Кажется, только что я прошла проверку. Довольно улыбнувшись, ставлю свой коктейль на столик около шезлонга и встаю.
Мой зад начинает гореть огнем от устремлённых на него взглядов. Я знаю, что один из них готов испепелить меня дотла. И это точно не взгляд моего парня.
Купальник я выбрала естественно самый дорогой, раз Саша спонсировал мою покупку, но мерить не стала и только в ванной по приезде обнаружила, что обрекла себя на хождение в стрингах.
5
Как-то так получилось, что с Мироном мы не пересекаемся до самого вечера. Обмениваться взглядами — да, оставаться наедине — нет. И втайне надеюсь, что и не останемся. Потому как боюсь того, что будет, если мы опять окажемся в одном изолированном пространстве. Людей в доме предостаточно. Спустя пару часов как стемнело, подъехало ещё несколько машин, и народу значительно прибавилось.
— Они все будут ночевать здесь? — спрашиваю, провожая взглядом компанию из незнакомых парней, которые, громко переговариваясь, двигаются мимо меня и Вики к веранде.
Там разбили зону барбекю. Так как народу много, мясо жарить не прекращают вот уже несколько часов. У меня на коленках тоже стоит тарелка с несколькими кусочками шашлыка и овощей гриль. В руке — стакан с колой. У моей новой подружки точно такой же набор, только в её стакане преобладает виски.
— Переживаешь, что вам с Соколовым не дадут уединиться? — хмыкает Вика.
Вообще не переживаю насчёт этого. Потому что сегодня Саше не обломится ничего. Может даже не рассчитывать. Меня вообще не очень волнует, где сегодня будет спать мой парень. Лишь бы мне досталась комната, закрывающаяся на ключ.
— Думаю, часть уедет, часть завалится спать в тачки, кто-то уснёт в гостинке, а кто-то прямо на лужайке. А кто-то будет трахаться всю ночь, — беспечно произносит Вика и бросает быстрый взгляд в сторону Мирона.
Она на него запала. Девяносто девять из ста! Гейден сидит на ступеньках и, не обращая внимания на стоящий вокруг него общий гул, что-то быстро печатает в телефоне.
На его голове чёрная бейсболка козырьком назад, надета прямо на мокрые после купания в бассейне волосы. Колени широко расставлены, он упирается в них предплечьями. Своих дамочек он уже где-то потерял.
— Почему ты не с ним? — спрашиваю у Вики.
— Я? — изумляется девушка и опять смотрит на Мира, словно только его увидела.
Свою симпатию она умело пытается скрыть.
— Он же тебе нравится. У тебя это на лбу это написано.
— Надеюсь, всё же не написано, — пьяно смеётся, а потом так грустно добавляет, что мне хочется её обнять: — Он никогда ни с кем не встречается. Только трахается. И то на его условиях.
— Что значит, на его условиях? Какие-то извращения? — подаюсь вперёд.
Неужели в компании все в курсе, что творится за закрытыми дверями спальни каждого на этой лужайке? Я не хочу стать частью этого грязного белья. Мне хватает и своего.
— Понятия не имею. Я с ним не спала, — в её голосе сквозит обида.
Вот как интересно. Мне казалось, здесь все друг с другом переспали. И не единожды. Атмосфера располагающая. Развратная и похотливая. Несколько парочек, никого не стесняясь, зажимаются прямо на шезлонгах.
Будто почувствовав мой взгляд, Мирон едва заметно поворачивается и вскидывает глаза. Даже через разделяющее нас расстояние эти тёмные омуты меня пугают и манят одновременно.
Облизываю губы и быстро вгрызаюсь зубами в кукурузу гриль. Уголки его губ дёргаются, и он опускает взгляд обратно, утыкаясь в телефон.
Вот что странно: как я успела понять, Мирон Гейден что-то вроде местного короля вечеринок. Его все хотят. Парни — пообщаться, девушки — забраться на коленки и потереться как кошки, но он словно сторонится всего этого. Мирон даёт людям крупицы своего внимания, а потом, отстранившись, закрывается. Например, как сейчас, когда он сидит в центре всеобщего веселья один.
— Хочешь вина, малыш? — На мои плечи опускается плед.
— Нет, спасибо.
