Кучер заворчал:
– Нам ехать пора.
Зная верный способ добиться их содействия, Джем дал мужчинам по полкроны.
– Это вам за беспокойство.
Охранник повернулся и стал копаться в багаже, затем подал Джему сумку.
– Сразу возвращайся, а то уедем без тебя.
Джем побежал в гостиницу, запихнул сумку под скамью, на которой спал Джек, затем дал еще полкроны хозяину, с осуждением глядевшему на спящего.
– Пусть парень тут поспит ночку.
Хозяин положил монету в карман.
– Ладно. Думаю, вреда от этого не будет.
Второй мясной пирог Джем все еще держал в руке, так что кусок откусил.
– Счастливого Рождества, Джек, – произнес он, но его голос был приглушен выпечкой. Уверившись в том, что сделал доброе дело, фермер бросился назад и сел на дилижанс, который еще до конца ночи должен был вернуть его домой, к теплому очагу.
* * *
Уставшая и покрытая грязью, Мэг привязала Кловера в конюшне «Георга». Она поняла, что дилижанс из Лондона уже прибыл и уехал дальше, и в подтверждение этого в гостинице хозяин с женой уже убирали со стола посуду, оставленную торопившимися пассажирами. Мэг сняла вымокший капор и тряхнула мокрыми кудрями.
– Добрый вечер, мистер Брэг.
– Что привело вас сюда в такую жуткую непогоду, мисс Ламберт? – удивился хозяин.
– Друг Джереми должен был приехать на лондонском дилижансе. – Увидев лишь горстку местных жителей, попивавших эль у камина, она спросила: – Неужели никто из пассажиров здесь не сходил?
– Ну, есть один в соседней комнате, – с сомнением произнес мистер Брэг, – но не уверен, что он именно тот, кто вам нужен.
Надеясь, что хозяин ошибся, Мэг пересекла главный зал и вошла в небольшую соседнюю комнату. Остановившись в дверях, она задумалась, мог ли единственный находящийся в ней человек быть Джеком Ховардом, потому что она себе представляла его совершенно по-другому. Подсознательно Мэг считала, что друг Джереми похож на него самого, то есть молод, худощав и элегантен.
Вместо этого на скамье развалился очень крупный мужчина, сильно потрепанный и вовсе не элегантный. От его поношенного пальто поднимались облачка пара, а шляпа упала на земляной пол. Джереми действительно упоминал, что его друг немного старше, но Мэг предполагала, что Джеку Ховарду лет двадцать пять. Этот же мужчина по виду был старше ее брата лет на десять.
Мэг методично стала сравнивать незнакомца с теми характеристиками, что давал Джереми. Высокий? Да, определенно высокий. Темноволосый? Она посмотрела на его длинные непослушные волосы. Сама Мэг назвала бы их скорее каштановыми, чем темными, но светлыми их точно нельзя было назвать.
Красивый? Она изучала лицо спящего, чей подбородок был покрыт темной многодневной щетиной. Даже со следами усталости оно было вполне приятным, но «красивым» его можно было назвать с большой натяжкой. Хотя людям свойственно считать своих друзей красивыми, а Джереми с Джеком были очень хорошими друзьями. Мэг могла лишь надеяться, что Фиби не будет разочарована.
Мэг склонилась над лежащим, затем замерла и наморщила нос. От мужчины пахло так, словно его держали пленником на ликеро-водочном заводе. Не самое приличное поведение для человека, едущего в гости к друзьям, но, к счастью, Мэг было не так просто оскорбить. Кроме того, в такую ночь спиртное было логичным способом борьбы с холодом и сыростью.
– Капитан Ховард?
Когда ответа не последовало, она позвала громче. На этот раз его веки медленно поднялись, открывая ярко-голубые глаза. Мэг затаила дыхание, сразу поняв, почему кто-то мог назвать этого человека красивым. Однако в этих потрясающих голубых глазах сквозило непонимание.
– Вы капитан Ховард?
Упоминание военного чина как нельзя лучше вывело Джека из усиленного виски усталого ступора, потому что солдат, желавший умереть своей смертью, быстро учился реагировать на чрезвычайные ситуации вне зависимости от своего состояния. Но о какой срочности могла идти речь, если голос навевал мысли о весенних цветах?
– Не капитан. Майор.
В голосе явно появились нотки удовольствия.
– Не знала, что вы получили повышение. Поздравляю, майор. – Затем голос неуверенно продолжил: – Вы же Джек Ховард?
– Когда в последний раз проверял, был им, но это был очень длинный день. – Желая увидеть обладательницу красивого голоса, Джек сосредоточился на ее лице, постепенно различая черты. Масса блестящих каштановых кудрей. Задумчивые карие глаза с зелеными крапинками. Россыпь веснушек на розовых щеках, свидетельствующих о хорошем здоровье. И рот, просто созданный для поцелуев. Джек сосредоточился именно на этой части ее лица и с надеждой спросил: – Я вас знаю?
– Я мисс Ламберт, – ответила она, словно это должно было моментально все ему объяснить.
Джек нахмурился, стараясь припомнить это имя.
– Мисс Ламберт?
– Маргарет Ламберт, старшая сестра Джереми, хотя если он обо мне упоминал, то скорее всего называл Мэг. Все так делают.
Маргарет. Джереми. Мэг. Кто все эти люди? Он никогда бы не забыл лица этой леди. Кстати говоря, рассеянно подумал Джек, касаясь рукой головы, где это он и как, черт возьми, сюда попал?
– А где Джереми? – Он знал несколько человек с таким именем. Возможно, если он вычислит Джереми, о котором говорит мисс Ламберт, во всей этой беседе станет больше смысла.
На подвижном лице отразилось сожаление.
– Джереми на несколько дней задерживается и сможет приехать только после Рождества. Он просил меня извиниться за его отсутствие.
Джек вздохнул – легче не стало. Он усиленно постарался вспомнить, что произошло. Ах, да, раздражающее интервью с мистером Слизлом вынудило его сесть на дилижанс до Бристоля. А что потом? Слабо передернувшись, он припомнил добродушного фермера с убийственным пойлом во фляжке.
Быстро осмотревшись, Джек заключил, что находится в таверне. Либо ему понравилось это место и он решил остаться, либо просто был неспособен ехать дальше. Однако ни то, ни другое не объясняло, откуда эта красивая леди его знает.
Пока Джек терзал свой мозг, леди любезно дала подсказку:
– Может, вы ожидали встретиться с Фиби? Наверняка Джереми чаще про нее говорил, поскольку она у нас красавица. Я совсем не похожа ни на нее, ни на Джереми, потому что прихожусь им сестрой только наполовину.
– А мне вы кажетесь вполне целой. – Он пристально оглядел ее от грязной обуви до кудрявых волос, ничего не упустив. – Именно из-за таких женщин, как вы, мужчины сражаются и умирают, защищая свой дом и очаг.
Мисс Ламберт мило покраснела.
– Теперь я вижу, почему Джереми назвал вас очаровательным, но не тратьте на меня свою лесть. Фиби – гораздо более подходящий для этого объект.
