– Да. – Она ловко подвела глаза темным карандашом.
Он посмотрел на часы:
– Если вы не будете готовы через две минуты, я вынесу вас из дома.
– Попробуйте.
Она сурово посмотрела в его глаза через отражение в зеркале. На мгновение атмосфера накалилась, и по телу Павла пробежал чувственный трепет.
Эмили отвела взгляд и едва заметно нахмурилась.
– Каков предельный вес багажа? – спросила она, складывая косметику в несессер.
– Мы полетим на моем самолете, поэтому никаких ограничений.
– Хорошо. – Она снова открыла шкаф.
– Что вы ищете на этот раз? – Павел не на шутку рассердился.
Чем скорее он оставит ее на острове Алина, тем лучше.
– Свою швейную машинку. – Она вытащила большую квадратную коробку и поставила ее на кровать рядом с чемоданом.
– Вы не желаете, чтобы я захватил с собой раковину с вашей кухни? – спросил Павел.
Слабо улыбнувшись, она проигнорировала его замечание и нагнулась под кровать.
Вне себя от ярости, Павел опустил взгляд и вдруг обратил внимание на ее красивые пальцы ног, ногти, покрытые темно-синим лаком, и татуировку в виде маленькой бабочки на левой лодыжке.
Павел не слишком любил татуировки, но татуировка Эмили была изысканной и даже милой.
Из-под кровати она вытащила четыре большие картонные коробки.
– Что это?
– Ткани. – Увидев его вопросительный взгляд, она добавила: – Нет смысла брать швейную машинку, если не из чего шить.
– Возьмите с собой паспорт.
– Он у меня в сумочке.
Стиснув зубы, Павел встал и поднял тяжелый чемодан. Если бы он знал, что паспорт в ее сумочке, то сразу бы отвез в аэропорт, а не заезжал бы к ней домой. Он приказал себе подумать о том, какая выгода его ждет. Через неделю все закончится.
Через семь дней он полностью искупит свою вину.
Глава 3
Эмили подписала свою часть соглашения, прежде чем сесть в самолет. Она отказалась подняться по металлическому трапу, пока Павел не подпишет свою часть. Он напечатал соглашение на своем ноутбуке по пути в аэропорт и распечатал документ в VIP-зале ожидания. Эмили также настояла, чтобы свидетелем соглашения стал один из членов экипажа самолета.
Через неделю ее жизнь вернется в нормальное русло, а репутация отца будет восстановлена. Он получит четверть миллиона фунтов стерлингов, и этой суммы ему хватит для безбедной жизни до старости. Правда, еще неизвестно, сколько он проживет. У него слишком слабое здоровье…
Эмили отмахнулась от грустных мыслей. Целую неделю ей придется сидеть без работы. Шансы не в ее пользу. Хьюго отличался несносным характером даже в лучшие времена. Предоставляя Эмили срочные отпуска, он просил ее не выезжать за пределы Великобритании. И он предупредил Эмили, что если она еще раз захочет внезапно уйти в отпуск, то лишится работы.
Как только самолет поднялся в воздух, она попыталась отвлечься, разглядывая модные журналы, которые захватила с собой. Обычно Эмили листала их, находя вдохновение, но сегодня не могла сосредоточиться. Мысли кружились в ее мозгу, как сумасшедшие, словно она выпила больше десяти чашек крепкого кофе.
Как все это произошло?
Эмили знала, что ее могут застукать в офисе Павла, но рассчитывала, что ночь в тюремной камере – худшее, что может с ней случиться. Однако ей было ради чего рисковать.
Ее отец был сломлен и не хотел жить. Она должна была его защитить.
Эмили ни о чем не жалела.
К тому времени, когда они взошли на борт небольшой яхты в Пуэрто-Рико, у Эмили болела голова и ныло сердце.
Павел обсуждал вопросы безопасности со шкипером яхты точно так же, как обсуждал их с экипажем перед вылетом из Лондона. Эмили уселась на диване в салоне и закрыла глаза. Жалюзи защищали помещение от лучей послеполуденного солнца.
Должно быть, она заснула. Когда кто-то коснулся ее плеча, она резко открыла глаза.
Над ней стоял Павел. На нем была та же одежда, в которой он застал Эмили в своем офисе несколько часов назад, однако он выглядел свежим.
– Мы скоро приедем, – сказал Павел, прежде чем отвернуться и выйти на палубу, оставляя после себя ужасный цитрусовый аромат одеколона.
Ладно. Не такой уж и ужасный. Запах приятный. Слишком приятный. Он пробуждает у Эмили желание. Но она не хотела, чтобы ей что-то нравилось в Павле. Даже его запах.
Несмотря на волнение и усталость, она испытала восторг, выйдя на палубу и почувствовав, как лица касаются теплые солнечные лучи. В ярко-голубом небе не было ни облачка.
Павел указал на крошечный зеленый остров:
– Вон там остров Алина.
Красивое название. Эмили напомнила себе, что ей должно быть все равно, как он называется, потому что остров на неделю станет ее тюрьмой.
И все же чем ближе они подплывали к месту назначения, тем больше воодушевлялась Эмили. Она смогла рассмотреть остров подробнее. Темно-синие морские воды стали бирюзовыми, под яркими лучами солнца сверкал песчаный пляж.
– Мы должны быть осторожны на подходе к острову, – объяснил Павел резким тоном, к которому Эмили начинала привыкать. – Он окружен коралловыми рифами.
– Ведь они опасны для лодок? – О коралловых рифах Эмили слышала немного, но об их коварстве знала наверняка.
– Чрезвычайно опасны, – согласился он. – Только дурак поплывет через коралловые рифы, не зная их точного местоположения. Но Луис опытный лоцман.
– Отрадно это слышать, – пробормотала она, ничему не удивляясь. Зная Павла совсем недолго, она уже успела понять, что он чрезвычайно осторожен.
– Что это? – спросила Эмили, заметив недалеко от пляжа здание, похожее на буддийский храм.
– Это мой дом.
– Ваш дом?
– Остров Алина принадлежит мне.
Эмили не скрывала изумления. Вокруг основного здания она увидела дома поменьше с соломенными крышами.
– Здесь красиво. Откуда у острова такое название? Он назван так в честь того, кто его открыл?
– Нет. Мою мать зовут Алина.
– В самом деле? Вы назвали остров в честь своей матери? Здорово! Могу поспорить, она была в восторге, когда вы сказали ей об этом.
– Она… – Павел изо всех сил старался не думать о том, как мать влепила ему пощечину, говоря: «Ты думаешь, остров возместит причиненный тобой ущерб?» – Она не обрадовалась, – сказал он.
Павел купил остров три года назад и переименовал его до того, как на договоре о продаже высохли чернила. Он все спланировал. Он хотел навестить мать и Андрея после пяти лет отчуждения. Чтобы искупить свою вину, он собирался пригласить их провести на острове отпуск вместе с ним. Он хотел отдать им ключи и сказать, чтобы они считали остров своим.
Время и расстояние дали ему много времени для размышлений. Закрывая глаза, он видел беспокойное лицо матери, которая следила за маленьким сыном, не зная, выживет ли он. Павел видел, как переживает Андрей, хотя тот никогда не показывал волнения своему приемному сыну. Его густые темные волосы поредели и поседели слишком рано, а проворные пальцы стали старческими и шишковатыми в одночасье.
