— О Боже, — крикнула Рослина. — Хвостов, ты ненормальный!
— Всё нормально, Рит! Слегка не поделили сигарету! — усмехнулся Костя, крутя перед девушкой тлеющую сигарету.
Рослина тяжело выдохнула и с сожалением посмотрела на Цыплакова. Её ждали подружки, которые и собирались вместе с Ритой пойти в сторону дома. Она молча вернулась к ним, кинув недовольный и агрессивный взгляд на Хвостова.
— Ну и придурок ты! — напоследок крикнула Рита.
Цыплаков брёл в сторону дома, немного даже прихрамывая. Надо же! Амбал Хвостов умудрился так сильно надавить Косте на коленную чашечку, что теперь больно ступать на ногу. И что же скажет теперь Светлана Валентиновна? Ужаснётся, да и только! Будет сын встречать Новый год с «финишем» под глазом.
Отчасти Цыплаков впал даже в некое смятение, когда подошёл к подъезду дома, в котором, собственно, живёт. Расстраивать маму ему не хотелось, однако можно было перекрыть сие недоразумение хорошей новостью — четвёркой в полугодии по алгебре. Но разве это сможет обрадовать её сильнее, чем миновавшая драка с Хвостовым? Вот и Костя тоже сомневался…
Дверь была закрыта на один оборот, хоть всегда и Светлана Валентиновна закрывает на два, даже когда остаётся дома одна. Неужели вернулся отец? Костя осторожно захлопнул за собой дверь, стараясь как можно аккуратней выглянуть из-за дверного проёма.
— Воспитала ты безответственного пацана, Света! — слышался ворчливый и явно нетрезвый голос Алексея Степановича.
Отец Кости только что и делал, так это как обычно возмущался и жаловался своей жене по поводу её неправильного воспитания сына.
— О, гляди-ка! Вернулся! — как-то недоброжелательно отозвался отец.
Цыплаков молча стоял в коридоре, стараясь не дышать. Свет он специально не включал, чтобы не мельтешить «новым» лицом перед родителями. Но Светлана Валентиновна по инерции провела рукой по включателю в коридоре, и тут всё стало ясно.
— Костик? Что случилось? — ахнула мама.
— Упал! — равнодушно пожал плечами Цыплаков.
— Вот видишь, Света! О чём я тебе говорю? Это чуть лучше дворовой псины! Разговаривать только, разве что, умеет! — ворчал Алексей Степанович.
Костя всё ещё стоял в дверном проёме, опираясь рукой о косяк. Как же надоела эта нудная домашняя обстановка: вечно пьющий отец, который до сих пор пытается учить жизни сына и его мать в придачу. Нет бы заняться своим хроническим заболеванием…
— Молчал бы ты, отец! Стыдно даже так называть тебя! — не выдержал Цыплаков.
Отчасти Костя понимал, что сегодня уже терять ему точно нечего.
— Что ты сказал? — запинаясь, переспросил Алексей Степанович.
— Что слышал! — словно дежавю, проговорил Костя.
Светлана Валентиновна опешила и встала между сыном и мужем. Не хватало ещё здесь драки на ровном месте.
— Иди сюда, щенок! — рявкнул отец.
— Да пошёл ты!
Костя раздражённо закатил глаза и направился в сторону выхода. Светлана Валентиновна кричала ему в след, чтобы тот остался, но в ответ слышались только снизу звуки открывающегося домофона и захлопывающейся двери подъезда.
Глава третья
Костя шагал в неизвестном ему направлении. Температура на улице падала до такой степени, что мороз умудрялся проникнуть через толстый мешковатый пуховик до самой спины. Ну и денёк выдался, конечно! Врагу не пожелаешь!
