Но это просто не работает. Я провожу пальцем по клитору, усиливая давление, скольжу пальцами вниз, чтобы прижаться к входу, но я едва влажная. Эта разочарованная боль только усиливается, но порно не помогает.
Я не хочу признавать, что это потому, что я не просто возбуждена. Данте заставил меня напрячься, и мои обычные способы снять напряжение не работают, потому что я хочу чего-то другого.
То, что я не должна и не могу иметь.
Все еще лениво дразня себя кончиками пальцев, я набираю в поисковике пикантную историю. Я быстро пролистываю ее, выискивая хорошие моменты, но мои мысли постоянно возвращаются к Данте. Его темные волосы, по которым я с удовольствием провела бы руками, его точеная, покрытая щетиной челюсть, которая будет приятно тереться о мои бедра, его мускулистые руки, которые будут выгибаться надо мной, когда он прижмет меня к себе и...
Жар в моем животе разворачивается, распространяясь по мне, заставляя меня тихонько задыхаться от пульсации возбуждения, толчками проходящей между бедер.
— Ну и ладно, — прорычала я себе под нос, с досадой махнув на телефон, чтобы закрыть открытое окно, после чего бросила его рядом с собой на кровать и откинулся на подушки.
Как только я позволяю фантазии взять верх, возбуждение становится мгновенным и непреодолимым. Вместо того чтобы рассматривать мои работы на кожаном диване в своей квартире, Данте откладывает фолиант в сторону и поворачивается ко мне, беря мое лицо своими длинными пальцами и притягивает мой рот к своему. Он тянется к моей второй руке, притягивает ее к себе и прижимает к толстому контуру своей эрекции, крепко целуя меня, опрокидывая на диван с тем, как сильно он хочет меня.
— Бля... — выдыхаю я вслух, слегка раздвигая бедра, когда тянусь к фаллоимитатору. Мне трудно оторвать пальцы от своего набухшего клитора, удовольствие проникает в меня вспышками ощущений, которые хочется преследовать и дальше. Но я хочу представить, каково это - быть заполненной им еще больше.
Моя рука нащупывает телефон и отбрасывает его в сторону, пока я нащупываю игрушку и бутылочку со смазкой. Проведя пальцами по входу, я понимаю, что последнее мне не нужно, я уже вся мокрая, даже больше, чем когда-либо прежде. Я чувствую, как сжимаюсь в предвкушении, когда опускаю фаллоимитатор между бедер, представляя, как Данте стягивает с меня джинсы, как его пальцы ищут это скользкое тепло, когда он раздвигает меня для своего толстого члена.
— О-о-о, Боже... — стону я, прижимая кончик к себе, чувствуя, как мои бедра выгибаются вверх, отчаянно желая большего. В моих фантазиях мы оба обнажены, одежда снята и разбросана по сверкающему деревянному полу, Данте бормочет мне на ухо грязные вещи, пока кончик его члена толкается в меня. Он большой, настолько большой, что растяжение почти слишком велико, но я обхватываю его бедра ногами, втягивая его глубже, пыхтя и умоляя, чтобы он вошел в меня еще больше.
— Больше, Данте, пожалуйста..., — хнычу я, проталкивая игрушку глубже, чувствуя, как удовольствие распространяется по моим мышцам, пока я не начинаю дрожать от желания кончить. Не помню, когда в последний раз мне было так приятно прикасаться к себе, и я раздвигаю ноги шире, развратные, влажные звуки наполняют комнату, когда я начинаю трахать себя всерьез. — Боже, да, вот так...
Пока я снова и снова сильно насаживаюсь на игрушку, я представляю, как он вот так же входит в меня, прижимая меня к дивану, пока он безжалостно заполняет меня своим членом. Я представляю, что мои пальцы на моем набухшем клиторе, это его пальцы, нащупавшие идеальный ритм, потирают твердыми кругами, и я, сжимаясь вокруг его члена, задыхаясь от того, что я сейчас кончу.
Моя спина выгибается, когда наслаждение волной накатывает на меня, захватывая мышцы бедер, и я глубоко ввожу фаллоимитатор в себя, удерживая его там, как будто Данте тоже кончает, дыша мне в ухо, как мне хорошо, когда он пульсирует внутри меня, и мы оба кончаем вместе.
— Да, наполни меня, трахни, Данте...
