места.
Построение при передвижении было простое. Впереди всех была лошадь принца, далее всех остальных. Прямая последовательность и ничего лишнего. Далия ехала верхом вместе с одним из воинов, а затем они поочередно сменяли друг друга.
После последнего привала, настала очередь мужчины с рыжей бородой. По мере продвижения вперед. Эрик воображал, что он как мощная скала, нависает над ней. Перед ним сидела хрупкая женщина, светлая, словно ангел, но с колким дьявольским языком.
Эрик держал ее за тонкую талию и чувствовал, сквозь покров ее легких тканей изгибы тела. Собственное воображение довело его сознание до предела и разбудило в нем желание близости. На девушке было не только легкое платье, помимо него — на ней были меха и накидки из кожи. Однако, чувство голода по женщине и ее строптивый нрав, он хотел укротить. Левинсон представлял ее диким животным, а он был ее повелителем, всадником, властелином.
Далия почувствовала, как медленно его рука поднимается все выше к ее груди. Крепко сжимая одну из них, он самодовольно держал другой рукой вожжи.
— Я сейчас начну кричать. Отпусти то, что не принадлежит тебе — совершенно спокойно произнесла девушка.
— И кто поверит такой как ты? Ты оголилась перед другими мужчинами без стыдливого прикрывания, а значит, ты принадлежишь к тем, кто может без зазрения совести предаться утехам с первым встречным мужчиной — он произносил это, точно веря в правоту своих суждений.
— Это не связано с тем, что я делаю с мужчинами. Такой способ самый быстрый, чтобы конечности не отмерзли. Неужели ты желаешь смерти своему будущему конунгу?
— Ты знаешь, чего я желаю.
Он опустил руку на ее бедро и медленно направлял ее движения в сторону ее внутренней стороны.
— Не смей прикасаться ко мне! — вскликнула она, понимая, что этим он не ограничится.
Все остановились и начали перешептываться, когда увидели, что Далия толкает мужчину с рыжей бородой и кричит, чтобы он отпустил ее.
— Чего случилось? — спросили воины.
Принц верхом приблизился к ним и посмотрел на виновников раздора.
— Что происходит? — громко спросил он.
— Ваше превосходительство, ничего стоящего, на что следовало бы обратить Ваше внимание.
— Ваши возгласы слышны на всю округу. Тут любой обратит внимание.
— Этот мужчина позволил себе лишнее, прикасается ко мне в непотребных местах! — ее щеки горели огнем, а глаза сияли ненавистью к рыжеволосому нахалу.
— Это правда? — принц обратился к мужчине.
— Вы верите ей Ваше превосходительство? Моя честь не позволит мне сделать нечто подобное. Она клевещет.
— Вздор! — вспыхнула крестьянка, сползая с седла — Я лучше буду идти пешком, нежели позволю себе быть опороченной мужчиной, что лукавит о существовании своей чести.
— Вы хотите сказать миледи, что перед лицом принца я лгу? — рыжеволосый мужчина терял самообладание.
— Довольно! — резко оборвал принц — Не желаю слушать эту бесполезную брань.
Рагнар повернулся к девушке: — Думаю, что Вам не стоит идти, когда остальные едут верхом. Если наш конунг прознает, что мы утомили Вас в дороге, может подумать, что есть те — он посмотрел на рыжебородого мужчину — кто относится к Вам без должного уважения, а это крайне опрометчиво. Думаю, что Вам стоит присоединиться в путешествии к серу Скьельду. Уверяю Вас, его честь незапятнанна.
Спустя некоторое время, что было потрачено на переоседлание лошади. Процесс был недолгим и уже вскоре все воины двинулись вперед, потеряв время впустую. Все было готово.
Ближе к вечеру, перед ними открылся прекрасный вид, на огромный замок. Холодная погода, оставляла на его серых, насыщенных камнях, мелкие крапинки снега. Ветер выл по обыкновению мелодично.
Украдкой крестьянка посмотрела на принца, который выглядел уставшим. Она поняла, что это последствия от недавней раны и ему нужен покой и время для восстановления сил.
Лошади утомились, как и люди. Воины прошли по тропе, что вела ко входу в замок. Тем не менее, они не продвинулись дальше больших ворот. Только три человека пересекли их: принц, Далия и Скьельд.
— Ну, миледи — он обратился к девушке совершенно холодно, точно стараясь, поскорее от нее избавиться — Пройдемте в тронный зал.
Она не хотела возражать его слову и, склонив голову, покорно двинулась вперед.
Скъельд помог ей слезть с лошади и улыбнулся ей, словно на прощание. Его компанию она отметила для себя удивительно приятной. Воин был учтив и внимателен. Улыбка на его лице была такая лучезарная, словно солнышко в неясный день. Среди привычной серости, и камней таких же блеклых, как небо над головой — он отличался от всех живущих в этих местах. Всю дорогу они мило беседовали. Скъельд рассказывал ей о своем детстве и о дружбе с Рагнаром. Теперь, расставаться с ним было даже грустно.
Принц уступил дорогу, чтобы Далия могла войти в замок первой.
Многие воины из ее деревни рассказывали о сооружениях из камня, но их истинное величие она смогла осознать, только когда увидела своими глазами. Она осматривалась по сторонам, когда наступала на каменистую поверхность. Было изящно и необычно видеть ткань, что свисает вниз. На ней был изображен рисунок из цветов, вышитый золотыми нитями. Остальное, что открылось ее взору было простым — прямые линии, подсвечники и огромное пространство, практически пустое.
«Для чего нужно нечто подобное, если оно выглядит безжизненно?!» — подумала девушка, едва поспевая за быстрыми шагами Рагнара.
Широкие гобелены украшали стены на пути в тронный зал. Было довольно уютно, несмотря на внешнюю холодность и неприступность здания снаружи.
«Может не все места в замке настолько унылы?!»
Пройдя данный коридор, они направились куда-то вглубь, где свет от свечей постепенно угасал. Темнота окутывала пространство вокруг.
В самом отдаленном углу, где не стояли свечи и не висели гобелены или какие-либо изыски, виднелись две створки, одной большой двери из темного дерева. Далия обратила внимание на резьбу, что ее украшала: большой резной герб с символами родовой печати, что определял и показывал их как представителей знатного рода.
По двум сторонам от двери не было воинов, что стерегли покой того, кто там восседает. Всем своим существом, она чувствовала, что внутри комнаты сидит конунг. Ее движения были быстры, порывисты и девушка вновь стала трогать пальцы на своих руках. По всему телу распространилась дрожь.
— Не стоит так его бояться — принц не смотрел на нее, но понял, что она до ужаса боится его отца.
Далия вспомнила, что конунг смотрел на нее в тот день, когда она встала на защиту, но как это послужило тем фитилем, который зародил к ней интерес. Она знала — слухи о нем верны и
