Сказка третья
В ТРЕХ СОСНАХ
![]()
у-у-у-у! Люди-и-и-и-и! Помогите!!!!! — взывал женский голос. Судя по изрядной охриплости, взывал уже давно.
— Дура, чего орешь? — спросил мужичок бомжеватого вида с большой клеенчатой сумкой, в которой позвякивали бутылки. Он с недоумением смотрел на женщину очень приличного вида, мечущуюся в пяти метрах от дорожки в треугольнике, образованном тремя большими соснами. — Чего голосишь, спрашиваю?
— А вам какое дело? — раздраженно спросила дама. — Я не вас звала. Шли себе — и продолжайте движение.
— Дык это… ну тогда извиняйте; — смешался бомж и пошел дальше, звеня бутылками и поминутно оглядываясь.
— Ау-у-у-у! Ау-у-у-у! Люди-и-и-и! — снова завела свою песнь дама.
— Красавица, замерзла? Может, помочь? — весело спросил симпатичный мужчина в стиле мачо, поравнявшись с тремя соснами.
— Что еще за вольности? — обиделась дама. — Какая я вам красавица?
— А по-моему, очень даже ничего, — белозубо улыбнулся мачо. — Может, познакомимся?
— Я с незнакомыми не знакомлюсь, — гордо сообщила дама. — Особенно с такими.
— А какой я? — завеселился мачо. — Ну-ка, дайте мне характеристику! Очень интересно!
— Выпендрежник, бабник, донжуан, казанова. Еще врун, болтун и хохотун, — охарактеризовала его дама. Потом подумала и добавила: — И еще, наверное, ненадежный.
— Да, я такой, — весело согласился донжуан и хохотун. — Но зато добрый, веселый и бескорыстный. Ну так помощь-то нужна?
— Нет! Подожду кого-нибудь понадежнее, — смерила его холодным взглядом дама.
— Ну как знаешь, красавица, — не стал настаивать он и пошел себе, насвистывая, дальше по дорожке.
— Женщина, что вы там кричите? — спросила полная высокая старуха, выгуливающая болонку. — Тишину нарушаете, собачку беспокоите. Нельзя так в парке себя вести. Что у вас случилось?
— Да вот еще вы меня не поучали, — тут же парировала дама. — Надо — вот и кричу. Я помощи прощу у Мира.
— Ну так не надо же вопить так, что люди пугаются. Между прочим, за нарушение общественного порядка выписывается штраф, чтоб вы знали. Что надо-то? Чем я могу помочь? — спросила старуха.
— Вы — ничем. Вы слишком высокомерная и склонны к нотациям. Я не приму от вас помощи, — неприязненно сказала дама.
— Ну милая моя, была бы честь предложена, — обиделась старуха и дернула за поволок. — Пойдем, Гера!
— Люди-и-и! Помоги-и-и-и-те-е-е-е-е! — снова раздалось на весь парк.
— Гав! Гав, гав, гав! — рядом с соснами притормозила большая дворняга, мчащаяся куда-то по своим собачьим делам.
— Ой! Мамочки! Да что же это? Тьфу, как я напугалась. Чего тебе, ты, псина?
— Гав! Гав!
— Господи, какая страшная, вся в репьях каких-то. И облезлая. Да она, наверное, лишайная. Иди отсюда! Прочь! Место! Ой, что я говорю-то? Какое там место? Наверное, ее место на соседней помойке. А если она кусается? А вдруг у нее еще и бешенство??? Фу! Уходи! Уходи!
Собака неодобрительно гавкнула, развернулась и потрусила в обратную сторону. А дама осталась между своих трех сосен и снова начала взывать к Миру:
— Эге-ге-гей! Лю-ю-ю-ю-ди! Ау-у-у-у-у-у!
— Тетенька, тетенька, что вы кричите? — окружила сосны группка подростков.
— Кричу, потому что заблудилась, — объяснила «тетенька».
— А где вы заблудились? — удивились подростки. — Тут же все насквозь видно, во все стороны!
— Вам, может быть, и видно, а мне — нет, — парировала дама. — Вам все равно, где болтаться, а я ищу Мудрость.
— Ненормальная какая-то, — прокомментировал пацан. — Вы ее точно здесь потеряли?
— Я ее не теряла, я ее просто ищу, — объяснила дама.
— Как грибы, что ли? — допытывался подросток. — Она какая, ваша Мудрость? Может, мы вам поможем поискать?
— Нет, дети, вам еще рано думать о Мудрости, вы не поймете. Тем более что я сама не знаю, как она выглядит.
