противоположность во всём, поэтому бесит меня невероятно. Темноволосый, как и его младший брат, с мужественным подбородком и таким хищным изгибом губ, что таким ртом отлично было говорить гадости, хотя Софи считала, что и целоваться тоже. Понятия не имею, знает ли об этом кто-то в университете, потому что ко всем своим достоинствам вроде невероятной силы и обучении в аспирантуре у Юлия Звояра на факультете некромагии, он был ещё чёртовым заучкой, и с книгой его было встретить проще, чем разговаривающим с девушкой.
Немудрено, что он числился не столько аспирантом, сколько личным учеником Звояра и изводил меня куда больше, чем его учитель. Нет, лично мне он, кроме как словесных гадостей, ничего не делал. Но я была уверена, что раз за разом мои просьбы о переводе отклоняют именно из-за него.
Когда на факультете есть такое совершенство, нет места слабосилкам вроде меня! А теперь оказывается, что он отказался от наследства ради младшего брата. Звучало слишком мило даже для него. Или я просто злилась. Некоторые получают всё, тогда как другие — ничего! Только красивого идиота жениха.
— Иссабелия? — повторил обалдевший от моего чудесного имени жених. — Подождите, но есть только одна Иссабелия…
Я подскочила к нему и закрыла грязной ладонью рот.
— Только слово и твою могилу даже брат не найдёт, — шепнула я ему на ухо, хотя для этого мне и пришлось привстать на цыпочки. Бриен немедленно мелко закивал. Нет, ну почему мне так не везёт! В университете, кроме ректора, никто не знал, что не так с моим именем. Да и само имя, кроме ректора, знали только Звояр, Кайса и ещё вот брат этого идиота.
— Бриен? Бриен! — наглое лицо издевающегося надо мной Даррена изменилось, едва он понял, что я хватаю грязными руками за лицо его драгоценного брата. — Ты живой!
Он перемахнул через подоконник и уже через мгновение сжимал Бриена в объятиях.
— Откуда столько уверенности, может, я его подняла, — буркнула я, отходя подальше от такого бесячего проявления братской любви. Снова подняла лопату и вовремя — упырь начал очухиваться. Опять приложила его по спине.
Была подлая мыслишка отпустить его и пусть бегает за родичами этих двух придурков, но я опасалась, что в доме могли оказаться дети или старики. Первое и едва ли не единственное общее, чему учат алхимиков и некромантов, это всегда анализировать, кто может пострадать от твоих действий. Всегда.
Лично я считала, что оттого, что в могилах меньше золота, никто не страдает. А вот упырь на свободе — совсем другое дело.
— Ты даже ту крысу поднять не смогла, — усмехнулся Даррен.
Ясно-понятно, приступ человеколюбия у Даррена распространялся только на брата. Запомним, не простим.
— Даррен, не обижай мою невесту, — о, а мозг Бриена сильно пострадал в гробу, как я погляжу! Даже понимание, что мы с Дарреном не друзья, а я ещё «та самая Иссабелия» не помешали ему за меня заступиться. Очень нужно мне это, подумаешь!
— Твою кого⁈ — визгливо выкрикнула та самая девица, что валялась в обмороке, и немедленно упала в заботливо подставленные руки. Глядя на то, как эти самые руки удобно обхватили обтянутые тканью верхние полушария истерички, я заподозрила, что мужик на самом деле очень опытный в плане обмороков. Хорошо, что я не теряю сознания ни при каких обстоятельствах.
— Невесту? — Даррен взвизгивать не стал, но посмотрел на меня так, словно я была протухшим ингредиентом. — Иссабелия, как ты умудрилась подцепить моего брата, да ещё когда он умер?
Ответить я не успела.
— Твоя миленькая привычка раскапывать могилы! — Даррен кивнул своим мыслям. — Якобы мертвецы зовут.
— Во-первых, мертвецы и правда зовут, — я обиделась. Нет, ну правда! Учиться в университете высшей магии и не верить в то, что тебе не даётся! Ересь! — Во-вторых, твоего брата похоронили заживо, а я спасла. Кто же знал, что его воспитали на сказках и он готов жениться на той, что его поцелует.
— Неправда! — та дамочка своим визгом начала меня раздражать. — Мы не только целовались, ещё и держались за всякое, но он так и не подарил мне браслет!
Если бы не заклятие на пятой точке, я бы сказала, что думаю по поводу того, кто и за что держится. Но любовницы Бриена — проблемы Бриена, максимум Даррена, а вовсе не мои. Я же обещала только помочь с родственниками.
Это же была не совсем родственница, но порой я готова брать сверхурочные, сама поражаюсь своей доброте.
— Такой, что ли? — я повертела кистью, чтобы браслет был виден всем. Истеричка всхлипнула и бросилась в дом. Плешивый бросился следом, не иначе как рассчитывал, что она там снова свалится в обморок и можно будет без свидетелей «подержаться за всякое».
— Наверное, спасти — тут было ключевым, — в полной тишине закончила я и снова ударила лопатой упыря. Его надо было связать и окропить заговорённой водой, но не при всех этих зеваках же!
— Иссабелия, ты несёшь какой-то бред, — голос Даррена стал напряжённым. — Неужели ты хочешь сказать, что Бриена похоронили живым?
— Именно это она и пытается сказать, — Бриен подошёл ко мне ближе, положил руку на плечо и чмокнул куда-то в район шляпы. — Разумеется, я не мог не отблагодарить её.
— Дал бы денег, — нечутко, но очень верно заметил Даррен. — Триста монет — и она ещё целый год раздражает преподавателей. Ещё и на пирожные хватит.
Это прозвучало ужасно обидно, но я прикусила язык. Вообще-то, он был прав, что и говорить. И оспаривать это было глупо, потому что пока мы договорились лишь, что Бриен снимет браслет на красную луну, а вовсе не компенсацию моих страданий.
В общем, я придавила гордость своей туфлей, надеясь, что женишок внемлет старшему и любимому брату. Тщетно.
— Ну уж нет, сейчас, когда я её разглядел, она мне нравится ещё больше! — заявил этот чудила и притянул меня за плечи поближе. И мне в голову закралось страшное подозрение, что теперь я ещё окажусь должна денег, чтобы этот репей отцепился! Нет, ну надо же было встретить единственного человека вне университета, кто слышал моё имя!
— Бриен! — голос Даррена был холодным как тот лёд, что ещё валялся рядом с упырём.
— Даррен! — тон в тон ответил ему более мелкий по возрасту паршивец.
