монастыря. В христианской традиции такое случалось только с одним человеком – ветхозаветным патриархом Авраамом. При возведении Преображенского собора взамен старой обветшавшей церкви были обретены мощи Александра Свирского. Сегодня они покоятся в нем в раке, изготовленной из серебра. Левая рука и стопы святого остаются открытыми. Кожа на них не потеряла свою эластичность, и сложно представить, что жизнь оставила это тело 500 лет назад.
Раз в году на Троицу мощи покидают храм Преображения. С крестным ходом их переносят в Троицкий собор и через несколько дней возвращают обратно.
Важеозерский Спасо-Преображенский монастырь
Важеозерский Спасо-Преображенский монастырь в красивейшем месте на берегу озера Важа основали в начале XVI века ученики Александра Свирского. Одному из них, преподобному Геннадию, прожившему долгие годы отшельником на озере, приснился вещий сон, что на месте его уединения будет основана обитель. В действительность этот сон воплотил другой ученик Александра Свирского – преподобный Никифор. Мощи обоих святых покоятся под спудом в монастырской церкви Всех Святых, возведенной в 1858 году, разрушенной при советской власти и восстановленной в 1990-х. Нашлась даже старинная храмовая икона Важеозерских святых, спасенная местными жителями от уничтожения. В монастыре есть еще десяток других деревянных храмов и часовен, отчасти восстановленных, отчасти построенных заново. Каждая из них похожа на небольшой сказочный теремок. А все вместе они образуют необычайно яркий и праздничный ансамбль на фоне потрясающей карельской природы.
Олонец. Церковь Смоленской иконы Божией матери
Островок Мариам у слияния речек Олонки и Мегреги – место, где родился город Олонец. Случилось это в 1649 году, когда царь Алексей Михайлович решил заложить крепость на дальней границе своего государства. Местность вокруг была топкая, заболоченная, мало для этого пригодная. И чтобы исполнить царский указ, на остров (тогда еще полуостров), а также на берега обеих рек навезли землю и, осушив топь, возвели по тем временам мощную порубежную крепость Олонец. После победы России в Северной войне границы империи отодвинулись на север, и надобность в крепости отпала. Гарнизон из нее вывели, а вскоре и сама крепость сгорела. Восстанавливать ее не стали, а на опустевшем острове возвели церковь Смоленской иконы Божией матери.
Церковь Смоленской иконы Божией матери
В 1819 году Олонец по дороге в Финляндию посетил император Александр I. Отстояв службу в Смоленской церкви, император, уезжая, выделил на ее ремонт 20 тысяч рублей. Горожане церковь решили не ремонтировать, а на царские деньги построили на ее месте новую в классическом стиле.
Виды поднимающейся над водой церкви, пожалуй, лучшие в Олонце. К острову, где она стоит, ведут три деревянных моста, и при подъезде со стороны Ладоги церковь похожа на плывущий по воде корабль.
Приозерск. Крепость Карела
У крепости Карелы, стоящей на реке Вуоксе на окраине города Приозерска, длинная история. На рубеже XIII–XIV веков ее заложили новгородцы. В то время она была деревянной и занимала куда большую площадь, чем сейчас. Расположенная в стратегически важном месте крепость контролировала торговый путь из Ладожского озера в Финский залив и служила важным форпостом новгородцев на границе со Шведским королевством. Почти 300 лет Карелу никто сильно не беспокоил, пока в 1589 году во время Ливонской войны ее не захватили шведы, и Карела стала шведской крепостью Кексгольм. Вместе с новым названием у нее появилась каменная Круглая башня с приземистыми толстыми стенами, которую построили, вероятнее всего, приглашенные саксонские мастера.
