Это была эпоха наивысшего подъема Португальской империи. Став владычицей Востока и Бразилии, Португалия в то же время возвысилась и в Европе. До европейцев доходили новости о великих экспедициях и завоеваниях Португалии, которые распространялись в «опускулаш» (газетах того времени).
В это время Алмейда получил информацию о том, что египетский султан Аль-Гури разработал план получения специй окольным путем. Предполагалось везти их с Молуккских островов, обогнуть юг Индии через Мальдивы и оттуда подняться к Красному морю.
Для того чтобы воспрепятствовать реализации этого плана, вице-король отправил флот под командованием своего сына Лоуренсу, который должен был заблокировать для мусульманских купцов морской путь к югу от Индии. В ходе этой военной экспедиции португальцы открыли остров Цейлон (Шри-Ланка). В этой экспедиции участвовал Ф. Магеллан, которому суждено было прославиться благодаря первому кругосветному путешествию.
С этого времени Ф. Алмейда сконцентрировал свои усилия на подготовке к отражению нападения мамлюкско-турецко-гуджаратской коалиции.
В ноябре 1507 г. у Понане (между Каликутом и Кочином) произошло морское сражение. Португальцы загружали свои корабли специями в Кочине, когда Ф. Алмейда получил информацию о том, что мусульманские торговцы из Каира и Каликута делают то же самое в Понане под руководством своего храброго флотоводца и блестящего лоцмана Кутиали. Ф. Алмейда приказал кораблям Триштана да Куньи соединиться с кораблями Лоуренсу де Алмейды, и, когда они подошли к Понане, объединенный флот был поставлен под общее командование юного адмирала — сына вице-короля. Несмотря на отчаянную храбрость и упорное сопротивление мусульман, техническое превосходство португальского флота принесло ему победу (португальский гуманист XVI в. Озориу восхваляет умелую тактику и стратегию юного адмирала). Объединенные эскадры Египта и Каликута были потоплены в порту Понане. Специи, подготовленные на берегу для погрузки, были уничтожены, но солдатам не было позволено грабить город, так как в нем жили не мусульмане, а индусы.
Эта битва была подробно описана ее участником, странствующим итальянцем Людовико ди Вартема, который за проявленную в ней храбрость был возведен в дворянское звание.
Вартема был уникальным путешественником, странствовавшим по миру только из «любопытства». Когда он прибыл в Аден, арабы обвинили его в том, что он шпион христиан, и хотели убить. Вартему спасло лишь то, что он принял ислам. Это дало ему возможность посетить Мекку и пересечь внутреннюю Аравию.
Между тем мусульманский флот, вышедший из Адена в августе 1507 г., прибыл в Индию и был там усилен гуджаратскими кораблями под командованием Малика Айза.
В феврале 1508 г. в порту Чаул (в 40 км к югу от Бомбея) произошло одно из самых важных морских сражений в истории войн на море, ставшее трагедией для Португалии. В этой битве, подробно описанной несколькими хронистами, португальский флот под командованием Лоуренсу де Алмейды сражался с мамлюкско-гуджаратской эскадрой под командованием эмира Хусейна. Накануне битвы вице-король Ф. Алмейда послал своего сына с 8 судами конвоировать вдоль индийского берега корабли со специями из Кочина. Когда Лоуренсу приблизился к Чаулу, ему сообщили, что около этого порта наблюдается большое скопление вражеских судов. Это предупреждение было подтверждено посланием от его отца, содержавшим ту же информацию, которое привез Перу Кан. Однако Лоуренсу де Алмейда не придал значения предупреждениям, поскольку недооценил сложность ситуации. Он не знал, что у Чаула сконцентрировалась могучая объединенная эскадра, состоявшая из флотов Египта, Камбея, Каликута и Гуджарата.
Командовавший этой эскадрой эмир Хусейн решил атаковать флот Лоуренсу внезапно своими тремя эскадрами с базы в Диу. Авангард мусульманского флота был уже в зоне видимости, когда Лоуренсу начал маневрировать и перестраивать свои корабли в боевой порядок. Все свои надежды он возлагал на ожидавшееся прибытие из Ормуза эскадры Афонсу де Албукерки.
Первые же артиллерийские залпы мусульман вывели из строя адмиральский корабль и ранили самого Лоуренсу де Алмейду.
Португальцы заметили, что среди артиллеристов на мусульманских судах были греки и итальянцы — вероятно, бывшие христианские солдаты, взятые в плен мамлюками.