Я бьюсь в конвульсиях вокруг игрушки, клитор пульсирует под моими пальцами, дыхание перехватывает от удовольствия, когда я затягиваю оргазм так долго, как только могу. Давно не было так хорошо, и я медленно ввожу игрушку, представляя, что это Данте тоже продлевает свое удовольствие, делает последние несколько ударов, мое возбуждение и его сперма смешиваются.
— Черт! — Я медленно вынимаю игрушку, содрогаясь от афтершока, когда откладываю ее в сторону. Я провожу последним движением по своему сверхчувствительному клитору, стону от затянувшихся ощущений, а затем долго лежу, пытаясь перевести дыхание.
Я давно так сильно не кончала.
Медленно приподнимаюсь и смотрю на телефон, лежащий рядом со мной на кровати.
Там продолжается звонок. Я в ужасе смотрю на экран и на мгновение застываю, прежде чем резко скинуть, прервав звонок.
Я смотрю на номер, молясь о том, чтобы случайно не позвонить своему боссу, пока я мастурбирую, и понимаю, что это еще хуже. Как будто такое возможно.
Я набрала номер, который недавно был добавлен в мой телефон.
Номер Данте.
Человека, чье имя я стонала минуту назад, пока заставляла себя кончать, представляя, что он трахает меня.
Я забыла удалить его чертов номер.
Я отбрасываю телефон в сторону, как будто он меня обжег, мое лицо пылает от стыда, когда я зарываю его в ладони.
— О, черт, — стону я снова и на этот раз по совершенно другой причине.
Я никогда в жизни не была так смущена.
— Все в порядке, — говорю я себе после долгой паузы, опуская руки на колени и пытаясь стряхнуть с себя чувство полного унижения. — Я больше никогда его не увижу. Это не имеет значения.
Я всеми фибрами своего тела надеюсь, что это правда.
4
ДАНТЕ
Мой телефон зазвонил через несколько минут после того, как Эмма вышла из подъезда. Я опускаю взгляд на него, надеясь, что это она. Это совершенно нелогично: я вижу, что она ничего не оставила, и нет никакой другой причины для того, чтобы она прислала мне сообщение так скоро. Мне вообще должно быть все равно, получу ли я от нее сообщение или нет.
Но, несмотря на это, я чувствую вспышку разочарования, когда вместо нее на экране появляется Кейтлин.
Я совсем забыл о том, что у меня было назначено свидание после встречи, если "свидание" можно назвать правильным термином для приглашения девушки на пару стаканчиков и случайный секс. Тогда это казалось хорошей идеей, но после нескольких часов тату-сеанса я больше склоняюсь к тому, чтобы просто выпить в одиночестве и лечь спать.
Что удивительно, учитывая состояние фрустрированного возбуждения, в котором я находился все эти часы.
Это не имеет никакого отношения к Эмме. Твердо говорю я себе, отправляя ответное сообщение Кейтлин, давая ей понять, что я все еще хочу, чтобы она пришла. Если что, она отсосет мне, а это как раз то, что мне нужно, чтобы отвлечься от мыслей. Под "мыслями" подразумевается и боль в спине от свежей татуировки, и брюнетка, которая нанесла ее на мою кожу.
Пока я жду, я наливаю себе напиток - виски с имбирным сиропом и лимоном, и сажусь на край дивана, чтобы потягивать его. За стеклянными окнами открывается потрясающий вид на город, который мерцает, когда я смотрю на него. Я живу здесь всю жизнь, и этот вид никогда не надоедает. Сидя здесь, я чувствую себя королем, осматривающим свои земли.
В мафиозном мире семья Кампано всегда была именно такой.
Проблема в том, что все меняется. И я бы хотел, чтобы наша семья шла в ногу со временем, а не прогибалась под него, как это делают многие другие. Чикаго, Нью-Йорк, Бостон - все они хотят держаться за старые порядки. Но здесь, на западе страны, мы всегда стремились к инновациям и исследованиям. Я хочу найти способ делать все по-другому. Я хочу прожить свою жизнь по-другому, насколько это возможно.
Например, мне удалось избежать всех этих досадных браков по расчету, которые так любят заключать мафиозные семьи, пока был жив мой отец, а теперь, когда я возглавляю компанию, я могу избежать этого навсегда. Бремя наследия всегда казалось мне утомительным. Если один из моих братьев захочет обеспечить наследника, который продолжит фамилию Кампано, я с радостью позволю ему взять на себя ответственность, когда меня не станет. Идея брака и детей меня мало привлекает.