— А раз сами не знаете, как же вы тогда узнаете, что вы ее нашли? — очень мудро спросил подросток.
— Ах, это пустяки! Уж как-нибудь узнаю. Может, мне кто-нибудь подскажет. Мне, главное, дорогу к Мудрости найти, а уж там как-нибудь.
— Так вы идите сюда, на дорогу, где все люди ходят, — предложил подросток. — А то что вы там, в соснах, туда-сюда бродите?
— Нет, мальчик, по этой дороге я уже ходила, но Мудрость не нашла. Мне нужна другая дорога, настоящая.
— Ненормальная какая-то, — сообщил товарищам подросток. — Ну ее, айда лучше на скейтах погоняем.
И подростки рванули дальше, сразу переключившись на свое и забыв о странной тетеньке. Они вообще не умели долго морочиться чем-то одним.
— Ау-у-у-у-у! Кто-нибу-у-у-у-удь! Помогите мне-е-е-е-е! — вновь заголосила дама.
— Здравствуй, дорогая моя! — приветствовала ее подошедшая девушка. — Ну, слава богу, я тебя нашла.
Дама уставилась на нее раскрыв рот. Девушка была крепкотелая, пышногрудая, длинноногая, одетая в вызывающие короткие шортики и очень открытую майку. В общем, даже не девушка, а девица. Возможно, даже легкого повеления. Она улыбалась и протягивала руку, но дама вовсе не спешила ее принять.
— А зачем ты меня искала? — подозрительно спросила она девицу.
— Я пришла научить тебя Мудрости, — сообщила девица.
— Ты? Меня? Мудрости? — очень удивилась дама.
— Ну да, я. Тебя. Мудрости. Что тебя так удивляет? — спросила девица.
— Ты такая… молодая… И какая-то, прости, несерьезная, — с сомнением поглядела не нее дама. — Чему ты меня можешь научить?
— Тебе придется мне поверить. И довериться, — сказала девица. — Иначе какая из тебя ученица?
— Ученица? Я должна стать твоей ученицей? Ну, знаешь! — расстроилась дама. — Ну сама посуди, как я могу воспринимать тебя как Учителя?
— А каким должен быть твой Учитель? — поинтересовалась девица.
— Ну… я не знаю. Наверное, немолодым, или хотя бы зрелым человеком. Без глупостей в голове. Каждое его слово — как бриллиант, в душу западает. Да, и желательно, чтобы с белой бородой!
— М-да, — сказала девушка. — «Слово — бриллиант с белой бородой». Образно, ничего не скажешь. Только вот знаешь… Путаница у тебя в голове какая-то.
— Нет у меня никакой путаницы, — обиженно возразила дама. — Одно дело, когда тебя пигалица в шортах учить пытается — извини, конечно, а другое дело — когда старец в длинных белых одеждах, борода грудь прикрывает, в руках — такая большая книга в кожаном переплете, с металлическими застежками. И голос у него тихий, проникновенный, убедительный… Ну вот это — Учитель!
— Ну, понятно, — покивала девица. — Теперь все с тобой понятно.
— Что тебе понятно? — насторожилась дама.
— Понятно, почему ты запуталась в трех соснах и никак не можешь обрести Мудрость, — пояснила наглая красотка. — Что ж, каждый имеет право на свои заморочки. Тогда жди дальше, а я пошла! Пока! Удачи!
И девица беззаботно зашагала по дорожке в глубь парка, вызывающе покачивая бедрами.
«Учительница, блин!» — неприязненно посмотрела ей вслед дама и присела под сосной. Устала она искать Мудрость самостоятельно, а на помощь никто серьезный не приходил — зови не зови. И так ей жалко стало себя, что она даже тихонечко застонала:
— Господи, ну пришли ты мне уже настоящего Учителя! Которому я смогу довериться! И в которого я поверю!
— Присесть-то можно? — раздался голос от соседней сосны. Из-за нее величественно выплыл старец в длинных белых одеждах, с роскошной седой бородой, держащий в руках огромный фолиант в кожаном переплете, с металлическими застежками. Видение повергло даму в кратковременный шок.
— Ой… а… да! Пожалуйста, присаживайтесь! — придя в себя, спохватилась дама.
— Ты не против, если я и книжечку эту на землю положу? — проникновенно спросил он тихим голосом. — А то, знаешь ли, она килограммов пятнадцать весит, все руки оттянула.
— Да, конечно, — залопотала дама. — Пожалуйста, кладите. А вы, простите, кто?
у-у-у-у! Люди-и-и-и-и! Помогите!!!!! — взывал женский голос. Судя по изрядной охриплости, взывал уже давно.
