Или тебе просто нужен повод, чтобы вернуться и увидеть его снова? Какой-то голос в затылке не дает мне покоя, и я хмурюсь, сосредоточившись на дороге, пока еду обратно в свою квартиру. Может быть, я просто обделена, прошло уже много времени с тех пор, как у меня кто-то был в постели, но я не могу избавиться от картины Данте, сидящего на барном стуле и расстегивающего пуговицы рубашки, обнажая свою мускулистую грудь по дюйму за раз. При этом воспоминании у меня в животе поднимается жар, а по телу разливается слабая боль. Это заставляет меня чувствовать себя беспокойно, и я немного ускоряюсь, дороги теперь чище, чем в начале вечера.
Тем не менее, когда я возвращаюсь домой, уже поздно, чем хотелось бы. Я ставлю машину на стоянку, убедившись, что забрала из нее все необходимое, ограбления не редкость, и у меня уже не раз разбивали стекла. Однажды кто-то даже пытался завести ее, но не думаю, что он умел водить машину, потому что в конце концов сдался и оставил машину в покое, хотя она и нуждалась в ремонте настолько, что несколько месяцев я ездила на работу на автобусе.
В холле моего дома сильно пахнет приготовленной пищей, и у меня урчит в животе. Я общаюсь с несколькими соседями, миссис Монтгомери с квартиры напротив и старым мистером Прайсом с того же этажа, но не знаю никого, кто живет на нижнем этаже. Я испытываю легкое сожаление, если бы миссис Монтгомери готовила, я могла бы постучать в дверь и взять тарелку, если бы она не оставила ее для меня на коврике. По крайней мере, я благодарна за то, что у меня хорошие соседи. Благодаря этому последние шесть месяцев прошли легче, чем могли бы быть в противном случае.
Я вставляю ключ в замок, все еще пытаясь изгнать Данте из своих мыслей. Бросив телефон и ключи на стойку, я пересекаю кухню, чтобы достать пиво из холодильника, и стараюсь не смотреть на стопку бумаг на стойке. Чаевые, которые он мне дал, лежат в кармане джинсов, и я достаю их, делая длинный глоток пива и подсчитывая сумму.
Тысяча долларов... Я делаю вдох, кладу купюры на пол. Он никак не мог знать, но это больше, чем я заработала бы сегодня, если бы мне не пришлось переносить клиентов. У меня должен был быть исключительно хороший вечер, чтобы уйти с такой прибылью. Я долго смотрю на купюры, потягивая пиво, и думаю, стоит ли говорить Рико.
Если скажу, он будет ожидать, что ему достанется часть денег. Но если я скрою это, а он узнает, например, если Данте упомянет об этом на их следующем сеансе, я пожалею, что не решила признаться. И все же трудно думать о том, чтобы потерять хоть что-то из этого.
— Разберусь с этим завтра, — бормочу я про себя, сметая деньги с прилавка и складывая их в конверт, который я храню на книжной полке для наличных чаевых, пока не смогу отнести их в банк. Я опускаюсь на диван, откупориваю пробку от второй бутылки пива и включаю телевизор. Ничего особенного я смотреть не хочу, но мне приятно находиться дома, окна распахнуты, чтобы впустить соленый бриз и шум волн. Гостиная наполняется чувством покоя, которое, как мне кажется, можно найти только здесь, в этом месте, в этом городе. Это одна из причин, по которой я никогда не уезжала.
Даже когда на какое-то время мне казалось, что я хочу этого.
Я всегда была склонна засиживаться допоздна по роду своей работы, я поздно ложусь и поздно встаю, но даже когда я была моложе, я боролась с расписанием, навязанным мне школьной системой. Я ненавидела ложиться в десять, чтобы вставать в семь утра, и неустойчивый график съемок фильмов, над которыми работал мой отец, не помогал мне. Он часто говорил мне, что если бы мог оставить меня дома, то так бы и сделал. Так мне было бы легче. Но он не мог учить меня сам, а матери уже давно не было. Единственным выходом для меня стала система государственных школ. И не самая лучшая, - язвительно думаю я, рассеянно потирая шрам на тыльной стороне большого пальца. Это небрежное прикосновение заставляет меня думать о Данте, как ни странно, о том, как он брал мою руку, о гладкости его кожи под моими пальцами, когда я прикасалась к нему.
