– Но я говорю о лучшей жизни. Если хотите, я устрою вас в Эдинбурге.
– Мы останемся здесь. Ни ваши деньги, ни ваша забота нам не требуются, и после обеда я вам это докажу. Видите ли, лорд Линдейл, мой отец не только оставил наследство, но и позаботился о нашем дальнейшем существовании.
Глава 3
Обед в доме Камеронов не был официальным приемом, и за столом рядом с Эваном, помимо Брайд, Анны иМэри, сидела немолодая женщина, которую звали Джилли. Поскольку она командовала подачей блюд, Эван решил, что она кухарка.
До его прихода за столом говорили по-гэльски, но с его появлением сразу перешли на английский, причем даже без местного акцента, как тогда у реки. Теперь это был медленный, нарочито правильный язык. Эван вспомнил, что так им пользовалась и Брайд во время их разговора в библиотеке.
Может, сказать им, что их усилия ни к чему? Пусть он владеет гэльским не в совершенстве, как они, но этого вполне достаточно, чтобы понимать их.
Когда все уже приступили к еде, в дверях появилась еще одна сестра – Джоан; войдя в комнату, она тут же начала поправлять на себе платье, будто оно раздражало ее, и в итоге умудрилась дважды наступить на подол.
Внешность и манеры Джоан произвели на Эвана странное впечатление: темноволосая, сероглазая, она проявляла куда большее самообладание, чем глуповатая Мэри или мечтательная Анна, и скорее походила на старшую сестру.
Представившись, Джоан подошла к двери и сделала кому-то знак, после чего в комнате появился Майкл.
Черт возьми, она, кажется, пригласила его пообедать с ними…
Эван раздраженно взглянул на слугу, но тот пренебрег его неодобрением и лишь многозначительно посмотрел в сторону Джилли, после чего обратил все свое обаяние на молодых леди. Вообще Майкл вел себя так, будто сидеть за одним столом с хозяином для него привычное дело, однако на самом деле это относилось лишь к карточным столам, и было частью их договоренности. Четыре года назад, когда Эван испытывал материальные затруднения, от него ушел слуга и Майкл предложил ему свои услуги, попросив в качестве платы лишь комнату, стол и возможность облегчать кошельки джентльменов в процессе карточной игры, которая часто происходила на квартире Эвана. В то время Майклу едва исполнился двадцать один год, и он мечтал сделать на этом целое состояние, а затем открыть собственный игорный дом.
– Ваши лошади превосходны, лорд Линдейл, – любезно заметила Джоан.
– Да-да, Джоан очень любит животных, – не преминул добавить Майкл. – Ей так нравится ухаживать за ними…
– Так ты хочешь сказать, что вместо тебя моих лошадей чистила эта молодая леди?
– Она сама настояла, ведь так, Джоан?
– Не стоит беспокоиться, лорд Линдейл, я действительно умею с ними обращаться, потому что постоянно ухаживаю за нашими лошадьми.
– Верно, она свое дело знает, сэр, а я, разумеется, наблюдал за ней. – Майкл одарил Джоан особой улыбкой, которая безотказно помогала ему завоевывать благосклонность женщин, посещавших вечеринки Эвана. Странно, но заигрывание со слугами почему-то рассматривалось некоторыми дамами как новое приключение.
Следя за попытками Майкла очаровать девушку, Эван тут же заметил ответную улыбку Джоан. Не слишком ли много времени они ухаживали за лошадьми?
Граф свирепо взглянул на слугу и тут же краем глаза заметил, что Брайд тоже подозрительно смотрит на Майкла.
– А у вас совсем не так холодно, как я ожидал, – с напускной веселостью произнес Эван тоном «убери пистолет, ведьма».
– Нет уж, лучше снег, – холодно ответила Брайд. – Тогда в долине появляется меньше незваных гостей.
Очень неуместное замечание. Женщина явно решила подчеркнуть свое беспокойство, но грубить все же не следовало.
– Она имела в виду не вас, лорд Линдейл. – Мэри попыталась сгладить неловкость, однако ухмылка Брайд сказала ей, что она чересчур оптимистична. – Под незваными гостями моя сестра подразумевала людей герцога, за которых мы вас сначала приняли. К счастью, скверная погода пока удерживает их от визита сюда.
– Зато на прошлой неделе они побывали к востоку от Шенвелла, – нервно произнесла Анна. – Там сожжены три селения.
– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Брайд. – ничего об этом не слышала.
– Мне сказал об этом Роджер Маккей, пока мы дожидались, когда ты убьешь Джейми.
– Я бы предпочла услышать об этом раньше.
– Не все ли равно? – с недоумением спросила Анна. – Ты не можешь изменить это или остановить. Все, что ты можешь сделать…
Она вдруг умолкла, и все женщины за столом дружно вздохнули, после чего Анна робко улыбнулась и принялась за суп, а Джоан тут же вовлекла Майкла в оживленную беседу о лошадях. На ее энтузиазм, похоже, не повлияло даже то, что Майкл с особым красноречием повествовал именно о тех лошадях, которые принесли ему самые большие выигрыши на скачках.
Однако как только разговор прекратился, в комнате повисло тягостное молчание, и Брайд не сделала даже попытки рассеять его.
Что ж, с досадой подумал Эван, он же незваный гость. Брайд не виновата, что ему навязали эту обязанность. С другой стороны, он тоже не виноват, что ее подчеркнутая холодность так раздражает его.
Эван не сомневался, что его приезд застал Брайд врасплох. В библиотеке она была сильно удивлена и потому не осознала выпавшую ее семье удачу. Тем не менее, здравый смысл должен подсказать ей, что если она отбросит гордость, то все они от этого только выиграют, а он со своей стороны еще раз объяснит ей это, не дожидаясь захода солнца.
– Это вас мне следует благодарить за превосходный обед? – Граф повернулся к Джилли, которая молча ела рядом с ним.
– И всех, кто мне помогал. Для меня одной эта работа слишком тяжела, в особенности, когда мы должны кормить аристократа.
Эван оглядел блюда на столе. Они вряд ли бы произвели впечатление в светском обществе Лондона, но на местном уровне это определенно был праздник.
Его взгляд скользнул по обстановке столовой. Как и в библиотеке, вещи приличные, только уж очень поношенные, из тех, которые охотно приобрел бы себе преуспевающий торговец лет тридцать назад. Портьеры на окнах выцвели, большое плоское блюдо в нескольких местах обколото, кружки потемнели от времени. Без сомнения, эта комната видела лучшие дни, которые миновали, оставив после себя изящную бедность. Платья сестер, давно вышедшие из моды, носили следы аккуратной штопки, а поскольку они принимали гостя, видимо, это была их лучшая одежда. Тем не менее, их устаревшее изящество вполне подходило к обстановке.
Мэри подала кролика, которого Джилли приготовила в соусе, и Эван решил, что это лучшее блюдо на столе, о чем он и сказал кухарке, накладывая себе порцию вдвое меньше обычной. Не съедать же ему за один день весь их месячный запас!
