Читаем без скачивания Ревизор: возвращение в СССР 8 - Винтеркей Серж

– Щеколду найдём… – проворчал он и повёл меня по коридору в каморку, запертую на увесистый навесной замок.

Выдал мне и щеколду, и гвозди с молотком. Хороший дядька. Надо с ним подружиться. А то я даже не знаю, как его зовут. Комендант и комендант.

Приколотил девчонкам на дверь задвижку с внутренней стороны. Гвозди загнул для надёжности. Уже не до красоты и аккуратности.

– По-хорошему, здесь бы дверь новую вставить… – сказал я. – Но уже как есть. Дырку от замка заткните газетой пока. На ночь закрывайтесь на щеколду.

– Зачем? – испуганно спросила Диана.

– Ну мало ли… Сокурсники решат поступление отметить, бузить начнут.

– Ой, мамочки, – простонала сестра, видимо, вспомнив, как к ней пьяные урки домогались.

– Да ладно тебе, – попыталась успокоить её Галия. – Не будут же они в чужую комнату ломиться.

Я молча подошёл к окну посмотреть, высоко ли тут до земли.

– Второй этаж… – проговорил я мысли вслух.

Девчонки смотрели на меня, открыв рот.

– Я так, на всякий случай, пути отхода… Не бойтесь! Надеюсь, не понадобится. Но, на всякий случай, рядом справа пожарная лестница.

– Ага-аа, – посмотрела на меня с отчаянием сестра. – Наверное, надо было, всё-таки, к отцу идти жить.

– Никогда не поздно, – ответил ей я. – Но не спеши, может, тебе ещё здесь понравится. Пошли посмотрим кухню.

Лучше бы мы ее не смотрели… Треш и угар. О санитарии тут и не слышали. И посудой местной лучше не пользоваться, надо девчонкам свою купить.

Посидели с девчонками в комнате, пообщались. Им тоже предстояла «картошка», только ехали они пятнадцатого сентября, а не десятого, как мы. Галия, как я и ожидал, к этой новости отнеслась спокойно. Расстраивалась только, что мы с ней явно в разные колхозы попадем, вместе поехать не выйдет. А так морально вполне была готова. Понятно, что дочь пожарного, привыкшую с отцом на охоту ездить, полевыми работами не напугаешь.

Диана, ожидаемо, энтузиазма не испытывала. Но, как я понял, сестренка еще пока особо не представляла, что им предстоит на «картошке», поэтому особо не возмущалась и не боялась. Небось думает, что будет жить там в благоустроенном доме с удобствами и кушать завтраки, обеды и ужины в приличной столовой, – мысленно усмехаясь, понял я. Не стал ее разуверять в заблуждениях, а то еще бросит учебу прямо сейчас и уедет домой к маме. Чтобы и дальше ее баловала.

Уехали мы с Лёхой с целым списком того, что нужно сделать в комнате девчонок срочно, включая покупку посуды, и ещё больший список того, что может немного подождать.

Общежитие Горного института, комната Галии и Дианы.

– Мне уже совсем не хочется здесь жить, – капризно поделилась с подругой Диана.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Галия, раскладывая свои вещи в шкафу. – Отмоем тут всё, шторки повесим, обои новые поклеим…

– Ага-аа, поклеим… – передразнила её Диана. – А ты умеешь?

– Ну, помогала как-то родителям… Да парни помогут. Мы же не одни с тобой!

Вернулись мы с Лёхой к себе в ДАС, едва успев заскочить в двери до комендантского часа.

Ираклий с Семёном доложили, что нашли уже в этом огромном комплексе столовую, бассейн, спортивный зал, библиотеку, кинотеатр, магазин и медпункт. Лазили по этажам весь вечер, заблудились. Целое приключение пережили. Оба довольные.

Да, с общагой нам явно повезло больше, чем девчонкам.

– А этот где? – спросил я. – Арийской расы который, голубая кровь, белая косточка.

Парни пожали плечами, усмехаясь моей шутке.

– Кстати, туалеты и душевые вы тоже нашли? – спросил я. – Спать уже что-то хочется.

Мне показали направление и я, прихватив полотенце и «мыльно-рыльные», пошёл искать удобства у нас на этаже. Когда вернулся, Константин уже пришёл и укладывался.

– Ну, что все дома, – констатировал я. – Выключаю свет?

– Давай, – согласился Лёха.