Я никогда не испытывала таких чувств с клиентом. Бизнес есть бизнес, и неважно, насколько интимна область, которую меня просят татуировать, или насколько привлекателен клиент, я никогда не смотрела на него так. Не знаю, почему сейчас было иначе.
Возможно, частная обстановка. Но это не имеет значения. Данте Кампано – не тот человек, о котором мне стоит так долго думать.
Есть один хороший способ снять напряжение. После двух кружек пива эта идея звучит все лучше и лучше, даже если мне будет трудно не думать о Данте. Я слишком хорошо научилась заботиться о своих собственных нуждах, но в последнее время мне кажется, что искать кого-то, кто сделает это за меня, слишком хлопотно. Я с одинаковой вероятностью могу найти как эгоистичного мужчину в постели, так и неэгоистичного, и весь этот процесс стал казаться мне утомительным. Раньше мне нравилось ходить в бары, флиртовать, возвращаться домой с кем-то новым, но теперь я не могу собрать необходимую энергию уже, кажется, долгое время.
Возможно, дело еще и в том, что я пока не чувствую, что этот дом мой, что это мое личное пространство, а не дом моего детства. Я не могу чувствовать себя комфортно, когда привожу в него кого-либо.
Что ж, сегодня мне не придется этого делать. Я допиваю последнюю бутылку пива, выбрасываю ее в мусорное ведро и проскальзываю в маленькую ванную в холле. Квартира крошечная - одна спальня побольше и одна поменьше, с одной ванной. В этой ванной достаточно места для душа, туалета и раковины - ванны нет, и, когда я росла, мне всегда хотелось понежиться в горячей ванне. В тех редких случаях, когда я встречалась с кем-то, у кого в квартире была ванна, я задерживалась, чтобы попросить воспользоваться ею, и я не колебалась.
Я включаю горячую воду, оставляю одежду в куче на полу и захожу внутрь. После прошедшего дня это приятное ощущение, оно смывает грязь от сидения в транспорте и боль в мышцах от многочасового нанесения татуировок. Я мою волосы, не спеша натирая кожу головы, пока не убеждаюсь, что утром не проснусь с головной болью. Затем я просто стою там некоторое время, наслаждаясь теплыми струями воды, бьющими по моим плечам.
В маленькой квартире, которой я сейчас владею, есть много проблем, но, по крайней мере, напор воды никогда не был одной из них.
Я вытираюсь насухо, бросаю одежду в корзину для белья и голышом иду в спальню. Скользнув в постель под одеяло, оставив окна приоткрытыми, чтобы не дул ветер, я лезу в ящик рядом с кроватью. У меня всего две игрушки - один простой вибратор, а второй - более навороченный, который мне подарили на девичнике подруги, и я колеблюсь, когда достаю его. Какая-то часть меня просто хочет сделать это просто и быстро, расслабиться и заснуть. Но я не думаю, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить ту боль, которую я чувствую сегодня.
На самом деле я хочу, чтобы рядом со мной был кто-то еще, руки и губы на моем теле, кожа, соприкасающаяся с моей. Давно я этого не желала. Но для сегодняшнего вечера придется обойтись этим.
Я достаю из ящика фаллоимитатор, кладу его и бутылочку со смазкой рядом с собой и достаю телефон. Прошло уже достаточно времени, чтобы у меня появилась парочка любимых видеороликов, которые всегда помогают справиться с задачей, это или несколько пикантных историй, которые я скачала как раз для такого случая. Но когда я открываю первый ролик и запускаю руку под одеяло, я не чувствую привычного прилива возбуждения, когда начинаю смотреть. Я прекрасно понимаю, насколько фальшиво все это выглядит, тренированные стоны, правильные позы перед камерой, то, как даже мужчина, кажется, больше озабочен своим выступлением, чем тем, действительно ли кто-то наслаждается происходящим. Он высокий, мускулистый и светловолосый, как серфер, которого я обычно выбираю на свиданиях, но мне просто скучно. Я прикусываю губу и переключаюсь на другое видео, один из двух парней наслаждается очень восторженной девушкой, зажатой между ними.
