– Тс-с-с, Ракель… Ракель, это я!..
– Кто здесь? – в испуге приподнялась на кровати девушка.
– Тише! Пожалуйста, не кричи! – успокаивал знакомый голос.
– О, Антонио! Любимый! Антонио!.. Что произошло? Мы все думали, что ты погиб! – она жарко прильнула к нему, обняла за шею.
– Я потом объясню тебе, дорогая, потом!..
– Не могу поверить! Твои родственники уже знают?
– Нет, еще нет, тише!
– Ах! Дорогой мой, это было так ужасно, когда мы узнали!
– Да, любимая!.. Я понимаю и прошу, прости меня. Я тебе все объясню. Так было нужно.
– Да, но… почему ты обманул меня? Почему не сказал, что живешь со своей семьей и что ты богат?
– Прежде всего, я хочу, чтобы ты знала и помнила всегда: я люблю тебя. Люблю по-настоящему…
– Я тоже тебя люблю. Но я ничего не понимаю, Антонио!
– Где твой халат? Вот он, надень.
– Но куда мы идем?
– Туда, где сможем спокойно поговорить. Я не хочу, чтобы твоя сестра помешала нам.
– В чем дело? Что-нибудь случилось?
– Ракель, идем в сад! Мне нужно многое сказать тебе, а здесь нам могут помешать.
Они вышли из дома и спустились в сад. Ночь была бурной. Волновался океан, с грохотом опрокидывая волны на берег; яростный ветер, налетая порывами, шумно гулял средь густой листвы сада. Поежившись, Ракель плотнее запахнула халат.
– Сядь, пожалуйста. – Максимилиано указал на скамью. – Ты знаешь, что у меня… есть брат? Правда, не совсем брат…
– Знаю. Сеньора Виктория мне сказала, что вышла замуж за твоего отца и что у нее есть сын от первого брака. Но при чем тут это?
– Все верно… С того момента, как я узнал его… когда мы оба были еще мальчишками… он никогда не скрывал, что ненавидит меня. Он был настоящим деспотом, пользовался любой возможностью, чтобы унизить меня, оскорбить, выставить идиотом перед другими. Он украл у меня любовь отца и матери…
– Твоего отца и сеньоры Виктории? Но почему?
– Откуда я знаю? Потому что он был негодяем, наверное…
– Был? – вздохнула Ракель, все еще не понимая, к чему клонит Макс.
– Дай объяснить тебе. Старик любил Антонио и, умирая, оставил все ему. Ни мне, ни Камиле не досталось ни гроша. Мы, конечно, продолжали жить в этом доме, но только на его подачки. А несколько месяцев назад он самым грязным образом разорил одного человека и тот поклялся убить его, предпринял несколько попыток… Об этом никто не знал, кроме его и меня. Я знал, что он не остановится, пока не достигнет своей цели. И тогда мне пришло в голову… Ракель! Антонио Ломбарде, действительно, погиб. А я, Максимилиано Альбенис, его сводный брат.
– Что ты такое говоришь?..
– Ты должна помочь мне, Ракель! Все должны по-прежнему думать, что ты – вдова Антонио.
– Ты сошел с ума! – в ужасе попятилась от него девушка и заплакала.
– Нет, Ракель! Послушай! Антонио рано или поздно должен был погибнуть. Слишком много людей его ненавидели. И тогда все досталось бы его родной сестре Камиле, чтобы ее идиот-муженек пустил все по ветру… Любовь моя, успокойся! Ты теперь вдова. Понимаешь? Мы с тобой… Мы выждем какое-то время, а потом поженимся.
– Как ты мог подумать, что я соглашусь на такое? Ты обманул меня, ты все время врал, насмехался надо мной!.. Это ты его убил! Ты! – в исступлении закричала Ракель, не выдержав.
– Клянусь тебе, я не убивал? Пойми же!
– Не верю! Отойди от меня! Мне противно твое прикосновение!
– Ладно, успокойся. Послушай внимательно, – Макс пытался взять рыдающую Ракель за руку, обнять. – Этот тип не имел права жить. Я уже говорил тебе, его несколько раз пытались убить, и, рано или поздно, это случилось бы. Я на сей раз сумел все предвидеть и воспользовался случаем…
– Ты воспользовался моей любовью! Как ты мог? Как? Не верю ни одному твоему слову!..
– Ракель, Ракель! Я хотел, чтобы мы были вместе всегда… Всю жизнь!..
– Почему ты обманул меня? Всех обманул? Если ты знал, что его собираются убить, ты должен был предупредить его, а не оправдывать убийц.
– Может, это был просто несчастный случай!
– Очень удобный для тебя случай! А если бы он не погиб? Что бы было? Скажи мне!
– Но ведь он погиб! И мы теперь все замешаны в этом убийстве. Надо как-то выбираться из этой ситуации, понимаешь?
– Нет! Я не стану делать того, что ты хочешь! Я скажу правду твоей матери и всем!
– Тогда ты и твоя сестра окажетесь в тюрьме вместе с вашим отцом!
– В тюрьме? – опешила Ракель. – Но за что?
– Да, в тюрьме! Я в состоянии убедить всех, что это вы все так задумали вместе с одним из ваших сообщников… Хоть кто-нибудь из твоих друзей сможет меня опознать? Ну, скажи?
Девушка подняла к нему умоляющие глаза, но, прочитав в лице Макса лишь злую решимость, бросилась к дому и, упав на постель, дала волю слезам.
Утром семья собралась за завтраком. Ракель, сославшись на плохое самочувствие, осталась в постели. Марта же заняла отведенное ей за столом место, но сидела молча, с интересом прислушиваясь к общему разговору. На нее, казалось, никто не обращал внимания, говорили свободно, не делая скидку на ее присутствие. На недоброжелательную реплику Камилы о том, что она не в состоянии понять, как брат мог жениться на такой простолюдинке, как Ракель, Виктория тотчас отреагировала однозначно: нет, она понимает Антонио, выбор которого пал именно на нее. Сеньора Саманьего очень красивая и милая женщина. Марте были неприятны злые слова Камилы об их бедности и простоте нарядов. Однако, слушая заступничество Виктории, она понимала, что в ее лице они с Ракель обрели союзника. И когда она забежала после завтрака к сестре, чтобы сообщить ей эту приятную новость, та ее буквально огорошила едва ли не с порога:
– Марта, слушай!.. Антонио не умер!.. Нет, я хочу сказать… что он погиб, но… я вышла замуж не за Антонио, а за другого человека… За сына сеньоры Виктории – Максимилиано. Меня обманули, Марта! Подло и зло надсмеялись надо мной и моей любовью!.. Я не знаю, что теперь делать. Максимилиано просто мошенник… Я не могу и не хочу лгать далее. Он уже грозил нам с тобой и отцу тюрьмой, если я не соглашусь на его гнусное предложение, но я уверена, что можно найти выход… Говоришь, у них деньги, связи, власть, а у нас ничего? Что же, по-твоему, мы должны согласиться? Но ведь это преступление, Марта! Ты видишь, как сеньора Виктория добра к нам…
Марта с грустью посмотрела на Ракель.
– Но если ты, сестренка, расскажешь сеньоре, что все это было выдумкой ее сына, она станет хуже зверя. Ракель! Мы бессильны. Я не хочу идти в тюрьму, да еще не по своей вине… Если ты признаешься сеньоре Виктории во всем, я скажу, что ты просто сошла с ума и никогда раньше не видела этого Максимилиано. Я не хочу в тюрьму… Это ведь ты связалась с Антонио, или как его там… а я ни в чем не виновата, и папа тоже…
