Он узнает эти глаза в любом месте – темные, с золотистыми искорками.
Сейчас она смотрела на него с ненавистью.
Павел протянул руку и стал ждать. При необходимости он прождет весь день, хотя это и не понадобится. Эмили вытащила из заднего кармана юбки маленькую серебристую вещицу, положила ему на ладонь и отошла от него подальше.
Ага. Флеш-карта. Как он и подозревал. Павел подошел к своему креслу за столом и скрестил руки на груди:
– Присаживайтесь.
Эмили схватила стул, стоящий напротив него, и потащила его в противоположный конец кабинета – как можно дальше от Павла.
– Итак, Эмили, рассказывайте. Зачем вы пытались украсть файлы из моего ноутбука?
– А вы как думаете? Я стараюсь доказать невиновность своего отца.
– За счет кражи моих файлов? – спросил он.
– Я должна была что-то сделать. По моим данным, вы даже не начали расследование по поводу недостающих денег, в присвоении которых вы его обвинили. Из-за стресса он серьезно заболел.
Эмили собиралась сделать все, что в ее силах, чтобы оправдать своего отца. Все, что угодно. Она видела, как он переживает. Страдая, словно ребенок, он не вставал с постели по нескольку недель подряд. Это было страшно. Прежде ее мать была в семье объединяющей силой, она стимулировала своего мужа. Но мать Эмили умерла, и ни ей, ни ее отцу больше не на кого рассчитывать.
За три месяца ее отец потерял обожаемую жену и был отстранен от работы, которой так гордился. Над ним нависла угроза тюремного заключения. Неудивительно, что он пытался покончить с собой.
Павел взял папку, которую Эмили читала, когда он застал ее врасплох. Очень важно знать, что именно она успела прочесть. Он понятия не имел, как долго она была у него в кабинете, когда увидел ее на камере видеонаблюдения. Вероятно, не более десяти минут. Именно столько он отсутствовал в кабинете. Но этого времени достаточно, чтобы прочитать о том, о чем ей не следует знать.
– Мы еще поговорим о вашем отце, – произнес он. – А пока скажите, что вы прочли в этой папке. И не говорите, что вы ничего не видели.
Какое-то время Эмили молчала и просто смотрела на него, прищурившись и размышляя.
– Немного. Только то, что компания под названием «РГ-холдингс» выкупает фирму «Плющенко».
«Плющенко» – русская компания по производству роскошных ювелирных изделий. Бренд Плющенко был ничуть не хуже бренда другого знаменитого русского ювелира, Фаберже. В последние годы объем продаж драгоценностей фирмы Плющенко сильно сократился. Павел тайно готовился выкупить фирму через подставную компанию.
– Да, и я прочитала, что вы владеете «РГ-холдингс», но ваше имя в официальных документах между «РГ-холдингс» и фирмой «Плющенко» не упоминается. – Эмили сдвинула брови, будто что-то вспоминая, и ее губы изогнулись в некоем подобии улыбки. – И еще я прочла, что «Марат Плющенко не узнает об участии Павла Вершинина в этом выкупе». Почему так?
Павел с огромным трудом сохранял спокойствие.
Эмили смотрела на него с вызовом. Когда она улыбнулась, у него ёкнуло сердце. Молодая женщина наклонилась вперед.
– Очевидно, это очень важно для вас, и вы должны держать сделку в секрете, – произнесла она. – Я тоже предлагаю вам сделку: если вы избавите моего отца от судебного разбирательства, я сохраню в тайне то, о чем узнала.
Павел сжал документы, которые держал в руках.
– Вы что же, шантажируете меня? – спросил он.
Она беспечно повела плечами:
– Называйте это шантажом, но мне нравится думать, что мы заключим соглашение. Я хочу оправдать своего отца. Мне нужно письменное подтверждение того, что вы освободите его от всех возможных обвинений. Иначе я расскажу обо всем, о чем здесь узнала.
Эмили видела, как побелели костяшки пальцев Павла, пока он старался сохранить самообладание. Она не знала, как ей самой удается оставаться хладнокровной. Эмили была не из робкого десятка, но она никогда не вступала в подобное противоборство. Сейчас она противостояла властному человеку, способному уничтожить ее саму и ее отца.
– Вас могут арестовать, – тихо и угрожающе сказал Павел.
– Попробуйте. – Она улыбнулась. – У меня будет право на телефонный звонок. И я позвоню в фирму Широкова. Меня наверняка захотят защитить.
Фирма Широкова представляла интересы Марата Плющенко в предстоящем выкупе.
Неужели она осмелилась думать, что может угрожать и шантажировать его? Неужели маленький эльф с острым языком решил, что выиграет?
Павел потратил два года на то, чтобы эта сделка состоялась. Он даже купил «Бамбер косметик интернешнл» несколько месяцев назад как приманку, чтобы отвести от себя любые подозрения.
А теперь Эмили Ричардсон может все испортить.
Если Марат Плющенко услышит хотя бы намек на то, что Павел владеет «РГ-холдингс», он откажется от сделки.
Павел не сомневался, что Эмили пыталась выкрасть его файлы только для того, чтобы доказать невиновность своего отца, и его это почти восхищало.
За ее маской сдержанности скрывается необузданность. Ее карие глаза искрятся. Сейчас она готова на все. И он не может ей доверять.
Ровно через неделю состоится сделка с Плющенко, будут подписаны контракты. Целых семь дней Павлу придется беспокоиться и задаваться вопросом, удержит ли Эмили свой рот на замке.
Несмотря на богемную внешность, Эмили чертовски умна. А ум и отчаяние – смертельная комбинация.
Как говорят англичане, держите своих друзей при себе, а врагов еще ближе… Эта сделка очень важна для Павла. Она должна состояться.
Восемь лет назад Павел ушел из семьи. Слишком поздно пытаться загладить свою вину перед человеком, который вырастил его, как собственного сына. Но Павел сумеет восстановить его наследие, и, возможно, тогда мать наконец простит его.
И поэтому Эмили должна исчезнуть.
Глава 2
Эмили не нравилась вдумчивость, с которой Павел оценивающе оглядывал ее, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди и вытянув под столом длинные ноги, скрещенные в лодыжках, представляя ее взору блестящие ботинки ручной работы.
Она никогда не видела человека в такой глубокой задумчивости. И это ее нервировало.
Вот он подался вперед, чтобы положить локти на стол, и сцепил пальцы в замок.
– Итак, мисс Ричардсон, вы думаете, что можете шантажировать меня и добиться того, чего хотите? Я не испугаюсь и не позволю сорвать сделку, которую готовил два года. – Его серые глаза сверкали ненавистью. – Я не капитулирую перед вашим требованием. И я заставлю вас исчезнуть, мисс Ричардсон.
Она выпрямилась и покачала головой, словно не веря собственным ушам:
– Что? А куда вы меня денете?
– Вы меня не совсем верно поняли. – Павел огорчился, увидев, как она побледнела. Вероятно, она считает его чудовищем. – Я не могу рисковать тем, что вы знаете специфику предстоящей сделки, поэтому мне нужно, чтобы вы исчезли на неделю. – И он знал идеальное место, куда ее отвезти.