Никто не возразил. Я запер входную дверь изнутри и пожелав всем спокойной ночи, погасив свет. Мы улеглись. Какое-то время со всех углов раздавался скрип пружин панцирных коек. Наконец, всё стихло. Я уже задремал, как вдруг раздался громкий зычный храп.

От неожиданности я сел в кровати. Храпел Ираклий. Громко, протяжно и витиевато. Включился свет. Это Ариец стоял у стены, держась за выключатель.

– Какого…! Мать его за ногу! – вскричал он. – Это что такое?!

– Он же не специально, – проворчал я, щурясь от света. – Видишь? Он спит.

– А нам что делать? – спросил, тоже щурясь, Лёха.

– А нам надо научиться засыпать вперёд него, – ответил я. – Срочно!

У нас был в армии такой же пацан, храпел как паровоз. Давал нам всем фору в двадцать минут, а потом ложился спать сам. Кто уснуть не успел, сам виноват. Но мы всегда успевали.

– Я и не знал, что он так храпит! – смеясь, встал над приятелем Семён и зажал ему нос.

Ираклий тут же вскочил и спросонья стал отбиваться.

Объяснили ему суть проблемы. Окончательно проснувшись, он признал за собой грешок.

– У нас в семье все мужики храпят, – оправдываясь, сказал он. – Мама привыкла, говорит, что спать в тишине не может.

– Твоя мама в этом аду уже лет двадцать живёт, – ответил я ему. – привыкла, а мы нет. Давай-ка, сначала мы все уснем, а потом ты ложись минут через двадцать. Если кому-то не хватит времени, придётся тебе до тридцати минут гулять, ждать, пока мы все вырубимся. И по-хорошему, ты должен предупреждать окружающих о такой своей особенности.

– Ничего себе «особенность», – вскричал Ариец. – Это же кошмар! Ужас!

– Успокойся, – осадил я его. – Он такой уродился, в этом нет его вины. Всё. По койкам. Ираклий, ты ложишься последним, даёшь нам заснуть.

– Ладно, – проворчал он и встал у окна, поглядывая на часы.

Ночь прошла спокойно. Мы даже выспались. И дальше так и повелось, сначала все засыпают, потом только Ираклий ложится.

Утряслось расписание пар, мы активно включились в учебный процесс.

Была у меня ещё одна стычка с Брагиным. Ариец каким-то образом оказался комсоргом нашей группы. Как он им оказался?.. Кто его избрал? Вел себя заносчиво, разговаривал со всеми нами в повелительном наклонении. Слово «пожалуйста» не употреблял принципиально. Он ни с кем не дружил. Указания и задания раздавал с таким уверенным видом, что одногруппники, еще не разобравшись, кто есть кто, не решались ему отказать. Причем я так понял, что раздаваемые им задания собственно были его работой как комсорга, а он просто ее на остальных перепихивал внаглую. Кого-то он мне напомнил? – возникла в голове ироничная мысль. А, Сатчан аналогично действовал.

Вот только Сатчан, в отличие от этого «избранного всеми богами», обладал еще и хитростью, и житейской мудростью определенной, понимая, что без друзей и поддержки никакой блат не поможет. А этот тупо прет напролом по головам, показывая всем своим видом, насколько выше остальных.

На этой волне Брагин также уверенно подкатил ко мне.

– Ивлев! Вот список группы. Распиши, кто в какой комнате живет, если в общаге. Или адрес, если не в общаге, – велел он мне.

– Ничего себе заявки! – удивился я. – А больше ничего не надо?! Ты чего тут пальцы растопырил? Указания всем раздаешь… Ты кто такой?

– Я комсорг группы! – воскликнул он.

В аудитории наступила тишина. Было слышно, как Ариец шумно задышал, еле сдерживая гнев.

– И дальше что? – напирал я. – Кто тебя избрал? Я за тебя не голосовал. Товарищи! Кто за Брагина голосовал?

Все молчали.

– Генерал ты без армии, – развел руками я. – Так что нечего тут командовать.

– Да ты знаешь, кто я? – вдруг запыхтел ещё больше Брагин.

Кстати, давно хотел это узнать, всю голову сломал. У меня не складывалось: таким заносчивым может быть только представитель золотой молодёжи, но тогда, что он делает с нами в общаге?

– Дай угадаю – потомок графа Монте-Кристо? Так я тебя разочарую – у нас тут советская власть. Дворянское звание больше не дает никаких привилегий!