нужен беспричинно. Ей просто нравилось, что он был рядом. А после прогулок, ежась от холода в лесу они часто заходили к писателю в дом и пили кофе или какао, грея ладошки и пальцы о горячие кружки. И они были счастливы. Укутываясь в пушистые и мягкие пледы они вместе смотрели фильмы и слушали пластинки из коллекции Александра. Но моменты блаженства имеют привычку так быстро заканчиваться…
Едва Эмбер убрала в сумку образцы, из чащи леса послышался шорох шагов. Несколько мгновений спустя на поляну вышел пожилой мужчина c чемоданом на колесиках. « И кто берет с собой в лес такую поклажу? Катить дорожную сумку по сухим веткам должно быть так неудобно! » – подумала Эмбер. Этим мужчиной с необычным багажом оказался Микаэль Блум. Увидев сына, он было попятился обратно в лес, но затем сделал глубокой вдох и решительно пошел навстречу Александру и Эмбер.
– Сынок, рад тебя видеть – сказал с улыбкой Блум-старший, подходя к молодым людям. В чемодане что-то странно булькало.
– А я решил тут решил зайти в лес, набрать кленового сока, сказал Блум и покосился на свою ношу. Он с почтением протянул руку Эмбер и представился:
– Микаэль Блум, отец Санни, ой простите, я хотел сказать Александра.
Эмбер пожала руку Блума старшего и назвала свое имя. После этого возникла неловкая пауза, но девушка спасла положение:
– Мы сегодня собираем образцы для лабораторных анализов… А Вы прогуливаетесь, Мистер Блум?
– Образцы… очень интересно… со странной улыбкой произнес Микаэль Блум, а я так, решил прогуляться в лесу, вспомнить молодость. Я не был здесь уже несколько лет.
Александр хмыкнул. Он знал, что со смерти матери отец ни разу не приходил в лес.
– Вам должно быть любопытно понаблюдать за лесом сегодня. Ведь он постоянно меняется. Я читала, что лес Блум распростерся в уникальном месте. Где-то под верхними стратами земли находятся семена растений эпохи Плейстоцена! И они переодически прорастают, но почти сразу погибают, так как не приспособлены к современным атмосферным условиям. Вам, наверное, посчастливилось увидеть нечто подобное!
– Да, раньше такое случалось, поэтому здесь и построили исследовательских центр, чтобы ученые могли постоянно следить и фиксировать малейшие изменения и появление новых видов.
Эмбер была в восторге. Александру нравилось смотреть на то, как она улыбается. Микаэль Блум заметил расположение духа сына и решил воспользоваться моментом:
– Ну, я пойду, сказал он, был очень рад с Вами познакомиться, Эмбер. Приходите ко мне в гости на чай в это воскресенье. Я буду печь фирменный сладкий пирог Блумов. Приходите!
Эмбер вопросительно посмотрела на Александра. Ее глаза блестели надеждой.
Александр вспомнил вкус отцовского пирога с каштанами, корицей, бадьяном и мускатом и те моменты, когда они собирались всей семьей в гостиной у камина, разливали по чашкам горячий Эрл Грей и ели « Пирог а-ля Блум ». Он вспомнил, как каждый кусочек горячей пряной сладости таял на языке, а запах бергамота наполнял всю комнату. От этих воспоминаний по телу Александра пробежало тепло и заполнило каждую клеточку его тела и души. Он скучал по этим семейным вечерам.
– Хорошо, пап, мы придем.
– Отлично! радостно вскрикнул Микаэль Блум. Ну, мне пора, надо начинать готовиться к воскресному чаепитию!
Глава 10
Долгожданное воссоединение сердец
Дом Блумов стоит на вершине холма. Александр всегда любил это слегка неуклюжее строение, возведенное по проекту его дяди Редмонда, великого мечтателя. Говорят, что Александр обязан ему своим писательским талантом, ведь пока не родилась Люси, дочь Редмонда, он проводил много времени с племянниками и именно от него Александру передалась привычка мечтать и сочинять. Редмонд был большим фантазером с безграничным воображением. Он даже сам сделал сделал чертежи, по которым построили жилище для Микаэля.
Постройка Редмонда был немного необычной. Дом был шестиугольной формы, с башней в южном крыле и большим овальным окном на чердаке. Крышу Редмонд покрыл мхом, а фасад обняло своими пушистыми лапками растение вьюн. Все это делало этот дом таким таинственным и уютным.
Войдя во двор, Эмбер сразу обратила внимание на сад, в котором цвели мохнатые кусты анемоны, люпина и миндаля.
– Какие красивые растения! Воскликнула она.
– Да, отец давно занимается садоводством, это его страсть.
– Он должно быть и овощи с фруктами здесь выращивает, сказала Эмбер, посмотри, сколько у него средство от насекомых и сорняков, и она указала Александру на стоящие в тени канистры с инсектицидом.
– Ну да, он варит варенье из садовой земляники, но на моей памяти у нас в саду никогда не водились сорняки, но черт побери, я сто лет не был в этом доме. И по спине у Александра пробежали мурашки. Он только сейчас осознал, как же давно не приходил сюда. Прошло уже более тысячи дней, как он не видео стен родного дома. И он вспомнил этот сад таким, каким он был три года назад, пять лет назад, десять лет назад и с наслаждением отметил, что тот, в отличии от обитателей самого дома, совсем не изменился. Он вдохнул аромат отцовских клумб и его легкие, вместо воздуха, наполнились беспечностью его детства и юношества. Он улыбнулся Эмбер и увлек ее за собой, на крыльцо.
Большая дубовая входная дверь дома была разукрашена вырезными узорами по мотивам древних сказок. Звонка не было. Центр двери украшала металлическая ручка в форме совы, сидящей на чугунном кольце. Именно его и использовал Александр, чтобы постучать в дверь. Едва он прикоснулся к холодному тяжелому металлу его снова охватило чувство ностальгии по давним временам.
Дверь открыла молодая девушка с бледным лицом и немного потерянным вглядом. При виде Александра она раскраснелась.
– Привет, Мелани, лаконично поздоровался писатель и вошел в дом. Он помог Эмбер снять пальто и дал ей мягкие, теплые тапочки с ворсом. Он помнил, что поздней осенью и зимой пол на первом этаже всегда был холодным.
Они прошли в гостиную и Эмбер увидела молодого мужчину. Эмбер показалось, будто бы она знает его. Может быть это было связано с тем, что он был очень похож на Микаэля. Такой же черноволосый, с огромными черными зрачками и нависающими над глазами мохнатыми бровями, большим тонким носом с загнутым вниз кончиком и острым подбородком. Одно отличало незнакомца от Микаэля Блума: он был пухлым и невысоким, а стоящий перед Эмбер незнакомец – длинным и сухощавым.
– Корвус, представился Эмбер незнакомец и натянуто улыбнулся. От этой улыбки девушке стало не по себе.
В этот самый момент в комнату вошел Блум-старший. Он был в фартуке, а в руках он держал обернутый в вафельное
