пришлось.
— Почему машины до сих пор тут, товарищ лейтенант?
— Визуальный осмотр выявил большой некомплект. Я приказал старшему сержанту провести углубленную проверку. Вот акт несоответствия, товарищ полковник. Правда мы ещё не закончили.
— Так. Автомобиль № 1. Газ-АА. Номер кузова 557 854, номер двигателя мм 189 699. У автомобиля отсутствует комплект ЗиП. Так же на двигателе отсутствует одна свеча зажигания. Автомобиль № 2. Газ-АА. Номер кузова… так… номер двигателя… отсутствие ЗиПа, отсутствие привода генератора.
Командир 32-й ТД полковник Пушкин повернулся к остальным подошедшим:
— Что скажете, товарищи?
— Впечатляет, Ефим Григорьевич.
— А вы что скажете, товарищ Шахрай? — обратился полковник в ж/д начальству.
— А нет у нас времени товарищ Пушкин все грузы проверять. И вообще от меня то вы что хотите, я тут выгрузку обеспечиваю. Акт ваш давайте подпишу. Что там ремень грм, свеча?
— Есть что-то серьёзное, лейтенант?
— Старший сержант Жуков, доложите.
— Осмотрено семь автомашин, товарищ полковник. У седьмой мне задний мост не нравится.
— А ты вообще чьих будешь, сержант?
— Направлен в 32-й мотострелковый полк. Только сегодня прибыл, не успел получить назначение.
Павлычев шагнул вплотную к комдиву и в пол голоса проговорил:
— Это тот самый инструктор, ну помните, распоряжение из Москвы.
— От… Жуков значит, от… Любопытно… — также тихонько ответил Пушкин. И уже громко:
— Молодцы! Значит так, лейтенант. Закончишь с проверкой, найдёшь, — комдив кивнул в сторону, стоящего рядом железнодорожника, — вот, начальника станции Петра Касьяновича Шахрая. Он акт подпишет раз обещал.
— Минуточку, — к подписанию любых актов у Петра Касьяновича была стойкая антипатия, — а что там с мостом, может и нет ничего. Может ошибся сержант.
— Могу и ошибаться, — не стал спорить Жук, — на эстакаду надо и снять весь узел,
