Маги ударили разом, точно. Дракон не обратил на это никакого внимания. Вместо этого, он внезапно высунул длинный, гибкий язык и мгновенно захватил им несколько человек стоявших ближе всех. Зубы смачно лязгнули, на пол брызнула кровь.
Какой-то здоровяк в латах подскочил к зверю сбоку и рубанул его длинным двуручным мечом. Меч отскочил, оставив длинную царапину на твердой чешуе. Дракон повернулся к нахалу и вдруг невероятно гибким движением протянул к нему лапу. Длинный и острый как копье, не уступающий по твердости алмазу коготь проколол рыцаря насквозь. Внимательно рассматривая еще корчащуюся жертву, дракон философски заметил:
— Рыцарь хорош тем, что при поджаривании не нужна посуда — он носит ее на себе. Зато и выковыривать его потом сложнее. К счастью, металл перегревается и становится непрочным, его легко отделить.
С этими словами дракон дунул на рыцаря пламенем, подождал, пока доспехи не раскалятся докрасна, потом помахал им в воздухе, охлаждая, и наконец отправил его в рот. С хрустом разжевав, он выплюнул обломки доспехов с такой силой, что они врезались в противоположную стену. Сглотнув, дракон покопался когтем в зубах. По полу зазвенел смятый шлем.
Оставшиеся в зале люди открыли по дракону огонь из автоматов. Дракон аж поперхнулся.
— Ребята, вы что, спятили? Вы со мной решили воевать, что-ли? Во идиоты! Ну что-жь, давайте воевать.
Он широко надул щеки и дунул на стрелявших. Волна огня захлестнула зал…
— Ну вот, так всегда: разозлишься, не рассчитаешь сил, а потом останешься без обеда, — брюзгливо пробурчал дракон, оглянулся вокруг и заметил на балконе спутников мага — во, хоть закусь осталась!
Дракон неторопливо двинулся к ним и вдруг остановился. Тело его начало вдруг извиваться, огромный хвост ударил в стену, как кегли разлетелись мраморные колонны. Дикий рев потряс зал.
— Бежим! — заорал кто-то, и сразу, будто очнувшись, все бросились прочь. Все, кроме принцессы. Она стояла и как завороженная смотрела на бьющееся в судорогах чудовище и вдруг каким-то шестым чувством ощутила, как в нем сражаются насмерть два разума — холодный, злобный разум дракона и другой, отчаянно сдерживающий его, но медленно угасающий разум человека. Не понимая, откуда взялось знание, она вдруг вскинула руку, и перстень у нее на пальце ярко засветился.
Дикая боль бросила ее на каменный пол. Она моментально во всех подробностях ощутила все прелести магии, о которых узнала в последнем разговоре. Казалось, сквозь нее проносится огненный водопад, поток энергии, не принадлежащей ей, но который она, тем не менее, получала извне и выбрасывала через перстень в никуда. Сияющий луч пронесся по залу, сбивая все на своем пути, как масло разрезая толстые гранитные стены, и уперся в дракона. Гибнущий разум черного мага ухватился за этот луч, принял его энергию, впитал ее, рванулся…
Зал вновь осветило яркой вспышкой. Дракон исчез и лишь трупы, разбросанные по всему залу, свидетельствовали о том, что все это не было сном. Кольцо на пальце принцессы тоже исчезло, вместо него осталась полоска обожженной кожи. А на месте чудовища, неловко подвернув руки, лежал черный маг. Только теперь волосы у него были не черными, как раньше, а серебряными — великий маг поседел.
Когда к нему подбежали и приподняли его с пола, он слабо улыбнулся, выплюнул сгусток крови и прошептал:
— А я уж думал все, хана… — и потерял сознание.
* * *
Над горами собирались тучи. Быстро темнело, но в замке вновь горел свет, восстановленная подстанция исправно подавала энергию. Артиллеристы деловито возились с орудиями, проверяя действие электроприводов, в распахнутые ворота ввозили трофеи, захваченные после избиения в горах армии Эльгарта, которая была окружена и частью расстреляна, частью удушена газом. Из-за стен доносились торопливые очереди — там расстреливали пленных и офицер спешил закончить до грозы, а ведь расстрелять семь тысяч человек — не шутка. Маг сидел в собственных апартаментах и глушил коньяк. Три порожние бутылки уже валялись в углу, а в четвертой оставалось на донышке, когда в незапертую дверь вихрем ворвалась принцесса.
— Что вы делаете?!! — крикнула она с порога.
— А что? — маг поднял на нее совершенно осоловевшие глаза.
Вместо ответа принцесса стремительно подошла к столу, схватила бутылку и запустила ей в стену. С жалобным звоном стекло разлетелось на мелкие блестящие осколки, по дорогому ковру потекли мутные струйки.
