Горностаева. Один из основоположников русского стиля в архитектуре, Горностаев почти на 25 лет превратил Валаам в свою мастерскую, гармонично вписав монастырские постройки в восхитительные ландшафты северной природы.
Когда между архипелагом и Санкт-Петербургом открылось регулярное пароходное сообщение, частыми гостями Валаама стали художники. Иван Шишкин, Федор Васильев, Архип Куинджи, Николай Рерих – кто только не писал его еловые аллеи, фантастические восходы и закаты, обрывающиеся в холодную Ладогу скалы.
После Октябрьской революции Валаамский архипелаг отошел к Финляндии. С началом Советско-финской войны в конце 1939 года остров, через который проходила оборонительная линия Маннергейма, оказался в прифронтовой зоне. Когда бомбежки советской авиации стали частыми, монахи покинули Валаам, увезя с собой все самое ценное – святые иконы, книги, хоругви и церковные колокола. Обосновавшись в финском местечке Хейнявеси, они основали Ново-Валаамский монастырь, ставший сегодня одним из главных православных центров Финляндии.
В августе 1940 года на Валааме в пустующей обители открыли Школу боцманов и юнг, многие выпускники которой погибли при первой попытке прорыва блокады Ленинграда. В послевоенные годы в монастырских постройках устроили дом инвалидов, куда добровольно-принудительно свозили инвалидов войны со всего Советского Союза. Сегодня об этой тяжелой странице Валаама напоминают Памятник павшим в Великой Отечественной войне и крест на Игуменском кладбище монастыря в память об инвалидах, скончавшихся в Валаамском интернате.
В 1989 году после долгих лет запустения на острова вернулась монашеская жизнь, и сегодня трудами монастырской братии и на деньги спонсоров все на Валааме доведено до состояния открытки.
Храмы и сады монастыря
В начале XX века игумен Макарий, посетивший Святую землю, задумал воссоздать на Валааме библейские места – Русскую Палестину. Так на карте архипелага появились свой Гефсиманский сад, река Иордан, Мертвое море, Елеон и гора Фавор, которую венчает Спасо-Преображенский собор с небесно-голубыми куполами. Красавец-собор, стоящий над замурованными в скальном основании мощами первых валаамских святых Сергия и Германа, построен в 1896 году на месте своего обветшавшего предшественника. В его нижнем зимнем храме глубоко «под спудом» почивают мощи валаамских чудотворцев. В финском Ново-Валаамском монастыре хранится сборник, составленный игуменом Дамаскином, об исцелениях и других чудесах, совершенных у их гробницы.
В верхний большой и светлый Преображенский храм ведет широкая парадная лестница, вдоль которой на стенах по обеим сторонам изображены русские святые. Восстановленный золоченый иконостас верхнего храма великолепен, а росписи необычайно ярки и сочны. Настоящая удача – услышать в нем церковный хор, исполняющий гимн Валаамского монастыря:
О дивный остров Валаам!
Рука божественной судьбы
Воздвигла здесь обитель рая,
Обитель высшей чистоты.
Спасо-Преображенский собор взят в двойное каре каменными строениями, где прежде располагались братские кельи, библиотека, мастерские, канцелярия, свечной завод, больница, а над Святыми воротами церковь Петра и Павла – словом, все то, что было необходимо для жизни многочисленной монашеской братии.
С трех сторон гору Фавор окружают фруктовые сады, которыми всегда славился Валаам. Только яблонь здесь росло 97 сортов. Был среди них и местный сорт – ранет валаамский. Валаам не лучшее место для садоводства. Слой плодородной почвы на островах очень тонок – 10–12 сантиметров, и в течение двух десятилетий монастырская братия свозила на голые ладожские скалы землю с материка, а каждый паломник привозил с собой хотя бы один мешочек чернозема. По тем временам это был титанический труд, и метафорическое на первый взгляд выражение, что земля для валаамских садов «приплыла по воде», на самом деле – вполне реальный факт.
