своей племяннице, даже если она нагрянет неожиданно. Приезжай, Колледж- авеню, дом сорок два.
— Спасибо, мы скоро будем.
— А где вы сейчас?
— Так, мы…, — Тиль чуть опустила окно, в нос сразу ударил запах выпечки, — недалеко от «Джульетты».
— А ты можешь забрать Майло? Он как раз там, ушел за булочками больше часа назад. Должно быть снова застыл у прилавка. Уже стемнело, я волнуюсь.
— Конечно, — Тиль попыталась разглядеть сквозь окна маленький силуэт ребенка, но пока этого не удавалось.
— Спасибо, племянница. Жду, — с этими словами тетя отключилась.
— Что там? — поинтересовался Нильсон.
— Она попросила забрать Майло. Он в пекарне.
— Что за Майло?
— Ее сын.
— Взрослый мальчик не дойдет домой? — поднял бровь Брайер.
Тиль рассказывала не все истории о своей семье, у тетушки был сын от первого брака, взрослый, не так давно уехал из Уотервилла поступать в институт Огасты, хотя все уговаривали его остаться. Неизвестно, что послужило тому причиной, желание быть поближе к столице штата или стремление жить отдельно от суетливой мамы. После развода Агата, будучи женщиной очень бойкой, горевала недолго и встретила другого мужчину, от которого и родился Майло, которому на момент сегодняшнего дня было уже девять…то есть десять. Тиль совсем забыла посчитать упущенный год.
— Это не тот, который взрослый, это второй, — уточнила Тиль, отстегивая ремень безопасности.
— Ну ладно, — пожал плечами Нильсон, не показывая особой заинтересованности, — иди, я пока перепаркую машину.
Линда направилась в сторону пекарни, в то время как универсал сверкнул красными огнями, затем белыми и стал сдавать назад.
При открытии двери звонко дернулся колокольчик. Своим визитом девушка тут же привлекла внимание кассира, молодая особа в оранжевой блузке, с бейджем и в чуть примятом поварском колпаке навела на нее взгляд, широко улыбнулась и поприветствовала. Несмотря на время, очередь в пекарне была немаленькой, Линда бегло насчитала десять человек, но не могла найти среди них Майло.
За людской колонной скрывался еще зал, для тех, кто предпочитал не брать навынос, а посидеть внутри. Но вот именно посетителей было очень мало, занят был всего один столик и, конечно же, это был Майло.
Мальчик в черной толстовке и подвернутых на штанинах джинсах сидел у окна крепко сжимая пластиковый стаканчик, из которого шел пар. Он смотрел на проезжающие мимо машины, изредка переводя взгляд на вывески и совсем не следил за временем, хотя именно для этого ему были куплены электронные часы, плотно застегнутые на запястье левой руки. Хотя возможно проблема была в том, что они обладали уж очень маленьким дисплеем, и ребенок ничего не мог разглядеть. Как можно было купить мальчику, носящему очки, такие часы?
Майло быстро обернулся на шаги Линды, и рот его растянулся в улыбке, имевшей два пробела из выпавших молочных зубов на верхнем и нижнем ряду. Мальчик соскочил со стула и быстрым шагом направился к ней, а сблизившись, заключил в теплые объятия.
— Приехала за мной, да? — спросил он, не давая Тиль опомниться.
— Да, из самого Хьюстона, — улыбнулась девушка, — что ты здесь делаешь? Мама волнуется.
— Я пришел в пекарню и пока смотрел на пирожные и думал о том, какие мне бы хотелось, забыл то, за которым пришел.
Похоже, что плохая память у них семейное, — отметила в мыслях Тиль.
— А что же ты не позвонил маме?
— А я…телефон тоже забыл, — мальчик виновато потер затылок, — поэтому я решил согреться и посидеть тут, пока не вспомню, за чем пришел.
— Неплохая идея, Майло. Но, похоже, придется вернуться домой ни с чем, — Тиль взяла его за руку.
— Подожди! — он подбежал к столику, взял стакан и вернулся обратно, сжав ее руку.
Они вместе пошли к выходу, перед дверью мальчик обернулся, глядя на прилавок в последней надежде вспомнить то, за чем пришел. Они постояли так несколько секунд, но в конце концов Майло бросил бесплодные попытки и побрел к выходу.
— Похоже, мне достанется от мамы, — грустно произнес он.
— Похоже на то, но ты не переживай. Я с ней поговорю. Может быть, даже возьму вину на себя.
— Правда?
Тиль подвела к нему левую руку, выставив мизинец.
— Это что такое? — спросил мальчик.
— Это клятва на мизинцах. Ты не знаешь, что это такое?
Майло мотнул головой. Удивительно, как быстро теряются традиции от поколения к поколению.
— Нет ничего сильнее клятвы на мизинцах. Сделай такой же жест и обхвати своим мизинцем мой. Тогда я поклянусь, что не дам твоей маме тебя сильно отругать.
Мальчик протянул крохотный мизинец, но на удивление в нем было много силы. Когда клятва была совершена, они сели в машину.
— Здорова, пацан! Я Нильсон, — пророкотал Брайер с водительского сидения.
— Привет. Я Майло! Ты друг Линды?
— Самый лучший друг, — посмеялся Нильсон, выезжая на дорогу и подмигнул Линде, — куда едем?
— Колледж- авеню сорок два, — ответила Тиль, глянув, пристегнулся ли ребенок.
— Доставим в миг, — ответил Нильсон.
— Клянетесь на мизинцах? — спросил Майло.
Брайер и Тиль переглянулись, подавили взаимные смешки.
— Не настолько я в себе уверен, — ответил мужчина.
Всего через пять минут универсал уже заезжал к гаражу близ двухэтажного дома выкрашенного в бежевый. Тетя Агата уже вышла на крыльцо с белой оградой и терпеливо ждала гостей. Первой автомобиль покинула Линда, она открыла пассажирскую дверь и отстегнула Майло. Мальчик не решался идти вперед, взглядом напоминая о нерушимом договоре. Нильсон же заглушил двигатель автомобиля и двинулся следом. Агата заключила Тиль в долгие семейные объятия и сильно поцеловала в щеку.
От нее пахло кухней, это была такая смесь из запахов моющего средства, супового бульона и тушеного мяса, а вместе с тем и самого дома, его стен и интерьера. Агата была в самом расцвете сил, хотя и цифра ее возраста шагнула за сорок, широко раскинутые каштановые волосы дополняли образ и хорошо шли широким зеленым глазам, маленькие губы растянулись в беззубой улыбке, зашуршало длинное домашнее платье в пол, украшенное узором из цветов.
— Ах, моя любимая племянница! — воскликнула тетя, а потом добавила, — которая при этом не знает, зачем нужен телефон.
— Прости еще раз, — виновато сказала Тиль.
— А, да ладно уже. Я так рада, что ты приехала, что уже не сержусь. А где Майло? — она поискала ребенка глазами и заметила его прячущимся за Тиль, — вот он, хулиган! Где ты пропадал?
— Я…, — стушевался мальчик.
— Он долго стоял в очереди, — вмешалась Линда, — когда я пришла, там и без того было не меньше десяти человек, не могу представить, сколько было до того, — она едва заметно подмигнула Майло. Тот улыбнулся.
— Да? Вечером там вечно столпотворение.