Маг вздохнул, щелкнул пальцами и посмотрел на принцессу уже совершенно трезво.
— Ну вот, ковер испортила — усмехнулся он. — Что случилось?
— Это ты приказал расстреливать пленных?
— Конечно, я.
— Ты что, с ума сошел? Они же безоружны.
— Конечно, безоружны. Иначе их перебили бы еще в горах.
— Но то что ты делаешь бесчеловечно!
— Дорогуша — маг устало вздохнул — по идее я вообще поступаю слишком человечно. Мне следовало бы их четвертовать. Посуди сама, если я их отпущу, все скажут: «Да, он настоящий рыцарь», и уже через пару лет найдется какой-нибудь голоштанный ловец удачи, который решит попробовать меня на прочность. А вот если я их сейчас перебью, причем перебью жестоко, все будут считать меня сволочью, но связываться со мной не рискнут еще лет десять. И мне не прийдется заливать вином горе — сегодня я потерял сотни людей, а ведь если бы я не был таким человечным по отношению к врагам в прошлый раз, то сегодня не потерял бы своих. Жалость в таких случаях — ошибка, а значит, я совершил ошибку. Солдат имеет право на ошибку — он отвечает только за себя, — а ошибка командира приводит к гибели других. Ну а эти скоты знали, на что шли.
— Все равно это жестоко.
— Что-жь, оставлю тебе право на собственное мнение. А теперь все, — маг взглянул на часы — эскадра должна была уже выйти на позицию. Хорош пьянствовать и лить слезы — мы выступаем, и если кто-то из наших врагов имеет голову на плечах, то он сбежит как можно дальше от столицы.
* * *
Впервые, может быть, со дня постройки замок вздрогнул. Исполинская конструкция приподнялась и повисла над землей, чуть заметно покачиваясь. Обнажилось основание — титановая плита ста метров толщиной, на которой покоились здания, стены и башни. Лицо мага, сидевшего в кресле центра управления, побагровело. Повинуясь титаническому усилию его воли, замок вдруг резко пошел вверх, поднялся над горами и стрелой понесся на запад.
К столице подошли ранним утром. Еще издали стало ясно, что все идет по плану — корабли, встав на якорь у Голубого мыса, бомбардировали город. На месте внушительного форта, прикрывавшего вход в гавань и недавно перевооруженного снятыми с заброшенных сюда некогда крейсеров орудиями, громоздилась груда камней, и с пиратских судов и десантных катеров шла высадка десанта прямо в порт, на причалы. Огромный по местным понятиям, имеющий сто тысяч человек населения, город весь был затянут дымом. Слышалась стрельба там, где наступала морская пехота, а там, где шла армия Валериана и пираты, не имеющие огнестрельного оружия, битва распалась на бесчисленные рукопашные схватки.
По команде мага, орудия замка снесли городскую стену со стороны суши. Лязгнули десантные люки, и в город ворвался сюрприз, обещанный в свое время магом — два десятка новеньких, еще незапыленных танков, а следом за ними пошел штурмовой отряд, которым командовал новоиспеченный майор Северцев.
— Их все еще вдвое больше, чем нас — заметил напряженно наблюдающий за ходом боя Альбин.
— Не бери в голову — ответил маг. — Сейчас ты видишь новую войну, войну технологий, и наше преимущество в вооружении значит куда больше их перевеса в людях… В этой войне меньше всего значат мечи.
— А что значит больше?
— Броня, башни и тараны. Так что без магов им нас не остановить
Как бы в ответ на его слова со стороны дворца, пока что нетронутого пожаром, ударило пламя. Маг выругался и направил стреляющий во все стороны из орудий замок прямо ко дворцу. Прежде чем кто-либо успел воспрепятствовать, он мягко опустил замок прямо на близлежащие дома. Под днищем захрустело.
— Вылезай, приехали, — маг подхватил автомат. — В замке остается дежурная группа. Никого из местных не подпускать, жечь из огнеметов. Остальные — за мной!
Бегом преодолев дворцовую площадь, они ворвались во дворец. У дверей им попытались помешать, но маг лишь шевельнул бровью, и головы егерей взорвались, как бомбы. Видя это, спешившие им на помощь немедленно передумали и разбежались. Их не преследовали.
В тронном зале поймали Эльгарта. Он выхватил меч, но его просто пристрелили — «Кому он теперь нужен?» сказал маг. И лишь в самом дальнем крыле дворца, в малом зале им навстречу поднялся невероятно высокий, на голову выше лорда Андрея, атлетически сложенный человек с темно-коричневой кожей.
