Читаем без скачивания Топливо - Михаэль Драу

Пусть другие хвастаются, что в их теле мяса не хватит и на сосиску. А я уж как—нибудь постараюсь не превратиться в раба собственного железа». Увеличение процентов элект­роники и не—живой ткани в организме неизбежно привело бы к серьезным изменениям психики и постоянным болям, понадобились бы стабилизаторы. А наличие стабилизато­ров всегда может обернуться в будущем зависимостью от Топлива. Ни один Мастер не может снабжать своих солдат инъекциями вечно... Да, Мастер Шакс казался непобеди­мым, он с легкостью расправлялся со всеми своими врагами и дальновидно поддерживал правительство. Но еще никто и никогда не видел какого—нибудь Мастера состарившимся или умершим своей смертью...

— Кстати, о стабилизаторах, — неожиданно заговорил Дэл, поправляя зеркала заднего вида, — Видал я их в действии. В этом Притоне совершенно случайно пришлось столкнуться с очередным бедолагой. Не здешний, глупый и неопытный. Решил продать глаз за дозу Топлива. Хех. Видать, проститу­ция уже не приносила достаточно денег...

— Хм. Вот как, проституция, говоришь? — Дидж усмехнул­ся. Его приятель никогда не пропускал хорошенькой сучки, — Поэтому ты и глушил сигналы? Обрабатывал девочку?

— Вроде того, — Хохотнул Дэл, поглядев на него искоса, — Правда, ее еще долго надо обтачивать. Совсем дикая. Даже сопротивлялась потом, когда оклемалась, тварь такая, ору­жие у меня пыталась отобрать.

Он едва не проговорился, что Эру все—таки удалось вы­рвать у него дикрайзер. Подобное не сделало бы чести од­ному из лучших ликвидаторов мегаполиса.

—  Хо! Какая! Говоришь, оклемалась? То есть, ты ее не пристрелил?

Дидж искренне удивился. Дэл убивал и за меньшие про­винности.

— Нет, — задумчиво ответил ликвидатор, почесав затылок, — Я подумал, что такой смерти он не заслужил.

— Он? — покачал головой Дидж, усмехнувшись.

— Он боец, понимаешь? — Дэл приподнял лицо, подкрепив слова жестами, — Мне кажется, если бы не зависимость от Топлива, он мог бы стать сильным противником для меня. Сначала мне показалось, что он просто покорная тряпка, как и все эти зависимые проститутки. ан нет! Как до Топлива добрался, так мигом переменился! Даже драться пытался. Нет, ты можешь себе представить?

— Погоди—ка, — потер Дидж лоб  рукой, — Ты что, дал ему дозу?

— Ну... — Дэл продолжил неторопливо протирать зеркала, а потом твердо заявил, поворачиваясь к координатору, — Да. Я позволил ему прихватить одну баночку Топлива. А что? Расплатился с хорошей сучкой, как она того стоила.

— Да ты понимаешь, чего тебе самому может стоить эта суч­ка? — зашипел Дидж, всплеснув руками, — Если только Мастер Шакс узнает, что ты сдал не все конфискованное Топливо...

— Интересно, а как он узнает? — задумчиво проронил Дэл, нехорошо ухмыляясь. Дидж сник. Не хотелось не толь­ко становиться врагом этому безжалостному убийце, но и просто терять в его лице друга. Грубого, но честного.

— Да ладно, Дидж! — Дэл по—свойски похлопал его по пле­чу, — Эта девочка еще сторицей окупит свою дозу. Мастер не останется в накладе. Я ее отвез Папаше.

— О—о—о. Однако, — хмыкнул Дидж, обрадованный таким поворотом дел. Значит, маленькая намеренная оплошность его напарника останется незамеченной. Убыль от пропав­шего Топлива покроется прибылью от деятельности «Па­ноптикума». Потом Диджа начало донимать любопытство.

— Слушай, Дэл. А можно хоть взглянуть на эту твою бойцо­вую сучку? Что там за феномен такой, которому сам Мертвая Голова не только жизнь оставил, но еще и поправил здоровье?

 — Хе. Ну поехали сегодня вечером в «Паноптикум», — ус­мехнулся Дэл, — Парней позовем, отметим успешное прове­дение операции по уничтожению банды нелегальных тор­говцев органами.

— Погоди, которой банды?

— Которую ты выследил вчера ночью.

— Так она же еще жива—здорова... — Дидж нахмурился, как будто припоминая — может быть, он пропустил один из отчетов Дэла?

— Вот именно — ЕЩЕ... — тихо произнес ликвидатор, улыбнувшись и посмотрев на координатора поверх оранже­вых очков своими агатовыми глазами.

Карамелька гордо дефилировала по залу, покачивая уз­кими бедрами. Сегодня был на удивление удачный вечер. За последний час — три клиента. Причем, двое из них оставили щедрые чаевые и даже угостили легкой синтетикой, от ко­торой сейчас немного кружилась голова, казавшаяся пустой, как опорожненная пластиковая бутылка. Приставали еще ка­кие—то повесы, но Карамелька решила немного отдохнуть и шутливо отмахивалась от назойливых клиентов, жаждущих молодого горячего тела.