Время от времени Цыплаков ругался со своим отцом, потому что между ними всегда царило недопонимание. Алексей Степанович вечно выпивал со своими друзьями-соседями с другого района, не уделял времени ни жене, ни сыну, пребывая в нескончаемом похмелье. Светлана Валентиновна уже опустила руки и поставила всё на самотёк, что, конечно, Костю ещё больше раздражало. С отцом было дело, что они даже как-то дрались. «Цыпа» несильно ударил так, что тот упал и сломал себе руку. Тогда Костя решил сбежать из дома и неделю жить у Гордеевых, чтобы хоть как-то отойти от этой ужасной ситуации в доме. Дело едва не дошло до опеки, но Цыплаков вовремя соизволил вернуться домой. Может, и вправду они с Ритой с разных планет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Народ мельтешил по улицам, как можно заметнее создавая предновогоднюю суету, от которой Костю, по правде говоря, уже просто начинало тошнить. Ну и какой же праздник должен быть в голове, если происходят такие непонятные вещи и в личной жизни, и в семье? Да ещё и в школе. Эта Полякова…
Костя не заметил, как дошёл до того самого минимаркета, где вчера вечером повстречал Риту с коробками. Может, зря он пошёл тогда именно до этого магазина? Так бы купил хлеба, вернулся домой пораньше, да и голова была бы забита другим. Тоской, конечно, но хотя бы без всяких дурных приключений на одно место. Подул омерзительно холодный ветер, и снежные хлопья с неба полетели Цыплакову прямиком в лицо.
— Поганая зима! — выругнулся вслух Костя, пиная ботинками образование небольших сугробов.
Он не знал, что ему делать и куда идти дальше. Может, позвонить Тиме? Или Гоше? Или вообще Жукову и узнать, как его самочувствие? Или, может, написать Ритке и спросить, что же за «Санта Барбара» разыгралась в школе между слежкой за ними и Хвостовым? И как тут подвязана Полякова вообще? Вот задача…
Цыплаков взял в руки мобильник, который кое-как нащупал в кармане. Повезло, что батарея была заряжена на половину. «Нет, не до Риты сейчас…» — подумал про себя Цыплаков и набрал номер Тимофея.
— Тим? — как-то неуверенно проговорил Костя то ли от некого волнения, которое образовалось после встречи с выпившим отцом, то ли от холода.
— О, Костян, ты как там? — послышался на другом конце провода довольный голос приятеля.
— Бывало и лучше, — недовольно отозвался Цыплаков, потирая красный нос вязанными синими варежками, которые завалялись в просторных карманах парки. — Выйдешь прогуляться?
Некоторое время Гордеев молчал в трубку, словно взвешивал, стоит ли выйти на улицу в такой мороз, или же лучше остаться дома, в домашней одежде и с горячим чаем.
— Не, Костян, дубак такой, это ужас! — с неким отвращением отозвался Тим. — Но ты подлетай к моему дому, посидим у меня!
Цыплаков опешил от ответа приятеля. Он явно не хотел завалиться к Тиме домой в таком виде, чтобы всё семейство Гордеевых увидело яркий фингал под глазом.
— Лизка с предками уехали в деревню к бабушке. Вернутся только к утру, — Тим словно читал мысли, успев прервать преждевременную панику «Цыпы». — Подлетай давай! Я чайник ставлю.
Гордеев нажал на отбой, а Цыплаков одуматься не успел, как начал покрываться белыми хлопьями снегопада. Ну, зима проклятая, доконала! Снег хрустел под ногами, руки предательски мёрзли в варежках даже в тёплых карманах, а нос, казалось, уже вот-вот отвалится. Костя мечтал о телепортации прямиком в квартиру Гордеевых, за огромный стол с кучей еды и большим чайником с заваренным согревающим напитком. Или же хотя бы просто с согревающим напитком.
Уже в подъезде Цыплаков стал чувствовать лёгкое неприятное покалывание на носу и пальцах рук после долгого пребывания на морозе. Ему казалось, что до дома Тимофея он шёл целую вечность. Дверь настежь распахнулась, а довольный Гордеев встречал Костю с широкой улыбкой до ушей в домашних штанах в клеточку и растянутой чёрной футболке с надписью «Show me your heart». В квартире Тимофея было тепло с самого порога, ведь в богатой семье Гордеевых было всё. Абсолютно всё! Включая даже огромную шикарную трёхкомнатную квартиру в Лефортово с подогревом полов по всей площади, от чего Цыплаков чуть ли не пискнул от восторга и удовольствия.
По всей квартире доносилась лёгкая и приятная музыка с далеких восьмидесятых, что ещё больше, почему-то, приближало к Новогодней атмосфере. В коридоре отблёскивал тёплый свет от гирлянды на ёлке, которая стояла в кухне-столовой. О такой ёлке Цыплаковы могли только мечтать, подглядывая бесплатный каталог в Интернете. Комната Тимофея тоже была приукрашена гирляндами и еловыми ветками в небольшой вазе.
— Лиза притащила и в мою комнату свои эти провода, неугомонная! — проворчал Гордеев.
