По шкале от 1 до 10 баллов (10 — наивысший показатель) уровень ее самооценки находился на отметке «минус три». Секс впервые случился в ее жизни, когда ей было 11 лет, и с тех пор, по скромным оценкам, у нее сменилось примерно сто разных сексуальных партнеров. С некоторыми из них контакт был однократным, другие отношения могли продолжаться несколько недель или даже месяцев.
Ее последний опыт был особенно травматичным, и у Дениз впервые появились мысли о том, чтобы покончить с жизнью. «И тут я решила, что мне нужен мозгоправ, — сказала она, глубоко затянувшись сигаретой и спокойно рассматривая меня. — Я слышала, что вы умеете говорить прямо, не ходите вокруг да около, поэтому пришла к вам».
Я подтвердил, что сведения обо мне у нее верные. «Поэтому я вам так прямо и скажу: у нас тут не курят — вы видите, что весь офис увешан табличками „Не курить“, так что погасите, пожалуйста, свою сигарету».
По мере того, как передо мной разворачивалась история Дениз, мне становилось ясно: она не умеет говорить «нет», особенно — мужчине. Она пыталась заполнить огромный пробел в своей жизни: у нее отсутствовал ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ОТЦА. Ее биологический отец исчез, когда ей было три года. После этого у матери было еще четыре брака. Четвертый муж, по имени Джон, был, как казалось Дениз, воплощением того идеального образа отца, который она искала. Однако ей не удалось наладить с ним такие отношения, которые, как она предполагала, должны связывать отца и дочь. Его не интересовала ни Дениз, ни ее младшие брат и сестра, а одной из причин его развода с матерью Дениз было нежелание «отвечать за всех этих детей».
Нынешний отчим Дениз (пятый муж матери) совсем не ладил с девушкой. Они конфликтовали по любому поводу. Он был евреем, а ее воспитали в традиции методистов[7]. Он поддерживал демократов, а она у себя в колледже была членом молодежного отделения республиканцев. Он любил яркую одежду и шикарные автомобили, она же придерживалась традиционного стиля добропорядочной школьницы.
«Мы просто не уважаем друг друга», — заметила Дениз.
Отношения Дениз с матерью были чрезвычайно неровными. Сегодня они могли быть очень нежны друг с другом, а завтра — ругаться и кричать. Например, Дениз звонит матери, чтобы сообщить, что ее машина сломалась. Мать начинает обвинять Дениз в безответственности — в том, что она не позаботилась о своевременном техобслуживании. Обе в гневе бросают трубки, а потом одна из них звонит другой, чтобы извиниться.
«Мама всегда настаивает на том, чтобы я была откровенна и все ей рассказывала, — пояснила Дениз. — Но когда я с ней в чем-то не согласна, она начинает орать на меня, и все заканчивается большой ссорой».
Но с матерью, по крайней мере, у Дениз какие-никакие отношения были и они по-своему любили друг друга. Дениз не хватало мужской любви (то, чего она никогда не испытывала), она так отчаянно ее хотела, что была готова на все, чтобы получить внимание мужчин и то, что она принимала за симпатию. В студенческом городке знали, что она ляжет в постель с кем угодно, и, разумеется, «кто угодно» был тут как тут.
Все эти парни казались Дениз хорошими. А с чем ей было сравнивать? Она вступала в связь, надеясь получить нечто взамен. Она была готова терпеть насилие самого разного толка, унижение и даже сексуальные извращения — только для того, чтобы ее мимолетом обняли, приласкали и сказали пару добрых слов. Мужчины могли обращаться с ней по-скотски, но она вновь и вновь принимала их, укладывала в постель и удовлетворяла их сексуальные потребности.
Мы с Дениз продолжали беседу, и я спросил: «Сколько из этих сексуальных контактов принесли вам удовлетворение?»
«Удовлетворение? Что вы имеете в виду?» — спросила она.
«Когда вы были в постели с этими мужчинами, вам было приятно? Вы испытывали оргазм?»
«Не знаю… Может быть. Я плохо представляю себе, как это бывает…»
Невероятно, но притом что Дениз имела более сотни сексуальных партнеров (а с некоторыми из них у нее был секс по много раз), она плохо представляла, что такое оргазм. Она, конечно же, хотела испытать удовольствие, но для нее оно заключалось в том, что мужчина держит ее в своих руках, целует и «лапает». Этим ограничивались знания Дениз о сексе.
Ей не приходило в голову, что секс — улица с двусторонним движением. Для нее было важно услышать от мужчины, что он любит ее. Едва на первом свидании звучала магическая фраза «Я от тебя без ума» и другие подобные заклинания, как Дениз уже знала, что «пойдет до конца».
Подобно многим угодницам, Дениз достигла больших высот в искусстве оправдания и отрицания — чтобы объяснить свои провалы. Особенно хорошо ей удавалось оправдывать «потребителей», которые просто хотели использовать ее, и «неудачников», которые управляли ею, провоцируя в ней чувство жалости или желание угодить им.
Дениз обладала поразительной способностью притягивать к себе неудачников, тех, кто вечно проигрывает, — потому что и сама она потеряла очень много. После утраты отца в три года все покатилось под уклон. Мать не могла помочь ей, потому что была занята тем, что притягивала собственных лузеров и продолжала углублять яму, выкопанную для себя и своей дочери. Дениз взрослела, но внутри ее оставалась та маленькая девочка, которая отчаянно нуждалась в любви и заботе, особенно со стороны мужчины.
Возможно, некоторые читатели этой книги узнают себя в Дениз, а другие — нет, потому что у них был совсем другой опыт. Но вот в чем мы все похожи на Дениз: в каждом из нас, глубоко внутри, живет ребенок, который до сих пор оказывает всевозможными способами влияние на нашу жизнь.
Я уже упоминал в главе 1, что часто говорю моим клиенткам: «Вы — это та маленькая девочка, которой когда-то были». Некоторые понимают мою мысль сразу, другие — недоумевают и даже обижаются. Они уверены, что теперь, когда выросли, все детство осталось в прошлом. Однако никому не удается расстаться с той маленькой девочкой, потому что она по-прежнему живет в вас и ищет такого отношения к себе и таких ощущений, к которым привыкла.
Большинство из нас получают первый опыт взаимоотношений от своих родителей. Я знаю, что сегодня на тему матерей и дочерей много говорят и пишут (например, бестселлер Нэнси Фрайдей «Моя мать — я сама»), но я считаю, что сердце каждой женщины все-таки принадлежит папе.
Подробно и глубоко исследовал отношения между отцом и
