Наша группа сползалась к крыльцу общежития, откуда нас должен был забрать наставник. Пятнадцать будущих магов-людей и один нелюдь, то бишь я. Все до единого выглядят как батраки в конце рабочего дня: вымотанные, измученные, раздраженные. Ну что поделать, издержки профессии.
Мэтр появился минут через двадцать, когда вяло ругающиеся студиозусы начали грозиться разойтись по комнатам. Выглядел наставник преступно бодро.
— Четвертая группа? — хорошо поставленным голосом вопросил новоприбывший.
— Ага, — вяло отозвались мы, поглядывая на преподавателя с некоторой долей плотоядности. Его нам только вчера торжественно представил милорд декан. Наставник буквально на днях прибыл в Академию, молодой еще, непривычный… Грех не воспользоваться.
Кто-то особенно пакостливый, кажется Эдвин, попытался навесить на нового наставника «полуночный сглаз», милое заклятие, пробуждающее у нежити страстный интерес к проклятому, но мэтр, не глядя, отразил удар. Группа уважительно хмыкнула и простила ему опоздание. Но и от коварных планов никто вроде бы не отказался. Рем, надежда современной некромантии и гордость факультета, и тот очень уж подозрительно шевелил пальцами. Ну не заговор же от поноса он произносил, правда?
— Эльдан, будьте добры, проследите, чтобы никто не отстал по дороге, — сразу нашел крайнего в моем лице наставник.
— А почему я?
— Вас я точно ни с кем не спутаю, — язвительно отозвался мэтр.
Рем, судя по довольной ухмылке, тем временем уже сделал свое черное дело.
Я злобным взглядом обвел соучеников, давая понять, что я с ними сделаю, если они посмеют куда-то смыться. Меня постоянно заставляют заниматься такими вещами… Ужасно. Иногда просто ненавижу форму своих ушей. Если в толпе людей есть один-единственный эльф, то его гарантированно запомнишь.
Честно говоря, никакого восторга по поводу предстоящего общения с привидениями я не испытывал. Призраки — они вообще какие-то странные, если можно так выразиться о тех, кто уже мертв. Все мании и фобии, которые у человека имелись при жизни, после кончины расцветают таким пышным цветом, что даже представить сложно. Взять хотя бы Любвеобильную Невесту… Эх, ладно, Единорог с ней.
До кладбища мы дошли относительно быстро. Уже стемнело, но луна еще была довольно низко. Самые лучшие часы для некромантии, благословенное время, сейчас ни один светлый маг добровольно не стал бы связываться с представителями нашей братии, слишком много сил дает ночь мастерам смерти. А что может быть опаснее для темного, чем встреча с воинственно настроенными светлыми? С нежитью-то мы худо-бедно умеем справляться.
— А где Невеста? — задался вопросом Рем, когда мы зашли на погост.
Мертвой девицы и правда почему-то не наблюдалось.
А ведь этот призрак на меня кидался, едва я успевал ступить на кладбищенскую землю.
— А кого мы собираемся классифицировать? — спросил Яся, оглядывая окрестности.
Никого не было видно, но проблема не в этом: приведения и прятаться могут, мало ли какая придурь найдет. Вот только ни одной эфирной сущности даже не ощущалось, что весьма настораживало. Зато…
— Народ, а чего это земля дрожит? У нас здесь вроде землетрясений не бывает, — озадаченно произнесла Релька и испуганно ойкнула.
Что ж, мерзавец сделал свой первый шаг. Точнее, первый шаг, который будет заметен не только тому, кто много лет наблюдает за его действиями с терпением паука, ждущего, когда муха сядет на его паутину. Легко списать одного-двух человек, пропавших в окрестных деревнях, на волков, разбойников или что-то еще, столь же трагичное, но не выходящее за рамки обыденности, но вряд ли возможно проигнорировать то, что сейчас творится на обычно тихом и спокойном кладбище, куда на выгул выводят неумех с младших курсов.
Маг поднялся из кресла, пару раз повернулся в пояснице, разминая занемевшее от долгого сидения в одной позе тело, и плавно перетек в иной облик. Он не мог допустить, чтобы целая группа студиозусов просто так сгинула. Нет, вмешаться он планировал лишь в самом крайнем случае, который вполне может и не наступить, все же «четверка» была самой перспективной группой на своем курсе, к тому же самой слаженной, но находиться рядом просто обязан.
Глава 2
Когда почва на кладбище начинает вибрировать, обычно ни о чем хорошем это не говорит. Только о плохом. Или об очень плохом.
— Студиозусы, спокойно! — осадил нас мэтр. Точнее, попытался осадить. Не вышло, потому что в голосе наставника отчетливо слышалась истерика. Да и какое там «спокойно»? Мы уже и сами начали тихо паниковать и строить планы, как свалить из этого места. — Спокойно! — еще раз повторил старший маг. — Я сейчас посмотрю, что случилось.
Наставник прикрыл глаза и с дорогой душой сунулся в местные энергетические потоки. Вообще-то так обычно и делают, но в данный ситуации этот подход показался мне несколько неоправданным. Как говорит дядя Дима, брат моей бабушки: «Зачем проверять, подключен ли оголенный провод к сети, хватаясь за него руками?» Нет, что такое провод и сеть, я не уяснил, но смысл все же понял. Чего ради подставляться, если можно использовать окольные пути? По словам моего человеческого родича, если схватиться за оголенный провод, то можно умереть. Мэтр же просто вырубился, картинно упав на ближайшую могилу.
А земля начала вибрировать еще сильнее. И теперь, по-моему, даже Алану, самому нашему «нечуткому» некроманту, стало ясно, что покойники просто-таки рвутся наружу. Пока их кое-как сдерживала сила местного жреца, старика ответственного, который лично заклинал все могилы и гонял со своей вотчины студиозусов, собравшихся похулиганить… Но такой защиты явно надолго не хватит.
— …, … и еще раз …! — дрожащим шепотом выдал я. — Это ведь было самое спокойное кладбище в округе! И тут не хоронили уже лет семь!
— Эльдан, слышала бы твоя почтенная бабушка, как ты выражаешься, — прохрипел посеревший лицом Анджей.
— Ты просто не знаешь, что она сама говорит в подобных ситуациях…
Вот тебе и рядовой практикум… Конечно, массовое спонтанное разупокоивание — это не конец света. Данная проблема вполне разрешима, но не для студиозусов-третьекурсников. Мы еще только-только освоили принципы работы с мертвой плотью.
— Вы чего замерли, как овцы?! — воззвал к нашему разуму, а заодно и к инстинкту самосохранения Рем. — Уйти уже не успеем! Живо круг делаем, придурки!!!
Рем — староста группы, и именно в такие критические моменты он вспоминает о своих обязанностях.
— Пентаграмму бы, — проблеяла Инга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
