Старик ударил в ладоши, и несколько молодых людей, очевидно служителей этого дворца, поспешно прибежали на зов. Старик долго и внушительно объяснял молодым людям что-то, после чего показал своим гостям жестами и мимикой, что они могут расположиться в этом помещении. Затем он покинул их с приветливым поклоном. Слуги также исчезли, но вскоре вернулись снова и принесли с собою благоухающия, чистыя одежды и сандалии, подобныя тем, который носили и все виденные учеными жители Марса. Без слов, но крайне предупредительно, указала они незнакомцам дорогу в ванную.
Удивительно подкрепленные купаньем и окутанные свежими удобными одеяниями, ученые пол часа позднее снова собрались все вместе в высокой, полной воздуха столовой роскошнаго дома.
Среди зала стоял обеденный стол, уставленный сверкающей серебряной посудой. Тарелки и стаканы были искусно вычеканены из этого же благороднаго металла. В фруктовых вазах из тончайшаго хрусталя виднелись великолепные фрукты, а сквозь граненое стекло графинов заманчиво сверкало какое-то прозрачное, золотистое питье. Вокруг стола стояли тяжелыя кресла из какого-то необычайнаго чернаго дерева с золочеными спинками.
По примеру старца, Штиллер забил в ладоши, и в комнату вошло семеро слуг, по одному на каждаго из гостей. Они держали в руках блюда, на которых лежали ароматичный рыбы.
Ученые основательно принялись за еду. Все единогласно решили, что рыбное блюдо превосходно приготовлено и чрезвычайно вкусно.
За рыбой последовало несколько своеобразных, но удивительно вкусно приготовленных мучных блюд, затем овощи, фрукты и печенье.
Когда завтрак пришел к концу, сопровождаемый несколькими почтеннаго вида людьми, старец показался снова в больших дверях залы. Легкая улыбка заиграла на серьезном выразительном лице его, когда он снова увидел ученых, которые, одетые в такое же платье, как и он, стояли перед ним в почтительной позе. Старец слегка наклонил голову в знак привета и жестом руки пригласил своих земных гостей следовать за ним. Они опять направились по дороге, пройденной ими утром.
— Вдруг нас снова отправят туда, откуда мы прибыли! — сказал с озабоченным видом профессор Фроммгерц.
— Об этом вам нечего безпокоиться, — возразил Штиллер. — В таком случае нас не приняли бы так любезно.
Теперь все общество уже достигло луга, на котором „Мировой Пловец“ едва заметно колебался на своих якорях. Старик дал понять ученым, чтобы они вынули свое имущество из гондолы. С этой целью и чтобы быть лучше понятым, старец со своей свитой поднялся по веревочной лестнице в гондолу и вытащил из нея разные предметы, принадлежавшие земным людям. Эти последние поняли старца.
Вскоре после этого весь скромный багаж мировых путешественников очутился внизу. С особенным вниманием разсматривал старец все инструменты, которые появлялись из гондолы. Самый сильный интерес пробудил в нем вид телескопа. Штиллер попытался разъяснить ему употребление этого инструмента. Но на его немыя разъяснения старец только качал головой и указал, наконец, правой рукой на отдаленное здание, куполообразную крышу котораго ученый только теперь заметил.
— Клянусь Зевесом, у них здесь также есть обсерватория и даже совсем поблизости! — радостно воскликнул Штиллер. — Друзья, мы должны отправиться туда в нынешний же вечер, чтобы иметь возможность увидеть нашу мать Землю в виде светлой звезды первой величины и полюбоваться ею!
Штиллер сейчас же объяснил старцу свое желание. Он указал сперва на небо, затем на свой телескоп и, наконец, на купол здания. Затем он вынул из своего багажа большую небесную карту и развернул ее. Указательным пальцем правой руки он указал на те планеты, путь которых вокруг солнца был обозначен на отдельном углу карты. Теперь старец его сейчас же понял и закивал одобрительно головой. Тогда профессор посторался разъяснить ему также, откуда он прибыль со своими товарищами. Он указал на нарисованную Землю, затем на окружающую ее орбиту Марса, на самаго Марса и, наконец, на шар. Громкий звук удивления вырвался из уст старика. Он отлично понял профессора Штиллера и впервые со словами, звучащими, как сердечный привет, протянул ему руку, которую этот горячо пожал.
Старец перевел спутникам, что разсказал ему чужестранец на своем немом языки знаков, и на честных лицах их выразилось чувство уважения к отважным незнакомцам, которые не устрашились такого дальняго пути. Воздухоплавателей снова отвели в их дом, в котором они начали устраиваться поуютней при помощи вещей, привезенных ими из дому. Время уже зашло за полдень. Ничье праздное любопытство не нарушило спокойствия ученых, пока они устраивались в своем роскошном помещении. С безграничным удовольствием они растянулись, по окончании этой работы, на мягких постелях в своих комнатах, чтобы насладиться часок-другой давно неиспытанными ими удобствами мягкаго комфортабельнаго ложа.
Между тем приблизился и обеденный час. Обед походил во многом на завтрак, отличаясь только большим обилием всевозможных яств. Насытившись предложенными им произведениями кулинарнаго искусства, ученые уже хотели встать из-за стола, когда новый сюрприз приковал их к месту. Снаружи, с открытаго балкона дома, раздалось хоровое пение человеческих голосов. Песня звучала задушевно и трогательно. Сердца ученых так переполнились умилением, что они едва были в силах побороть свои чувства. Когда чудная песня смолкла, некоторые из них украдкой стерли слезу с глаз.
Ученые вышли из дому, чтобы воспользоваться прекрасным вечером для прогулки и точней изучить местность, которой, вероятно суждено служить им местоприбыванием на более или менее долгий срок. Во время этой прогулки им становилось все яснее, что их воздушный шар опустился по соседству с гораздо более обширным поселением, чем они подумали сначала. Это, наверно, был род города, так как, несмотря на общий характер парка или сада, многочисленные дома, везде стоявшие отдельно, доказывали, что в этом месте проживает сравнительно густое население.
В этом убеждении ученых подкрепило и большое количество людей, еще занятых всевозможными работами. Здесь никто не оставался праздным, хотя вместе с тем торопливость казалась совершенно незнакомым этим людям понятием; при всех работах бросалась в глаза известная доля благороднаго спокойствия. Как благотворно действовало все это по сравнению с шумной суетой людей на Земле! Везде, куда бы ученые не направляли взгляда, виднелось равномерно распределенное благосостояние; даже относительная бедность здесь, повидимому, была совершенно незнакома. Не только в домах, открытые балконы которых давали свободный доступ любопытному взгляду, но даже и вокруг жилищ на всех тропинках и дорожках замечалась самая изысканная опрятность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