— Давай поговорим, малыш. Хватит обижаться…
Саша — сама забота и очарование. Он знает, что накосячил и что я всё ещё на него дуюсь. Это уже не первый раз за этот вечер, когда он пытается помириться. Понимаю: надо мириться, иначе я буду выглядеть полной идиоткой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так, ребятки, я пошла.
Вика, похихикав, подхватывает свою тарелку и полупустой бокал и, покачивая бёдрами, идёт в сторону своих подруг. Смотрю ей вслед и игнорирую Соколова. Как я и думала, хитрая змея опускается на ступени около Мирона. Он даже головой не ведёт в её сторону. А я ощущаю что-то вроде лёгкого триумфа и только потом вспоминаю, что рядом со мной застыл мой парень с двумя бокалами вина и виноватой заискивающей улыбкой на лице.
Вздохнув, беру его за руку и тяну на себя. Соколов ставит бокалы на землю и с готовностью обнимает меня, заметно расслабляется. Утыкаюсь носом в его футболку, пряча лицо.
— Я не обижаюсь, Саша, — говорю тихо я, — просто рассчитывала, что мы проведём этот вечер немного иначе. Только ты и я.
— Конец лета — все возвращаются с отдыха, эти тусовки временные, малыш. Скоро будет всё как раньше. В следующие твои выходные поедем куда захочешь, малыш. Только вдвоём. Хорошо?
— Хорошо.
Я решаю не уточнять, что следующие мои выходные приходятся на начало учебного года и мы вряд ли куда-то сможем поехать.
— Хочешь, поднимемся наверх?
— В другой раз, Саш.
Мой парень ничуть не обижается. Наклоняется и пытается поймать мои губы своими. Позволяю ему сделать это, приоткрывая навстречу свои. Поцелуй выходит нежный и тягучий. Но каждую секунду, целуясь с Соколовым, ощущаю, как покалывает затылок. Кто-то очень любопытный не может оторвать от нас глаз?
Вечеринка продолжается до самого рассвета. У меня получается немного расслабиться и получить кайф, просто наблюдая за веселящимися и пьяными людьми, творящими всякую дичь. Видео с их нетрезвыми и не всегда адекватными выходками теперь хранятся в моем телефоне, надежно спрятанные под паролем. Мало ли, вдруг они смогут мне пригодиться? Врагов здесь я не имею, но кто знает, как может повернуться жизнь в тот или иной момент.
Только когда солнце начинает подниматься из-за горизонта, даже самые стойкие сдаются. Наступает долгожданная тишина. Саша приготовил для нас комнату своих родителей, и она единственная закрывается на ключ. Вход туда для всех был строго запрещен. Мой парень вырубается поперёк кровати, не сняв с себя спортивные штаны и толстовку. Я не собираюсь ему помогать, в конце вечера он опять перебрал с алкоголем. А я чувствовала себя ответственной мамочкой, контролируя, не свалится ли её дите в открытый бассейн.
Несколько минут смотрю на это чудо. Вот говорят: мажоры, элита. А отдыхают точно так же, как и все. Ничего необычного в этой дачной вечеринке не было.
Выхожу на балкон и несколько минут стою, обхватив себя за плечи руками. Мир просыпается, и в этот ранний час он просто прекрасен без нас — людей. Несмотря на то что в моей жизни мало настоящих друзей и совсем нет родных, одна я бываю крайне редко. Только если в своей крохотной комнате, запертая в четырёх стенах.
Люблю тишину. Люблю момент, когда можно забыть, что кто-то смотрит на тебя и постоянно оценивает каждый шаг. Люблю, когда можно сбросить все маски и просто побыть собой. Вот как сейчас.
Смотрю на бирюзовую гладь бассейна, и решение приходит моментально. Почему бы и не поплавать в одиночестве, пока все отсыпаются?
Через пять минут я уже сижу на краю бассейна, привыкая к воде, успевшей остыть за ночь.
— Бу! — внезапно раздаётся прямо над ухом.
— А-а-а! — вскрикиваю от неожиданности и в следующий миг ухожу с головой под холодную, бодрящую воду.
Выныриваю спустя несколько секунд и, жадно хватая воздух, смотрю на довольного собой Мирона Гейдена.
— Ты идиот?
— Как водичка? — отвечает вопросом на вопрос Мир, склоняя голову набок.
