– Вы и так уже самый невыносимый гость, – ответил Павел.
Ей показалось, что он над ней насмехается.
– Я еще себя не показала.
– Верю. Вы можете позвонить домой и дать мой телефонный номер для экстренной связи, но после того, как мы поедим.
На этот раз прищурилась Эмили.
На его губах появилось подобие улыбки.
– Да, Эмили. Сегодня вечером вы ужинаете со мной.
– Я хотела поесть на веранде. Одна, – многозначительно прибавила она.
– Вы сможете ужинать одна на веранде оставшуюся часть недели, но сегодня я желаю насладиться вашим обществом. Нам накрыли столик на пляже.
– Почему бы нет? – Она пожала плечами. – Вы и я… идеальный романтический ужин на двоих.
Павел поджал губы.
– Обстоятельства не изменить. Я уеду в Париж завтра утром. Перед отъездом я должен кое-что с вами обсудить.
– Отлично. – Эмили одарила его холодной улыбкой. – Тогда давайте покончим с этим. Пусть сегодня мы в последний раз будем страдать от общества друг друга.
Глава 4
Длинный стол был накрыт на пляже всего в нескольких футах от набегающих океанских волн, огоньки свечей колыхал легкий ветерок.
– Мы будем сидеть на этом? – спросила Эмили, кивая на толстые подушки на песке.
– Вы против?
Она пожала плечами:
– Нет. Я просто удивлена. Я думала, вы не захотите пачкать песком свою дорогую одежду.
– Меня успокаивает шум волн, – коротко ответил Павел. Его начинала нервировать враждебность Эмили. Ей некого винить в ее затруднительном положении, кроме себя. – После тяжелого дня я хочу отдохнуть.
Она уселась на подушку, поджав под себя ноги. Павел обратил внимание, что у нее очень изящные ступни.
Энергичность Эмили заинтриговала Павла. Любая другая женщина в ее положении, скорее всего, проливала бы слезы, чтобы добиться своего. А Эмили, сталкиваясь с трудностями, вела себя все более вызывающе.
Впервые за долгое время Павел подумал о Яне… и испугался. Он давным-давно не вспоминал свою бывшую невесту, безжалостно изгоняя из памяти ее образы.
Яна и Эмили – полные противоположности и по внешности, и по характеру. Чем больше времени Павел проводил с Эмили, тем явственнее представлял себе неотшлифованный огненный опал, воплощение страсти. Яна была словно отшлифованный бриллиант. Но к тому времени, когда он разорвал с ней отношения, Яна превратилась в тусклый алмаз. И все это произошло по его вине.
Павел всегда привлекал женщин. Но как только он отошел от Андрея и начал строить собственную многомиллиардную компанию, женщины стали добиваться его еще активнее. Все они зря тратили свое время. Он мог предложить им только секс и никаких обязательств.
Он уже сделал несчастной одну женщину, и больше это не повторится.
Его мысли прервали слуги, которые принесли закуску – кальмаров на гриле и наполнили бокалы охлажденным белым вином.
Павел наблюдал, как Эмили откусила кальмара, и ее губы чувственно задвигались. У нее действительно сексуальные губы.
– Что? – спросила она через несколько мгновений, глядя на него в недоумении.
Павел понял, что слишком пристально разглядывает жующую Эмили.
Он воткнул вилку в нежное мясо кальмара.
– Я не хочу, чтобы вы думали, что должны сидеть в хижине, пока вы здесь.
– Как только вы уедете, я перестану сидеть в хижине. Я с нетерпением жду шанса осмотреть ваш остров.
– Хорошо. – Его не должно беспокоить, что ей неприятна его компания. – На острове полно тайных сокровищ. Мой персонал хорошо обучен и удовлетворит любое ваше желание. А теперь я перехожу к следующему пункту на повестке дня.
– Вы хотите, чтобы я вела протокол? – спросила Эмили.
– Простите?
– Вы упомянули повестку дня. – Она положила нож и вилку рядом и отодвинула тарелку. – Вы хотите, чтобы я выступала в качестве секретаря и вела протокол? Чтобы ни вы, ни я не забыли, что обсуждали?
Если бы не внезапно вспыхнувшие огоньки в ее глазах, он поверил бы, что она не шутит.
– Уверен, вы все запомните без проблем.
– Неужели это комплимент? Я тронута.
Павел растянул губы в улыбке:
– Итак, мой персонал. Я лично подбирал его и не хочу, чтобы его кто-то расстраивал.
Эмили посерьезнела.
– Мои проблемы связаны с вами, а не с вашим персоналом.
– Слуги выполняют мои указания не позволять вам общаться с внешним миром. Не смущайте их просьбами вам помочь.
– Я соглашусь при условии, что вы обещаете немедленно передавать мне все сообщения от моей семьи.
– Если ваш брат или отец позвонят вам после моего отъезда с острова, я свяжусь с Валерией, и она передаст вам все сообщения.
– Уж постарайтесь, – пробормотала Эмили и умолкла, когда слуги стали собирать тарелки из-под закусок и подавать основное блюдо. Вскоре на столе появились лобстеры, салаты и пряные блюда из риса.
Эмили положила себе на тарелку всего понемножку, а потом взяла лобстера. Нахально глядя в глаза Павлу, она со щелчком открутила клешню.
Павел поморщился. Эмили ела лобстера руками, а он расправлялся с ним намного аккуратнее. К тому времени, когда они закончили еду, Павел совсем не испачкался, а губы и пальцы Эмили были скользкими от масла.
У него забурлила кровь, как только он представил, как Эмили прикасается к нему масляными пальцами…
Чем так привлекает его эта женщина? Ни одна из его любовниц так не будоражила его воображение.
– Что еще вы хотите обсудить? – спросила Эмили, отвлекая его от неуместных мыслей. Она взяла фланелевую салфетку и вытерла ею губы и руки.
– Больше ничего. – Павел хотел побеседовать с ней еще, но ему вдруг стало трудно соображать.
– Тогда вернемся к моему звонку домой. – Она протянула ему ладонь. – Вы мне обещали.
Павел не мог не восхищаться ее преданностью отцу. Ради него она была готова провести ночь в тюремной камере. Павел почти простил ее за то, что она прокралась в его офис и пыталась украсть данные компании. Почти.
Где была его преданность восемь лет назад? Павел упивался гордостью, о чем сейчас жалеть слишком поздно. Андрей умер в отчуждении, не поговорив с приемным сыном, которого обожал. Нужно ли удивляться, что мать не может простить Павла?
Отмахнувшись от грустных мыслей, он вытащил смартфон из кармана и разблокировал его.
– Какой номер?
Эмили назвала ему номер. Услышав звук соединения, Павел передал Эмили смартфон. Она практически вырвала его у него из руки и прижала к уху.
– Джеймс? – Эмили не скрывала облегчения. Ее брат уже приехал к отцу.
Выслушав, что отец отказался вставать, чтобы поужинать, и ничего не поел, Эмили посмотрела на Павла, который за ней наблюдал. Она хотела о многом расспросить брата, но не решалась. Сейчас не время: Павел внимательно слушает ее разговор. Никто не должен знать, что ее отец пытался покончить с собой.