Петр I вернул крепость России, но оставил ей шведское имя. С XVIII по XIX век Кексгольмская крепость, утратив стратегическое значение, служила политической тюрьмой. После подавления бунта и казни Емельяна Пугачева сюда привезли его семью – обеих жен, двух дочерей и сына. Для женщин выделили Круглую башню, и со временем она получила еще одно название – Пугачевская. Сына Тимофея поместили в одиночной камере на солдатской гауптвахте. Режим содержания узников был не слишком строгим. Им разрешалось заниматься огородом, гулять по крепости, не дозволялось только покидать ее территорию. В июле 1826 года в Кексгольмскую крепость заключили осужденных декабристов Барятинского, Горбачевского и Спиридонова, которые в своих письмах к друзьям писали, что застали там двух дочерей Пугачева. Иван Горбачевский вспоминал в мемуарах, как он вместе с князем Александром Барятинским подшучивал над ними, называя «царевнами».
Самым таинственным узником Кексгольмской крепости стал некий мужчина, которого привезли сюда во времена Екатерины II. На нем были шинель и шарф, плотно закутывавший лицо. Арестованного поместили в камеру Порохового погреба, вход в нее замуровали, оставив лишь небольшое окошко для подачи еды. В документах крепости узник числился как Безымянный. Сменивший Екатерину II император Павел I приказа в отношении Безымянного не изменил, отдав распоряжение «оставить в нынешнем положении».
В 1803 году новый император Александр I, инспектировавший северо-западные крепости империи, посетил Кексгольм и заинтересовался Безымянным заключенным. Вход в камеру разобрали, узника вымыли, переодели и в сопровождении личного врача императора привели к Александру I. Их беседа с глазу на глаз продолжалась около часа. Уезжая, Александр приказал Безымянного освободить, выделил ему содержание и даже подарил свою фуражку. Остаток жизни «русская Железная маска» прожил в деревянном доме в городе Кексгольм, почти ослепшим. Он охотно общался с соседями, но так и не назвал никому свое имя. На его надгробном кресте на православном кладбище города было написано «Безымянный».
Вид сверху на Приозерск и старую крепость Карелу
Версий о том, кем был таинственный узник Кексгольмской крепости, возникло множество. По одной из них, это был свергнутый в младенческом возрасте император Иоанн Антонович, которого, по официальным данным, убили в Шлиссельбургской крепости в 1764 году при попытке освобождения. По другой – некий Иван Пакарин, переводчик в Коллегии иностранных дел, якобы выдававший себя за сына Екатерины II и графа Никиты Панина. Именно эту версию можно услышать от гидов во время экскурсии по крепости.
С образованием в декабре 1917 года независимой Финляндии крепость, пережившая 44 осады, без боя стала финской. В 1944 году она была возвращена в СССР, а еще через четыре года ей вернули первоначальное название – крепость Карела.
Дача Густава Винтера
Окружной врач Сортавалы Густав Винтер был во всех отношениях человеком замечательным. Он не только инициировал постройку в городе новой больницы и открыл на свои деньги родильный дом, но и стал первым врачом в Финляндии, делавшим операции на щитовидной железе. И это благодаря его стараниям в Сортавале появились канализация и водопровод.
В 1909 году в 8 километрах от Сортавалы на мысе с говорящим названием Таруниеми, в переводе «сказочный мыс», Винтер построил для себя виллу с видом на Ладогу. Известный финский архитектор Элиэль Сааринен спроектировал ее в стиле национального романтизма с высокой лестницей из сердобольского гранита, декорированными бутовым камнем колоннами и обращенным к озеру фасадом. Свой новый дом Винтер назвал «Тарулинна» – «Сказочный замок».
На лесистом участке вокруг виллы был разбит дендропарк с миниатюрным прудом, цветниками, розарием и альпийскими горками. Ландшафтным архитектором дендропарка стал сам Густав Винтер, обучавшийся этому искусству в Италии. На ладожских скалах прекрасно прижилось около 90 видов деревьев, кустарников и растений, привезенных из разных частей света и несвойственных для северных широт: магнолия, туя, сибирская пихта, корейская сосна,
