Игнатьев обдумывал недолго, как умный человек.
– Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену[4], – задумчиво проговорил он. – Но певец и актриса не оформили отношения.
В ушах Варвары зазвенели колокольчики. Кто бы мог подумать: у лейтенанта СК такой редкий литературный вкус. Совсем не мужской и несовременный. Какой он необычный человек… Интересно, кто по характеру: мистер Бингли или мистер Дарси? Скорее мистер Дарси…
Отогнав посторонние мысли, Варвара сделал строгое лицо:
– Добронина могла переписать на Шляпича завещание. Знаете, какое у нее состояние?
– Нет, – сказал Игнатьев.
– И я не знаю, – ответила Варвара. – Ходят слухи, что актриса скопила огромные суммы. Есть на что охотиться. Номер люкс – отличное место для романтического свидания.
– Шляпич со всех жен снимал кожу?
Варвара поняла, что красивый сюжет, который она придумала в спешке, зашел в тупик.
– Мне это неизвестно, – призналась она.
– Кто мог совершить убийство, кроме него?
– От чего умерла Добронина? – не сдавалась Варвара.
– Эксперты установят, – в задумчивости ответил Игнатьев и опомнился: – Эта информация не подлежит разглашению. Для чего вам знать?
– Допустим, половина театра ее ненавидела, а другая желала смерти. Это нормально, актеры живут эмоциями, не скрывают их. Могут дать пощечину или публично оскорбить. Но чтобы спланировать такое убийство…
– Почему решили, что убийство спланировано?
– А вы не так же думаете, Павел? – спросила Варвара, глядя ему в глаза.
Игнатьев промолчал.
– Трудно представить, кто из актерского мира мог на такое решиться, – продолжила она. – Не могу вообразить такой характер.
– Разве театральный критик не посвящен во все интриги?
– Я занимаюсь наукой, а не интригами, – ответила Варвара и невольно подумала: Инка бы тут пригодилась.
– Значит, подозреваемых у вас нет.
– Ничем не могу помочь, – сказала Варвара и подумала, что пора заканчивать. – Постороннему лицу на месте проведения следственных действий находиться нельзя. Я свободна?
Будто в печали Игнатьев вздохнул.
– Конечно. Прошу о происшествии не сообщать никому.
– Не сомневайтесь.
– Можно позвонить вам в случае необходимости?
Вопрос прозвучал так неожиданно и искренно, что у Варвары не нашлось твердости отказать. Как лейтенант заслуживал. Ну, не нашлось, и все.
– Звоните, – сказала она. – Звоните в любое время.
Варвара сама не поняла, зачем это добавила. Вечно язык бежит впереди, когда не надо. Если честно: ей захотелось, чтобы Игнатьев позвонил. Маленькое тайное желание.
Несмотря ни на что.
6
Холл отеля гордился стилем модерн. Красоты Варвару не интересовали. Она шла в раздумьях и не заметила, как толкнула кого-то плечом.
– Sorry, – бросила она, думая о своем.
Мысли были заполнены Доброниной. И лейтенантом. Вперемешку.
Смерть звезды наносит урон репутации отеля и создает проблемы следствию. Во время чемпионата такое происшествие никому не нужно. Пока о сенсации не разнюхали. Не было ни телевидения, ни журналистов, ни блогеров. Даже машин Следственного комитета Варвара не заметила, когда шла с лейтенантом к отелю. Нарочно припарковались подальше. Долго скрывать трагедию не получится. Не позже завтрашнего утра пойдет информация. Ловкий сотрудник отеля снимет на смартфон, как выносят тело, или скопирует запись камер. Вот бы просмотреть это видео. Кто ей позволит.
– Ах, милая, это вы!
Варвара очнулась и обнаружила женщину, которую повстречала в институте. Она переоделась в светлое платье и широкую шляпку. Очки и маска прежние.
– Как чудесно, что мы с вами вот так столкнулись! И ведь я сейчас видела вас по телевизору! – женщина взяла ее за руку. Пальцы ее были сухие и мягкие. – Да вы знаменитость, оказывается!
– Совсем нет, – скромно ответила телезвезда, не отнимая руки.
