Не успела Мэг выйти, как майор скинул свое синее пальто и уронил его на пол. Оно упало с чавкающим звуком, почти сразу вслед за ним упала и рубашка.
Мэг невольно открыла рот от удивления. Он действительно был великолепным образчиком мужественности. Ее взгляд проследовал по мускулистому торсу гостя и поросли черных волос на груди.
Не замечая шокирующего неприличия ситуации, майор начал расстегивать брюки.
Выйдя из оцепенения, Мэг густо покраснела и поспешила удалиться.
– На умывальном столике лежат полотенца, – бросила она через плечо, прежде чем захлопнуть за собой дверь. – На кровати – горячие кирпичи.
Фиби ждала ее внизу, на ее лице было сомнение.
– Он совсем не такой, как я ожидала. И… может такое быть, что он пил?
– Боюсь, что так, – признала Мэг, подходя к очагу. – Несмотря на это, майор вел себя очень галантно, кроме того, не дал мне утонуть. – Помня о том, как важно, чтобы гость понравился Фиби, следующие десять минут Мэг потратила, детально описывая его достоинства.
Все это время она ждала, когда хлопнет дверь спальни, но наверху было тихо. Наконец Мэг вздохнула:
– Наверное, он сразу же уснул. Пойду-ка я, соберу его одежду, чтобы успела высохнуть. Возможно, при свете дня мы сможем найти сумку майора, а если нет, то ему больше нечего надеть. Одежда Джереми явно будет мала.
– Позволь мне забрать его вещи, – предложила Фиби. – Тебе следует быть в постели.
Мэг сильно устала и могла бы принять помощь сестры, но яркое воспоминание о том, как майор Ховард расстегивает брюки, заставило ее покачать головой. Еще неизвестно, в каком состоянии находится их гость, и Мэг не собиралась позволять своей невинной сестре это выяснить.
– Это займет всего секунду. Пока я наверху, завари мне, пожалуйста, еще чашечку чая.
– Конечно.
Мэг не удивилась, когда на ее стук никто не ответил. Собравшись с духом, она открыла дверь и с облегчением обнаружила, что майор лежит в постели и по большей части прикрыт.
Мокрые вещи были раскиданы по всей комнате, но прежде чем их собрать, Мэг тихо подошла к кровати и посмотрела на гостя. Одеяла были натянуты только до середины груди, словно он слишком устал, чтобы укрыться, поэтому она подтянула их выше, до самой шеи. Несмотря на хулиганскую внешность, сейчас он выглядел изможденным и ранимым.
Поддавшись приступу нежности, она, словно спящего ребенка, погладила его по густым каштановым волосам.
– Спи спокойно, Джек Ховард, – прошептала она.
Когда Мэг спускалась по лестнице, ей пришло в голову, что это определенно будет очень интересное Рождество.
* * *
Долгое время Джек пребывал между сном и явью, инстинктивно понимая, что окончательное пробуждение этим утром будет не самым приятным. Однако раздавшийся душераздирающий крик заставил его сбросить с себя остатки сна.
Он рефлекторно открыл глаза и попытался сесть. Накатившая волна тошноты заставила его, закрыв глаза от струящегося в окно солнечного света, рухнуть обратно на подушки с колотящимся сердцем. Хотя Джек уже лет десять не испытывал подобного упадка сил, он сразу распознал последствия грандиозной попойки.
Снаружи снова послышался пронзительный вопль, вызвав пульсирующую боль в висках. Поняв, что кричит какая-то птица, предположительно вполне безвредная, Джек выбросил его из головы.
Гораздо важнее было примириться с событиями прошлой ночи, которые он теперь вспоминал с пугающей ясностью. Лондон. Леденящая поездка в сырой карете в Бристоль. Джем. Затем постоялый двор, где к нему подошла прелестная мисс Ламберт. Ей был нужен Джек Ховард, и он в своем одурманенном состоянии был только рад стать ее спутником.
Он вздрогнул, вспомнив, что случилось на конюшне. Даже в стельку пьяный, он должен был бы понять, что такая утонченная и правильно говорящая женщина может быть только благородной дамой. Вместо этого он решил, что она легкодоступна и набросился на нее, словно изголодавшийся моряк, год проведший в море. Хотя она, похоже, не слишком возражала, во всяком случае, поначалу…
Воспоминания о поцелуе на мгновение облегчили страдания Джека. Затем слабо доносящийся снизу гул голосов вернул его к действительности.
Теперь, будучи трезвым, Джек мог смело предположить, что именно произошло. Хотя они никогда не встречались, существовал еще один офицер по имени Джек Ховард, капитан 45-го полка. Вероятно, в армии их насчитывалось с полдюжины – имя было довольно распространенным. И один из них был другом брата мисс Ламберт, но не тот Джек Ховард, что в данный момент лежал обнаженный в кровати в этом милом фермерском доме. Эта мысль заставила его поспешно вознести молитву о том, чтобы он был достаточно вменяемым и смог раздеться сам, потому что об альтернативе он даже не хотел думать. Джек застонал, размышляя, в какой ужасный переплет влип. Как, черт возьми, он объяснит мисс Ламберт, что невольно оказался самозванцем? Прошлой ночью она невероятно терпимо отнеслась к его позорному состоянию, но новость о том, что ее ввели в заблуждение вызовет гневный блеск в этих красивых карих глазах.
Погруженный в глубокие раздумья, Джек не услышал негромкого стука в дверь, так что появление в комнате мисс Ламберт застало его врасплох. Он бросил на нее взгляд, полный ужаса, а затем поступил так, как поступил бы в подобных обстоятельствах любой порядочный герой войны: нырнул под одеяла и накрыл голову подушкой.
В отличие от разбудившей его верещащей птицы, голос мисс Ламберт был нежным и успокаивающим.
– Простите за беспокойство, майор Ховард, но вы хорошо себя чувствуете?
– Лучше, чем я того заслуживаю, – выдавил Джек.
– Извините, но я плохо вас слышу. – Из его цепляющихся пальцев выдернули подушку. – Вы пострадали при аварии? Или простудились после падения в воду?
Джек по-черепашьи высунул голову из-под одеяла. Мисс Ламберт выглядела красивой и чистой, как погожий летний день. Она великолепно владела собой, учитывая, что находилась в спальне наедине с незнакомцем. Который был даже большим незнакомцем, чем она думала.
– Это всего лишь воздаяние за мои грехи.
– Я подумала, что вы будете страдать от последствий невоздержанности. – Она кивком указала на поднос, который перед этим поставила на прикроватный столик. – Поэтому я принесла вам кофе. Хотите?
– Мисс Ламберт, – с жаром сказал Джек, высовывая голову из кокона, – вы женщина на тысячу. На миллион.
Хотя окончательно восстановиться Джек мог только на следующий день, большая кружка дымящегося кофе значительно улучшила его состояние. Кроме того, она напомнила ему о неприличии этой ситуации.
– Мисс Ламберт, – сказал он, опуская опустевшую кружку, – вы не должны здесь находиться. Подумайте о своей репутации.
