Раз облик изменить пока не выходит, то стоит прикрыть лицо и волосы головным убором. А еще нужно предупредить Джайну о внезапном госте. Что-то подсказывает, что Ивлин прожорлив, как все растущие организмы, независимо от мира!
***
Волей неволей Кира подалась всеобщей атмосфере восточного базара. Теперь, когда страх за будущее слегка отпустил, она и сама не заметила, как ее захватила и закружила карусель ярких тканей, звуков и запахов. Да и как устоять, если на каждом шагу столько всего нового, неизвестного и очень интересного? Блестящий шелк и атлас, затканная золотом и серебром парча, а еще экзотические фрукты и специи, которые продают прямо с лотка смуглые красавцы в просторных хлопковых рубахах до пят.
К ее удивлению, женщины и мужчины здесь одевались почти одинаково: широкие шаровары, длинные рубахи до пят, с разрезами по бокам, короткие жилетки. Единственное отличие состояло в том, что женская одежда вся была ярких, кричащих расцветок, с бахромой, с золотой и серебряной вышивкой. К тому же местные красотки были сплошь увешаны драгоценностями, как новогодняя елка гирляндами. У встречных женщин на каждом пальце сверкало по три кольца, по десять браслетов звенело на каждой руке. Ожерелья гроздьями спускались до самой талии, а еще драгоценности виднелись в ушах, в бровях и в носу.
Глядя на них, Кира невольно вспомнила индийских невест, которые по сравнению с местными дамами теперь казались бедными родственницами.
В отличие от своих прекрасных половин, мужчины носили одежду исключительно белого, серого и черного цветов. А голову покрывали высокой войлочной шапкой, похожей на феску. Никаких украшений на мужчинах Кира не заметила. Даже тонкого серебряного колечка, видимо тут это было не принято.
Женщины вместо фесок прикрывались от солнца тонкими шифоновыми шалями и платками.
– Эй, красавица! – улыбающиеся зазывалы махали руками, пытались схватить ее за плащ, затянуть в лавку, и наперебой расхваливали свой товар. – Подходи, бери, черноглазая и серьги есть, и браслеты, и ожерелья! За один поцелуй скидку сделаю!
Она засмотрелась на ювелирные украшения, разложенные на одном из прилавков. Вспомнила свои кольца, канувшие в небытие, и печально вздохнула: они не шли ни в какое сравнение с тем золотым великолепием, которое сейчас горело на солнце и жгло глаза. А камни! Если она понимает хоть что-то, то этим рубинам, изумрудам, сапфирам и бриллиантам в ее родном мире цены не сложить!
Кира так замечталась, что не заметила, как оказалась в плену незнакомых горячих рук.
Очень горячих. И очень крепких.
Незнакомец обвил ее за талию и притянул спиной к себе, не давая оглянуться.
Кира застыла, вытянувшись в струну. И едва не вскрикнула, услышав хриплый чувственный шепот, опаливший ее висок:
– Хочешь это колечко, сладкая моя?
Не успела Кира опомниться, как все случилось само собой. Резкий нырок под локоть, разворот на пятке, захват – и вот уже ее кулак летит в лицо незнакомцу.
А нет. Не летит.
Тот оказался шустрее. Успел перехватить за запястье и сжать. А потом, шутовски блестя глазами, поднес к губам и нежно поцеловал побелевшие от напряжения костяшки пальцев.
И все это не сводя с нее нахального взгляда.
Кира прищурилась. Смерила незнакомца оценивающим взглядом.
Высокий, стройного сложения. И довольно смазливый. Длинные светлые ресницы, голубые глаза. Пепельные волосы небрежно растрепаны, будто он провел по ним пятерней. На лице пробивается трехдневная щетина, которая его ничуть не портит, наоборот, придает привлекательности. В левом ухе поблескивает тонкое золотое колечко, а на красиво очерченных губах играет усмешка.
– Ты кто? – Кира сделала шаг назад.
– Так Ив не солгал, – незнакомец широко улыбнулся. Зубы у него оказались белыми и ровными. – Ты действительно ничего не помнишь.
Она попыталась высвободить руку, но он и не думал отпускать. Поцеловал еще раз и только тогда разжал пальцы.
– Я Рюг.