– Послушайте, милая, простите, я не расслышала по телевизору, как вас зовут. Мне ужасно хочется с вами поболтать. Вы ведь изучает косметологию? У вас блог?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Собираю старые рецепты. Меня зовут Варвара.
– Как мило, Варвара! А я Ольга Медсен, – женщина по-старинному отдала поклон. – Позвольте угостить вас чашечкой кофе. Здесь в лобби-баре варят приличный.
Варваре захотелось выкинуть мысли о смерти Доброниной. И она согласилась.
В баре было прохладно. Что уже преимущество. Варвара мужественно приняла кофе, который терпеть не могла. Сделала глоток вежливости.
Медсен сняла маску. Губы и подбородок были ухоженными.
– Давно уехали из Ленинграда? – спросила Варвара, не решаясь обращаться к ней по имени.
Медсен издала возглас удивления.
– Откуда узнали, милая?
– Особая интонация. И вы окончили наш институт. Актерский факультет.
– Потому что осматривала фойе?
– Потому что у вас профессиональная постановка речи. Такое остается навсегда.
– Да у вас зоркий глаз и острый ум! – и Медсен засмеялась.
Она смеялась так искренно, что Варвара не удержалась от вопроса, подумав, что фамилия Медсен досталась ей от зарубежного мужа.
– Вы правы, милая, – сказала дама, сняв очки и протирая их шелковым платочком. Глаза выдавали возраст, как всегда у женщины. – Сорок лет назад я уехала из этого города. Думала, что никогда не вернусь. Случился чемпионат, и, несмотря на эпидемию, я захотела увидеть город, в котором прошла моя юность. Увидеть, наверное, в последний раз.
– Ищете призраки прошлого?
Медсен надела очки и помолчала.
– Непростой вопрос, моя милая. Вам этого не понять. И не нужно. Пусть призраки остаются там, где им положено… Да что я о себе… Вы студентка? Тоже актерский факультет?
Пришлось признаваться. Варвара сказала, что провалилась на актерский и стала театроведом. Про репутацию дракона она скромно умолчала.
– Просто чудо, что мы встретились! – Медсен картинно всплеснула руками. – И у нас общий интерес: косметология. Но Варвара, милая, развейте мои сомнения: неужели вам восемьдесят пять? Не могу поверить…
– Не верите? И правильно делаете, – ответила Варвара, стараясь не думать о втором глотке кофе. – Мне сто пятьдесят.
Медсен выпрямилась, показав молодую осанку.
– Уж не хотите ли убедить, что у вас есть средство вечной красоты и молодости?
– Все может быть, – ответила Варвара.
– Уж не разыгрываете ли вы Эмилию Марти[5] из «Средства Макропулоса»?
– А вы как думаете?
– Думаю, что водите за нос доверчивую даму. То есть меня…
Когда люди находят родственные души, они понимают друг друга сразу. Варвара и Медсен засмеялись. Вместе и от души. Так, что Медсен вытирала слезы.
– Спасибо, моя милая, развеселили.
– А ведущая поверила, – добавила Варвара и сделала глоток кофе. В знак дружбы.
– Но ведь блог у вас настоящий?
– Маленький и настоящий.
– В самом деле интересуетесь старинными рецептами красоты?
– Просто хобби.
– Признайтесь, милая, рецепт «эссенции Венеры» вам попадался?
Варвара поняла: Медсен верит в то, что существует старинный рецепт косметического средства, которое позволяет женщине сохранить красоту до последних дней. Даже хорошие люди порой ошибаются.
– «Эссенция Венеры» – всего лишь красивая легенда, Ольга, – сказала Варвара, не заметив, как легко обратилась к Медсен по имени. – Вроде философского камня.
Медсен казалась серьезной.
– Вы так думаете, милая?
– Мои знания в истории косметики дилетантские, но я уверена, что не существует чудесного, волшебного, универсального средства сохранить красоту.
– Вы так думаете? – повторила Медсен, будто собиралась убедить в обратном.
Варвара хотела привести веские доказательства, но ожил смартфон. Номер был незнакомый. И стационарного городского телефона. Что нынче редкость.