Португальцы сражались с удивительным упорством и отчаянной храбростью. Одной из первых жертв их артиллерии стал мусульманский военачальник Маимане Маркар из Каликута (он был послом са-морина Каликута к султану аль-Гури, уговаривавшим его создать коалицию из флотов Египта, Камбея и Каликута).
Хотя морское сражение продолжалось два дня, португальцы так и не смогли оправиться от первой внезапной атаки эмира Хусейна. Лоуренсу был ранен четыре раза. Обливаясь кровью, он продолжал руководить битвой. В конце концов адмиральский корабль вместе с юным адмиралом на борту пошел ко дну, а остальные португальские суда отступили и взяли курс на Кананор.
В результате этого сражения португальцы потеряли 140 человек, в том числе 13 фидалгуш, 124 человека были ранены.
Эмир Хусейн отступил на свою базу в Диу.
Горе вице-короля, когда он узнал о смерти сына и о сокрушительном поражении при Чауле, было безутешным. Оставшиеся в живых офицеры рассказали ему, что поведение Лоуренсу было весьма достойным: когда его корабль был оттеснен огнем египетской галеры в маленькую бухту, они умоляли его покинуть, пока не поздно, обреченное на гибель судно, но он сказал, что не сделает этого, пока там будет хоть один человек, способный продолжать сражаться. «Все чувствовали, что старый адмирал не заслужил такого несчастья», — свидетельствует Озориу.
Раджа Кочина прибыл, чтобы выразить соболезнования Франсишку де Алмейде, но тот скрывал свои чувства под личиной стоицизма, порожденного глубокой верой. «Я никогда не просил Бога о долгой жизни для моего сына, а просил наделить его достойными уважения добродетелями», — сказал он.
Единственное, о чем он попросил своих друзей, — помочь ему отомстить за смерть сына. Жажда мести стала его «амоком».
Вице-король не стал терять время на оплакивание сына и на личные переживания. Несколько следующих месяцев он посвятил интенсивной подготовке новой мощной эскадры. Он надеялся на скорое прибытие ежегодного флота из Лиссабона, который усилит его эскадру.
В эти же самые месяцы проходили пышные празднества в Лиссабоне и в Риме по случаю победы Лоуренсу де Алмейды над мусульманским флотом в сражении при Понане (о поражении португальцев при Чауле еще не было известно). Папа Юлий II лично возглавил благодарственную процессию к собору Св. Петра 25 июля 1508 г.
Рим рассматривал эти победы как великий триумф христианства над мусульманами. Христиане на Малабарском побережье с давних пор были объектом особой заботы и покровительства папы. В декабре 1508 г. Рим получил обнадеживающую и вдохновляющую информацию от Л. Вартемы, который прибыл туда 10 декабря, завершив свое кругосветное путешествие. На основе своих богатых впечатлений и размышлений он высказал следующее мнение: «Из всего, что я видел в Индии и в Эфиопии (то есть в Восточной Африке. — А.Х.), у меня сложилось мнение, что король Португалии, если Богу будет угодно и если он и впредь будет столь же удачлив, как был до сих пор, станет богатейшим королем в мире. И действительно, он заслуживает всяческих благ, ибо в Индии, особенно в Кочине, каждый божий день 10—12 язычников или мавров принимают крещение в христианской вере. Их число будет расти изо дня в день благодаря этому королю. За это Бог и дал ему эту победу, и в будущем он всегда будет процветать».
Однако Вартема оказался плохим предсказателем. Уже в феврале 1508 г. флот Лоуренсу де Алмейды потерпел сокрушительное поражение, а он сам трагически погиб.
3 февраля 1509 г. эскадра Алмейды из 19 судов с 2000 солдат на борту атаковала в Диу эскадру эмира Хусейна, состоявшую из сотни больших и маленьких судов. Яростное сражение продолжалось с середины дня и до поздней ночи. От потоков крови море стало коричнево-красным. Когда темнота спустилась на место битвы, все корабли египетского султана были потоплены или взяты в плен. Эмир Хусейн бежал в бригантине и выпросил убежище у правителя Камбея. В этом грандиозном морском сражении мусульмане потеряли убитыми 3000 человек, а португальцы только 32. Возвращаясь после победы при Диу, Алмейда поставил свой флот на якорь перед Кананором и, по словам хрониста, «салютовал из пушек и, чтобы завершить месть за сына, приказал привязать пленных к жерлам пушек и на город, как пушечные ядра, посыпались головы и куски тел этих несчастных»
Алмейда с триумфом вернулся в Кочин 8 марта 1509 г. и был встречен со всеми подобающими почестями раджой и португальцами.
