боль. Он опустился на землю и закрыл глаза.
— Что с ним такое? Почему он так долго борется с хворью? — воин с рыжей бородой выступил вперед, понимая, что они сильно задержались в дороге и конунга такое не обрадует.
— Я не властна над его болезнью
— Однако властна над ее возникновением. Причиной послужила твоя беспечность женщина! Броситься в реку, испугавшись как щенок, что тебя зарежут — нам ли удивляться женской трусости — самодовольно произнес Эрик.
Все воины засмеялись, давая понять, что женщине не место на поле боя.
— К чему ваше чванство, если никто из вас не в силах траву отличить от яда?
Воин рассвирепел: — Ты дай ей палец, а она и локоть откусит! Длинный язык это горе женского безумия!
— Не все-то безумие, что ты не в силах понять — она говорила спокойно и смело смотрела на него, разминая что-то в своих пальцах.
— Если бы ты не была нужна нашему конунгу, то я бы задрал юбку и отодрал бы, а затем перерезал бы тебе глотку! — его лицо горело от ярости. Это сильное чувство заполонило все его существо.
— В животине и то больше благоразумия — она сказала это тихо и повернулась к раненному, чтобы не отвлекаться на глупости.
— Откуда такой длинный язык у товарной девки!
За словами последовали действия, и мужчина потянулся за ее волосами, чтобы вырвать их с корнем, омрачая ее простую деревенскую красоту. Всплеск ярости был недолог. Эрик рыжий остановил себя, так как понимал, что раз правитель послал за ней воинов, значит, только он мог царствовать над ней.
Он покинул шалаш, грозно вышагивая по тропинке, все дальше отдаляясь от их построения.
Левинсон ненавидел таких женщин как Далия: строптивых и умеющих сказать едкое словечко. Тем не менее, они вызывали в нем интерес и жаркое желание обладать такой редкостью. Именно такую женщину было сложно подчинить. Эрик улыбался, когда понял, что если от нее откажется Альмод, то она достанется ему.
— Мы еще все увидим твое унижение! И ты престанешь предо мной на коленях моля о помощи — рассмеялся воин, выстраивая в своей голове картину будущего.
Крестьянке не нравился Эрик. Он вызывал у нее чувство неприязни и ничего кроме. Такие мужчины, как рыжебородый, чувствуют свою силу только, когда унижают того, кто слабее. Она, как любая женщина видела этот взгляд и понимала, что, такой как он, может прийти за ней.
Далия боялась каждого из них, только не показывала вида:
— конунг страшил ее своей властью и силой;
— Рагнара с его неизведанными поступками, ведь он был в них совершенно свободен и делал то, о чем она не могла помыслить;
— Эрика она боялась из-за того, что чувствовала, что будет, если он останется с ней наедине. От него исходила явная угроза;
— остальные воины были умельцами, которые отнимали жизни.
Далия знала, чтобы выжить в таких местах, как это не получится вести светскую беседу, и всегда будут те, кто встанет и возьмет в руки меч.
Глава 6. Обратный путь
Нежные лучи солнца ласково касались кожи Далии. Она уже проснулась, но не открывала глаза. Наслаждаясь спокойствием утра, девушка не хотела прерывать эти волшебные минуты. Странное беспокойство вдруг охватило ее. Почувствовав неладное, Далия резко распахнула глаза. Вокруг было очень тихо. Эта тишина была пронзительной и по неведомой причине зарождала в ней опасение. Сердце подсказывало, что что-то изменилось со вчерашнего вечера.
Вскочив, она увидела, что место, где лежал юноша опустело. Выбежав на улицу в одном льняном платье, она осмотрелась по сторонам. Резкий порыв пронзающего ветра заставил ее ощутить всю его силу. Она не предала этому значения, так как вдали увидела Рагнара. Среди других воинов, стоял он и разъяснял план, по которому они должны были сократить путь домой.
Увидев ее, он ничего не предпринял и продолжил разговор с воинами. Выражения их лиц были серьезными. Каждый воин поочередно вносил какие-то предложения и указывал пальцем на бумагу, которая была в руке Рагнара. С такого расстояния Далие было сложно понять, о чем они говорят, но было ясно одно, что есть какая-то сложность. Скорее всего, она была из-за того, что они ощутимо задержались. Девушка ничего не смыслила в походах и вылазках на такие дальние расстояния, но она поняла, что наслаждается свободой недолго. Это осознание волновало ее изнутри и мысли звоном отбивали: что сделать и как поступить, чтобы выбраться живой и не попасть к конунгу. Перед тем, как решиться на второй побег — она долго выверяла и подбирала варианты. Она видела местность и понимала, что, ее выбор не так велик. Они находились на холме, который был скрыт от глаз и находился далеко от основной тропы, что ведет вдаль и открывает их для врага. Место подходило для пережидания ночей, но надолго оставаться тут было нельзя.
Несколько воинов прошли мимо Далии. Они посмотрели на нее. Их лица выражали негодование, казалось, что они не понимали, как такая хрупкая девушка может стоять на холоде в одном платье. Однако думали они об этом недолго, так как быстро вернулись к более волнующему их разговору.
— Задержаться в пути не такая уж и проблема — говорил один из них.
— Да, в походе могут быть разные исходы и конунг готов к таким вестям — подхватил другой.
— Но эти воины, что напали на нас ранее. Они могут привести с собой большее количество людей. Надо убираться из этого места, иначе тут нас и встретят боги.
— Благословение богов в том, что они не сделали это и не пришли — раздался нервный смешок.
— Неужели ты струсил? — с издевкой спросил другой.
— Нет. Я воин, как я могу трусить? Да и я верю своим богам и в свои силы. Разве этого недостаточно? — успокоил его второй.
— Но поторопиться стоит — спокойно сказал воин.
— Да. Медлить нельзя. Хорошо, что хворь отступила …
Воины завернули в сторону места, в котором находились лошади. Их разговор уже не было слышно. Далия стала разогревать свои плечи, наконец, почувствовав холод.
«Я думала, что наша беда в том, что мы долго в пути» — подумала девушка и поторопилась в укрытие.
Мысли не давали ей покоя. Далия понимала, что если решится на побег, то может попасть в руки разбойников и совершенно понятно, как они с ней поступят. Смерть настигнет ее вскоре после всех унижений.
«Бежать хоть куда, главное убежать» — такой вариант ей не подходил. Она стала все обдумывать, понимая, что
