— Только разрешённые три километра! — тут же набычилась Клава, а я выразительно посмотрел на старосту.
— Клава, я спрошу тебя, когда будет надо! — понял меня Михаил Васильевич и сам приступил к ответам.
Надо заметить, говорил он строго по делу, и всё, что рассказывал, очень гармонично встраивалось в уже сложившуюся у меня в голове картину мира.
Нижегородская империя стремительно развивалась и примерно раз в год присоединяла к себе новый крупный город. Сейчас шла активная зачистка Самары, потом придёт черед Уфы и дальше Саратова.
Воронеж был четвёртым на очереди, и поэтому в регионе начались лишь самые предварительные приготовления, и селились сюда только бедные или склонные к авантюрам аристократы.
Тут даже не было проведено профилактической разъяснительной работы с неассимилированным, то есть живущим по лесам населением. Впрочем, как ты её проведёшь, если эти самые леса заполнены монстрами, а само население, когда видит мужика в богатой одежде, прежде всего думает о том, сумеет ли оно безнаказанно эту одежду снять. И, как правило, приходит к ответу «да».
Так вот. Когда поисковые радары сумели засечь нейтральный кристалл, деревня Савино даже не входила в границы Нижегородской империи. Недоразумение быстро решили, и сейчас это одна из самых южных пограничных точек.
Ближайшим крупным присоединённым городом был Липецк в ста километрах севернее, там и заканчивалась хорошая дорога. Потом приграничная крепость Усмань в сорока километрах. Там заканчивалась сносная дорога, и проехать дальше можно было только на чём-то с гусеницами или очень большими колёсами.
Моими ближайшими крупными (по местным меркам) соседями были два графа. Семён Павлович Пантелеев и Борис Евгеньевич Синицын. До обоих было двадцать километров, и между ними примерно столько же. То есть наши владения образовывали равнобедренный треугольник с Савино в ближней к Воронежу вершине.
Были тут и другие деревни, но Савинские контактировали только с двумя ближайшими: Верхние бугры и Власово. Остальные в основном принадлежали другим баронам, и, насколько я знал, все они были вассалами одного из этих двух графов. К слову, наверняка оба сейчас активно собирают посольства и совсем скоро прибудут сюда с предложениями, от которых будет трудно отказаться. Без лишней крови я имею в виду.
Если брать территорию ближе к Воронежу, то деревни были и там, и все, разумеется, занимались преимущественно сталкингом. То есть ходили в разрушенный город и искали там электронные устройства и другие артефакты старой эпохи. А еще в регионе водились бандиты, и они предпочитали отбирать товар у сталкеров.
Что же касается диких кристаллов, то в непосредственной близости от Савино их не было, что, собственно, логично, ибо в противном случае люди не смогли бы здесь жить. А вот дальше к Воронежу их было очень много, часто они росли целыми группами, и, по рассказам старосты и компании, некоторые были по два метра высотой… то есть не меньше тридцатого уровня. Отлично!
— Что же до монстров, то редко когда что-то по-настоящему большое к забору подходит! Ведь с этой стороны реки более-менее зачистили все, — заканчивал доклад староста. — А мелочёвку… если днём, то отстреливаем, а ночью… спим.
— Ваше благородие, можно задать вопрос? — подала голос Катя.
— Можно.
Вопрос, разумеется, адресовался не мне.
— Кроме добычи из Воронежа, у вас есть источники дохода и пропитания? — Несмотря на молодость, девушка держалась хорошо, лишь румянец на щеках выдавал лёгкое волнение. — Я имею в виду охота, рыбалка, сельское хозяйство, собирательство. Может быть, добыча или производство?
— Ну… — Михаил Васильевич потёр заросший щетиной подбородок. — Река тут в километре течет, тоже Воронеж называется, там рыбачим иногда. Берег у нее глинистый, да и известь тоже есть рядом… но, сами понимаете, сталкинг приносит больше. Проще найти что-то, потом это продать и купить нужное, чем самим производить.
— Ну, еду-то выращиваете? — сморщила носик Катя.
