Юнона тихо вздохнула и нежно сжала мою руку.
- Ах, сынок! Если бы я только могла посвятить всю себя детям, я была бы самой счастливой женщиной на свете. Но, увы, это не в моей власти ведь я королева...
Я обнял ее за плечи, и мы продолжили путь. Я думал о том, как мне повезло, что у меня такая мама - самая лучшая из всех мам, а Юнона, надеюсь, думала, что я - лучший из сыновей.
Ручей сворачивал влево, но мы пошли прямо и углубились в лес, а через пять минут вышли на широкую прогалину, посреди которой возвышался большой шатер из красного и голубого шелка. Вокруг шатра резвились в траве маленькие зверушки с длинными пушистыми хвостами и кисточкообразными ушами, очень похожие на белок, только чуть покрупнее и с золотистым окрасом шерсти. При нашем появлении зверушки притихли и повернули к нам свои острые мордочки; бусинки их глаз с опаской посмотрели на мою мать. Затем, видимо, решив, что раз она со мной, то им нечего бояться, они возобновили свои игры. Это была вторая причина, почему я открыл выход из Тоннеля на приличном расстоянии от прогалины. Наше внезапное возникновение прямо из воздуха могло переполошить этих милых зверушек, а Диана страшно не любила, когда кто-то пугал ее питомцев.
Полог у входа в шатер отклонился, и навстречу нам вышла высокая стройная девушка в белых облегающих брюках и желтой блузке с короткими рукавами. У нее были длинные и густые светло-каштановые волосы и большие голубые глаза, лучившиеся беззаботной юностью и озорством. Она была очень похожа на свою старшую сестру, мою мать, и я вовсе не отрицаю, что в свое время это обстоятельство имело для меня огромное, если не решающее значение. Я никогда всерьез не называл Диану тетей, в частности потому, что она была на пять лет младше меня. Но и не только поэтому...
- Артур! Сестра! - радостно произнесла Диана, и лицо ее озарила улыбка, по воздействию на меня ничем не уступавшая маминой.
Она обняла Юнону и поцеловала ее в щеку, затем, после секундных колебаний, нежно прикоснулась пальцами к моей руке и заглянула мне в глаза.
- Я так переживала за вас, когда узнала, что вы отправились в Хаос. Почему ты не предупредил меня?
- Времени не было, - ответил я. - Все произошло так внезапно.
- Мог бы и выкроить минутку.
- Прости, дорогая.
- Ты бессердечный эгоист, Артур!
- Каюсь. И обещаю исправиться.
Диана рассмеялась.
- О нет, только не это!
- Почему же?
- Потому что ты неисправим. И кроме того, я люблю тебя такого, какой ты есть. - Она повернулась к матери, которая с доброжелательной улыбкой слушала нашу перепалку. - Извини. Кажется, мы увлеклись.
- Ничего, - сказала Юнона. - Мне всегда приятно на вас смотреть, любезничаете вы или бранитесь.
Диана смущенно опустила глаза.
- Ты очень добра к нам, сестра... Да, кстати, как тебе нравится моя обитель?
- Здесь просто восхитительно! Это здорово напоминает мне Рощу Пробуждения в Истинных Сумерках, только там не водятся такие симпатичные создания. - Юнона наклонилась и погладила по мягкой шерстке одну из зверушек, которая, осмелев, подошла к ней и начала тереться о ее ногу, довольно мурлыча, как сытый котенок. - Они местные?
- Нет. Я привела их дедушек и бабушек из другого мира.
- Ах, какая прелесть! - воскликнула Юнона, когда зверушка проворно взобралась ей на плечо. - Они совсем ручные! Как ты их называешь?
- Просто зверушками, - ответила Диана. - Никак не удосужусь придумать что-то пооригинальнее... Ну ладно, - спохватилась она. - Я совсем забыла о своих обязанностях хозяйки. Вы, наверное, проголодались? Так проходите в шатер, сейчас я вас накормлю. Сомневаюсь, что Враг устроил в вашу честь роскошный пир.
- А вот и ошибаешься, - сказал я, входя вслед за Юноной и Дианой внутрь. - Он предлагал нам перекусить, да только мы отказались.
- Боялись, что отравит?
- Нет, об этом мы как раз не подумали, хотя следовало бы учесть и такую возможность. Однако есть мудрое правило, которое гласит: не вкушай пищи в доме врага своего. Тем более, в Чертогах Смерти, где правит бал Нечистый.
Помещение внутри шатра было разделено шелковыми занавесями на несколько комнат. Пол в первой от входа и самой большой был устлан мягкими коврами; посреди была расстелена белоснежная скатерть с обедом на три персоны, а вокруг разбросаны пуховые подушки, обитые красным и голубым бархатом.
Мы устроились на подушках и принялись за еду, походя болтая о всяких пустяках. Разговор о нашей встрече с Врагом по молчаливому согласию был отложен нами на десерт. Пока Юнона и Диана обменивались последними придворными сплетнями, я набирался смелости, чтобы сообщить матери новость, которая вряд ли обрадует ее. Мне следовало бы сделать это уже давно, как только я понял, что намерения у меня самые, что ни на есть серьезные, однако я долго не мог решиться и все откладывал неизбежное объяснение до лучших времен. Путешествие за Грань Хаоса послужило хорошей встряской, придавшей мне мужества.
Улучив момент, я протянул руку и смахнул с подбородка Дианы несколько прилипших к нему хлебных крошек, причем намеренно сделал это не по-братски, а с той трепетной заботливостью, которая придает глубокий интимный смысл даже самым невинным прикосновениям.
- Вы такие милашки, - заметила моя мать, ласково улыбаясь, но в глазах ее уже промелькнула безотчетная тревога. - Не будь вы близкими родственниками, из вас получилась бы замечательная пара.
Щеки Дианы вспыхнули ярким румянцем. Я тоже покраснел и в смятении (не скажу, что совсем уж притворном) потупился. Наше замешательство было весьма красноречивым.
Пораженная внезапной догадкой, Юнона шумно выдохнула, уронила на скатерть вилку и изумленно воззрилась на меня.
- Что я вижу! - наконец проговорила она; ее голос звучал непривычно глухо и сипло. - Нет, я не верю своим глазам... Скажите, что я ошибаюсь. Ну!
- Ты не ошибаешься, мама, - сказал я.
Юнона нервно прокашлялась и перевела взгляд на сестру.
- Диана, детка, ты в своем уме? Ведь он твой племянник, пойми же!
Диана ничего не ответила, проявив неожиданный интерес к замысловатому узору на ковре, и, казалось, была всецело поглощена его изучением.
- Ну и что с того? - отозвался я, нарушая гнетущее молчание. - Я не вижу в этом ничего страшного.
- Зато я вижу, будьте вы неладны! - гневно воскликнула мать. - Ты мой сын, а Диана моя сестра. Моя родная сестра!
- Но не моя же.
Юнона вздохнула.
- И на том слава богу, - язвительно произнесла она. - Ну, спасибо, обрадовали вы меня. Хорош сюрприз, нечего сказать!
- Прости, сестра, - виновато прошептала Диана, не отрывая взгляда от ковра. - Я знаю, это нехорошо, но...
- Но что?
- Мы любим друг друга, - сказал я. - И хотим пожениться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