Сегодня на Валааме три монастырских сада – Верхний, Средний и Нижний, где растет около 60 сортов яблонь, 8 сортов груш, айва, лимонник, слива, облепиха, малина, смородина, садовая земляника. В аптекарском огороде выращивают лечебные травы, в теплицах зреют огурцы, помидоры и даже арбузы.
От колючих северных ветров сады защищают плотная стена леса или высокие скальные уступы, а Верхний сад – еще и 300-метровая пихтовая Аллея одинокого монаха. Ряды пихт на ней посажены настолько близко друг к другу, что пройти между ними может только один человек. Когда-то таких аллей, располагающих к одиноким молитвенным прогулкам, на Валааме было немало.
Еще одна старинная аллея из сибирских пихт и лиственниц указывает дорогу к Игуменскому кладбищу. В его глубине, у церкви Преподобных Отцов, похоронены настоятели монастыря. За крестом, поставленным на могиле игумена Дамаскина, растет дерево, поврежденное грозой. Молния отколола у него сук, и на изломе легко угадываются контуры старческого лица с длинной прямой бородой, похожего на прижизненный портрет самого Дамаскина.
Еще одна дорожка ведет от Спасо-Преображенского собора к Никольскому скиту, стоящему в конце цепочки соединенных деревянными мостиками островков. Это его белоснежный храм-маяк Святителя Николая первым встречает входящие в Монастырскую бухту корабли. В прежние времена здесь жили монахи, занимающиеся таможенным досмотром прибывавших на Валаам богомольцев. Ввоз на острова спиртных напитков и табака был строжайше запрещен, и все найденное тут же безжалостно выливалось или сжигалось. Когда в 2009 году на Валаам тянули подводный кабель, водолазы находили на дне много разбитых бутылок. Сегодня отношение к алкоголю на Валааме не столь строгое – среди прочего ассортимента местных киосков всегда найдется лечебный бальзам «Валаамский монастырь. Аптекарский сад» крепостью 43 градуса.
Островок Крестовский, на котором стоит Никольский скит, удивительно красив. В 1850-х годах случайно обнаруживший его петербургский купец Николай Солодовников был настолько поражен здешними пейзажами, что выразил желание построить на месте деревянной часовенки церковь в честь своего небесного покровителя святого Николая и выделил на это 50 тысяч рублей серебром.
Путь к самому большому и самому первому на Валааме скиту Всех Святых на Скитском острове указывает старая дубовая аллея. В самом ее начале растет могучая раскидистая сосна, которую еще в позапрошлом веке рисовал Шишкин. Восемь корпусов скита и Всесвятская церковь с колокольней окружены глухой стеной с башенками по углам. Все его постройки выкрашены в белый цвет, и поэтому скит часто называют Белым. Стоящий в глухом лесу, он самый строгий из всех валаамских скитов. Живущие в нем монахи три дня в неделю проводят в полном молчании и держат строгий пост. Мужчины могут посетить его только в определенные часы, а женщины – раз в году, в День Всех Святых, через неделю после Троицы.
По Главной монастырской дороге
От причалов Монастырской бухты перед Свято-Преображенским собором начинается Главная монастырская дорога, идущая к скитам Русской Палестины в западной части Валаама. Ныряя в густой лес, она широкой дугой огибает остров, по Тихвинскому мосту пересекает протоку, ставшую библейской рекой Иордан, и идет дальше мимо заболоченного Лещева озера, которое на Валааме зовется Мертвым морем. За озером дорога поворачивает к рукотворному Гефсиманскому саду с маленькой часовенкой Моления о Чаше с одной стороны и Гефсиманским скитом с другой.
Как и в Палестине, церковь Гефсиманского скита освящена во имя Успения Богоматери. Она построена из дерева в русском стиле с голубыми главками и голубой покатой крышей. В келейном корпусе за церковью до 1939 года жил иеросхимонах Михаил – последний из великих старцев Валаама.
Гефсиманский сад разбит у подножия горы Елеон – самой высокой точки архипелага с часовней вознесения и смотровой площадкой