Потом она заметила в одной компании поблескивающие оранжевые прямоугольнички очков. Сердце фальшивой «де­вочки» подпрыгнуло и радостно потеплело. Она заторопи­лась к столику, за которым компания ликвидаторов, коорди­наторов и техников шумно играла в карты и курила длинные наркотические сигаретки, напоминающие золотистые спицы. Несколько парней уже присмотрели себе сучек, и те сидели на подлокотниках их кресел в развязных позах. Дэл был пока что в одиночестве. Впрочем, как и его координатор.

— Дэлли! — Карамелька издалека помахала рукой. Дэл не поднял на нее глаза.

Она решительно зашагала в сторону шумной компании, быс­тро переставляя длинные тонкие ноги в высоких ботфортах.

— Эй, детка! Одаришь любовью часика на два? — донес­лось справа, и чья—то рука обхватила поперек талии. Кара­мелька раздраженно сбросила с себя чужую ладонь и занос­чиво сказала:

— Когда захочу, сама подойду!

— Я бабки плачу, между прочим! — клиент явно начинал злиться. Карамелька развернулась и двинулась было дальше своей дорогой, но сильная рука схватила ее за малиновые волосы и рванула назад так, что мальчик даже вскрикнул.

— А ну куда пошла?

Вырвавшись, Карамелька прошипела, мотнув головой в сторону столика, за которым шла игра в карты:

—  Видишь там парня с черепом на футболке? Сейчас по­дойду к нему и скажу, что его любимую девочку обижает какой—то старый козел!

«Старый козел» мельком глянул в ту сторону, куда указывала строптивая сучка и побледнел, что стало заметно даже в мига­нии огней. Дэл никогда не делал секрета ни из своей внешности, ни из своего ремесла. Его знали многие. Очень многие.

—  Стерва... — с ненавистью прошипел неудавшийся кли­ент и отстал.

Карамелька развернулась. Дэл и его напарник уже под­нялись и направились к коридору, ведущему в приватные комнатки. Карамелька поспешила за ними, несколько оби­женная, что Дэл, как обычно, не выбрал ее. Пару раз при­шлось снова отбиваться от назойливых мужиков. И когда Дэл оказался уже на расстоянии вытянутой руки, за спиной послышался голос Баркью:

—  Дорогуша, на тебя что—то клиенты жалуются...

Карамелька вся сжалась. Медленно повернулась. Папа, как всегда расслабленный и спокойно—доброжелательный, с неизменным мундштуком в уголке рта, стоял перед ней на­стоящей глыбой. Жутковатый зеленый огонек кибер—глаза горел в нервном мигании неона.

Карамелька робко заговорила:

— Там Дэл пришел, и я подумала...

— Дорогуша, — перебил ее Баркью, — Дэл сегодня будет за­нят с другой девочкой. А ты сейчас пойдешь и отработаешь положенное. Еще не хватало мне ссориться с одним из ком­мерческих партнеров Мастера.

Он чуть склонил свое полумеханическое лицо и тихо проговорил:

— И еще скажи спасибо, что я не решил тебя наказать.

Хотя, давно пора. Ты много о себе возомнила...

Карамелька опустила голову и сглотнула.

— Не забывай свое место, девочка. Если Дэл тебя трахает чаще остальных, это еще не значит, что он твой покровитель или, — Бар­кью хохотнул, — Или что он тебя любит... Давай, давай, пошла!

Тяжелая хромированная рука легонько хлопнула Кара­мельку по попке, и мальчик поторопился вернуться в зал.

Когда полчаса спустя на нее наваливалось грузное тело, незатейливо и грубовато получая свое удовольствие, Кара­мелька кусала нижнюю губу, низко склонив голову и упи­раясь в смятые простыни локтями, и заранее ненавидела ту свою товарку, которую Дэл сегодня выбрал вместо нее.

Эр шел по коридору в комнату, в которую ему велел от­правиться Папа. За прошедшие несколько недель Эр не­много пообвыкся в «Паноптикуме», и в этом ему помогли наркотики. Они не вызывали у киборга привыкания, как Топливо. Жизнь стала пустой и прозрачной, как стеклянная банка. Здесь все было просто. Мальчики платят, девочки подчиняются. Главное, никогда не пытаться думать. Или вспоминать. Но прошлая жизнь иногда возвращалась — сна­ми или болью взбесившихся стабилизаторов.

Сейчас она снова напомнила о себе.

Войдя в комнату, Эр натянул на свое лицо дежурную ничего не значащую улыбку. Но она медленно растаяла. В кожаных креслах сидели двое мужчин. Один из них был слишком хорошо знаком Эру. Даже наркотики не вытеснили воспоминания о нем.