Кира уже слышала это имя. Тот мальчишка сказал, что Рюг это сильф.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты сильф? – уточнила она.
И еще раз быстро осмотрела, пытаясь отыскать признаки нечеловеческого происхождения. Но перед ней стоял парень как парень. Лет двадцать пять, не больше. Может излишне хрупкий и бледный, но без хвоста, рогов, острых ушей и прочих атрибутов местного населения.
– Слегка, – тот снова улыбнулся. – Сомневаешься?
– Чем докажешь?
Рюг протянул ладонь. Сначала Кира не поняла, зачем он это сделал, а через миг не удержалась от вскрика: рука парня начала медленно исчезать, постепенно теряя краски. Всего пара вздохов – и она растворилась в воздухе!
Кира подняла ошарашенный взгляд. Перед ней стояла пустая одежда. Сам Рюг исчез!
– Ну как? – хмыкнул он, возвращая себе человеческий вид. – Теперь убедилась?
– Т-ты… ты невидимка? – промычала она, не веря своим глазам.
– Я сильф. Не чистокровный конечно, поэтому не могу долго удерживать свою воздушную форму. И передвигаться с ветром тоже не могу. Зато могу…
Он подался к ней, так, что его губы едва не мазнули по ее губам и шепнул:
– Могу вернуться в эту лавку и взять для тебя то кольцо, на которое ты так смотрела, конфетка! Если поцелуешь меня!
Кира едва успела отшатнуться, чтобы его желание не превратилось в реальность. Но за спиной оказалась стена, бежать было некуда. А наглый Рюг, похоже, отступать не собирался. Наоборот, сделал в ее сторону еще один шаг. Вжал своим телом в стену, а руки упер по обе стороны от ее головы. И захочешь – не вырвешься!
Кира лихорадочно искала выход. Кто знает, в каких отношениях Мэль с этим парнем? Может, они любовники!
Но ведь Джайна говорила, что бывшая хозяйка любила Кристофа…
Как же все сложно, когда не знаешь, чему верить!
Между тем сильф уткнулся губами ей в висок, а затем медленно повел вниз. Губы у него были теплыми, мягкими. И чертовски соблазнительными. Кира невольно ощутила желание, зарождающееся внутри теплым комком. И на миг ощутила укол стыда: она его даже не знает!
Его губы скользнули вдоль ее щеки, к подбородку, замерли на уголке ее собственных губ, вынуждая девушку нервно сглотнуть.
– Ну же, – услышала она жаркий шепот. – Всего один поцелуй, Мэль.
И, поддаваясь порыву, она сама повернула голову к этим губам.
Поцелуй сильфа оказался безумно сладким и будоражащим тайные желания. Но печально коротким. Потому что Кира, недолго думая, с силой цапнула его за язык.
Тот отшатнулся со стоном и прикрыл рот ладонью. А потом рассмеялся.
– Узнаю свою Мэль!
Кира облегченно выдохнула и только теперь поняла, что все это время была напряжена до предела.
– Так это была проверка? – осведомилась она, беря себя в руки.
– Ага, – сильф тряхнул головой и подмигнул. – Но если хочешь, колечко будет твое.
– Нет уж, – попаданка покосилась на прилавок. – Как-нибудь обойдусь.
– Ну, хоть угостить-то тебя позволишь? Заодно и твой взнос гильдии обсудим.
Кира кивнула, не раздумывая. Есть еще не хотелось, а вот пить – даже очень. Но гораздо важнее была информация. Скорость распространения новостей на базаре показала ей, что ушами хлопать нельзя. Рюга ей видимо местные божества послали, чтобы быстрее узнать местные реалии из первых рук. Наверняка этот сильф в курсе местных “раскладов”.
Получив согласие, Рюг схватил ее за руку и увлек за собой в тень навесов.
Пробравшись через несколько узких, похожих на норы переходов, они очутились в каменном строении – прохладном и полутемном. Узкие окна прикрывали решетчатые ставни, стены укрывали яркие ковры. Ощущение было одновременно прохладное и душное. А еще, каменные стены отрезали путь к отступлению. Это на базаре, в случае чего, можно было проломить тростниковые циновки, натянутые на жердяной каркас, и исчезнуть. Здесь такой возможности не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кира поежилась. Не сглупила ли она, доверившись Рюгу? Что если он заманил ее в ловушку?
