и сил было в принципе невозможно.
Травы в этом каменистом краю стало значительно меньше, а змеиное шуршание пропало вовсе. Теперь редкие сухие кустики одиноко серели на фоне бурых камней.
Сдавшись перед очередной стеной в длинном углублении, где рассчитывал найти путь наверх, я подыскал глубокую выщербину в породе и свернулся в ней улиткой. Мясо полетело в рот, челюсти автоматически заработали. Я почти провалился в сон, когда до слуха донеслись еле слышные звуки.
Это было тяжелое свистящее дыхание большого существа. Прямо перед моими глазами, припав к земле, мимо проплыла вытянутая морда, напоминающая кабанью. Маленькие глазки белели мутными жемчужинами на фоне густого темного меха. Вот только вместо привычных закрученных клыков я разглядел ряд конусообразных хищных зубов, что никак не вязалось с моими представлениями о кабанах. Пасть будто разрезали напополам, не пожалев нашпиговать зубами все пустоты.
А заканчивалась морда пятаком с крупными подвижными ноздрями. Они глубоко втягивали пыль с земли, по которой я совсем недавно проходил. Продолговатая голова переходила в несоразмерно длинную шею, а следом на массивных ногах шла крепко сбитая туша, напоминающая медвежью.
Сонливость мигом пропала. Я сильнее вжался в относительно глубокую впадину, почувствовав спиной прохладу каменной стенки. Мое положение позволило разглядеть не все, но с этого ракурса я детально изучил мощные ноги. Они напоминали широкие столбы, что вгоняют в илистое дно при возведении мостов. Передние ноги были почти вдвое длиннее задних. Мелкое крошево камней беззвучно рассыпалось под ступнями.
Судя по морде и брюху, всю поверхность туши покрывала густая шерсть, от которой разило запахом влажной болотной тины.
Несоразмерность частей тела и явные признаки хищника пугали ничуть не меньше чем ткань накидки, свисавшая по бокам чудовища. Такие домотканые, незатейливые полотнища служили одеждой совсем уж отчаянным беднякам, едва сводящим концы с концами. Чаще их использовали как подстилки в хозяйстве или как пологи при работе в полях. Еще припомнилось, что из подобных тканей иногда шили накидки для ездовых лошадей.
Наездника я не заметил, да и сомневался, что эта огромная туша стала бы кого-то на себе возить. Если уже со взрослым жеребцом у человека могут возникнуть проблемы, то с этим чудовищем – и подавно. Когда существо полностью исчезло из поля зрения, я заключил, что размеры его в разы превосходили самых крупных кабанов, соперничая даже не с буйволами, а скорее со слонами.
Я лежал и молился, чтобы существо не учуяло меня, когда дойдет до тупика, а развернулось и пошло обратной дорогой. Вот только оно не пошло. Когда шаги его почти стихли, послышался неописуемый грохот. В спину от стены моего убежища отдались толчки от многочисленных ударов падающих массивных камней.
Тело больше не могло сопротивляться усталости, нервное возбуждение переросло в ступор. На краю сознания мне почудился чей-то крик, хотя тогда я не был в этом уверен. Не в силах шелохнуться, я вскоре отключился.
Не сразу понял, что именно меня разбудило. Пока сознание медленно возвращалось после отдыха, я долго пытался прояснить, сон ли мне приснился или все это произошло взаправду. Огромный монстр, крушащий скалы пришел по моим следам, а когда не нашел искомое, не догадался разнести все кругом? Все это звучало, как бред, поэтому хотелось списать все на иллюзию уставшего мозга. Видения изможденного организма перед неизбежной смертью от жажды и истощения.
Лишь представив, как окончательно обессилевший останусь лежать в пещере, став лакомством, а потом и прекрасным жилищем для вездесущих змей, я нашел в себе силы выбраться наружу. Тут же почувствовал приступ паники, глядя, как на месте неприступной высоты сгрудились обвалившиеся камни.
Остановить мятущиеся мысли помог звук. Кто-то стонал. Сначала я решил, что мне это показалось, но вот снова даже не стон, а скорее тяжелый вздох. Доносился он с другой стороны обвала. С трудом перебравшись через гряду, я застыл на месте. В сорока шагах справа от образовавшегося прохода на земле распласталось чудовище. Судя по тому, что туша не вздымалась и не шевелилась, оно было мертво. Рядом с ним весь в пыли сидел человек, опершись спиной на массивную лапу монстра.
Очертания фигуры смутно напоминали знакомый образ. Человек прижимал обе руки к ране на ноге. Каким-то образом ему удалось остановить кровь без перевязки, но рана все еще выглядела пугающе.
Человек оглянулся в мою сторону и замер. Видимо он почувствовал, что за ним наблюдают, но не понял, кто. Только увидев очертания лица, я понял, почему эта фигура кажется мне знакомой.
– Эй, есть там кто живой? – крикнул старый колдун, пытаясь подняться на ногу.
Не видя больше причин скрываться, я подошел ближе.
– Вы ранены?
Колдун не ответил, глянув мне в глаза. Несколько долгих секунд он буравил меня тяжелым взглядом исподлобья, сверкая искрами темно-карих глаз, прежде чем ответить вопросом на вопрос.
– То, что у тебя есть глаза – я понял, а вот есть ли за ними мозг – большой вопрос! Или тупые вопросы – следствие твоего неизлечимого кретинизма?
Я растерялся, по изможденному телу прошел озноб. И в добром здравии не каждый человек найдет, что ответить на такое хамство, а уж в моем-то состоянии… Мужчина, все так же обхватив обеими ладонями окровавленную ногу, не стал меня торопить. Брови его медленно сходились к переносице, пока я пытался подобрать ответ.
Ответа я не нашел, а потому покопошился в памяти, вспоминая его имя, не раз прозвучавшее из уст победившего колдуна.
– П-простите. Гракс, кажется, верно?
– Что-о?! Как ты меня назвал?! Ты, безнадежный слизняк, подобие наглого вора, воплощенная тупость, низшее создание!.. – Старик замолчал всего на пару мгновений, чтобы отдышаться после чего продолжил. – Ты сделал все для того, чтобы я оказался в этой ситуации, не правда ли? Сначала пролез в мой дом, чтобы напакостить по-мелкому, потом не удержался от того, чтобы не напакостить по-крупному? И при этом чуть не сгорел в примитивном заклинании! А теперь ты привел за собой эту тупую скотину, чтобы добить меня окончательно, а?! Признайся, когда план “А” не удается ты сразу переходишь к плану “Д” – для дебилов?
Я сглотнул. Мне уже приходилось слышать, как этот старик искусно унижает собеседника, но в тот раз я был всего лишь сторонним наблюдателем. Теперь же я всем своим естеством прочувствовал его ораторский талант.
– Это… это случайное совпадение, то есть я вовсе не хотел… – начал было оправдываться я, сам не понимая для чего.
– Не хотел меня обворовывать? Так кто же тебя заставил? На кого ты работаешь?
Последний вопрос привел меня в чувства, прозвенев металлом