— Внутри забора курей держим, есть одиннадцать коз для молока и сыра. Ну и выращиваем кой-чего, — староста поскреб пятерней затылок. — А снаружи засеваем всем, что с зимы осталось, и, если до осени доживает, собираем.
Непосвященному человеку, особенно если он родился в домагическую эпоху, сказанное могло показаться диким, но сейчас в доме таких не было. Все отлично понимали, что нерационально горбатиться на обычном огороде, пока в Нижегородской империи есть такие рода, как, например Тимирязевы, которые владеют по меньшей мере двадцатью хорошо прокачанными кристаллами. Причем разными.
Грамотное управление и сочетание стихий позволяет им снимать по три-четыре урожая в год с больших полей, и больше чем по десять с теплиц. Соответственно и себестоимость их продукции сильно ниже, и, если есть деньги, проще покупать еду у них. Или у других родов, специализирующихся на сельском хозяйстве.
— А производство? — не унималась Катя. — Можно же делать что-то и продавать.
— Да делаем что-то. — Михаил Васильевич покосился на люк в подвал, где до этого была его мастерская. — Но в основном для себя. На бензине ведь дорого получается, а электричества без воздушного кристалла в такой глуши не будет. Не электростанцию же строить, когда повсюду дикие кристаллы фонят.
— А то, что находите, продаёте графам или в Усмань ездите?
— Какая Усмань, ваше благородие? Вы ещё скажите Липецк! — встрял в разговор бородатый Рыбак. — Это же жуть как далеко, да и графья теперь неплохую цену дают. Конкуренция!
Он поднял палец и поведал банальную историю.
Оказывается, первым на деревню вышел граф Пантелеев, и, разумеется, стал выкупать собранные в окрестностях старого Воронежа артефакты за сущие копейки. Но это было лет десять назад, тогда их тут ещё было много, и вырученных денег местным хватало с запасом. А потом здесь поселился граф Синицын, и слова за слово, перебивая цену друг друга, аристо дошли до почти приличной.
Чем больше я погружался в местные дела, тем больше понимал, что полюбовно с этими двумя аристократами договориться будет крайне сложно, уж больно наши интересы друг другу мешали. При этом конфронтация несла существенные риски.
Понятно, что император хотел, чтобы аристократы помогали расширять территорию, и был категорически против того, чтобы они воевали друг с другом, но… Если внутри империи аристо можно было более-менее контролировать, то как ты сделаешь это здесь?
Вот поссорились два барона, пошли в лесок, и один другого прирезал. Если свидетели есть и место не очень далеко, то, может, кого-то и пришлют для выяснения. А если просто кто-то пропал, то извиняйте. Искать пропавшего в диких, выросших на развалинах лесах за границами империи никто не будет… Да и местные животинки быстро подчистят то, что останется от неудачника.
И все это надо учитывать…
— Ладно, уже поздно, — я посмотрел на тёмное небо в затянутое плёнкой окно. — Завтра мне нужны списки жителей деревни и их профессий. Также я выкуплю у вас всë, что вы добыли в диких землях, на пять процентов дороже того, что давали графы. Завтра же и объясню, как мы будем работать и что делать дальше. Вы свободны!
Заскрипел пол, но выйти местные не успели. Раздался оглушающий визг, а следом загрохотали выстрелы.
Глава 4
То, что выстрелы гремят, — это уже хорошо, значит рядом вдруг не вырос мигрирующий дикий кристалл, а также нет монстров выше В-класса. И то и другое, если находится близко, меняет структуру пороха, что приводит в лучшем случае к осечкам, а в худшем к взрывам.
Вообще, единственное, что в этой эпохе мне не совсем нравится, — это дистанционное оружие. С порохом целая эпопея: сначала произведи, потом доставь в специальном контейнере до места, а там молись, чтобы ещё какой-то фигни не произошло. А огнестрел на магии ещё в обиход не вошёл.
И кстати, тот род или клан, который сумеет первым его сделать и наладить более-менее массовое производство, будет на коне. И я очень рассчитываю, что это будет мой клан.
