гнида трусливая», — вздохнул я и закатал рукава.
Глава 3
Легионеры
«Питомец» выглядел внушительно и его передвижения, усиленные звериными инстинктами были молниеносными, но мои рефлексы выходили за грань человеческих. Поэтому прыжок в тень не заставил себя ждать, а следом помощница-змея обвила всем телом этот комок смертоносных мускулов и прижала к земле, как провинившегося мышонка.
Я смотрел, как пылают бешенством глаза ещё недавнего миролюбивого комочка шерсти, как скрипят в ненависти его зубы и пенится во рту слюна. Покров на всём его теле был распределëн пучками и остановился в росте. Чрезмерное количество мышечной массы не позволило ему восстановиться.
— Получилось? — робко донёсся сзади голос беглеца.
— Если ещё раз подкинешь мне такой «фокус» и я эту хрень вылью на тебя, понял? — строго ответил я ему.
Зверюга могла вырваться и навредить кому-то в усадьбе. Верх тупости ставить здесь эксперименты, а за себя я вообще не боялся.
— Простите, Артём Борисович, больше не повториться, — потупился алхимик.
Я мысленно приказал придушить свирепую тварь и вскоре еë тело с высунутым наружу языком обмякло на досках. Результаты мутации впечатляли. В первый раз я видел такую модификацию живого организма.
«Не считая Артиста, но тот переделывал своё тело, а здесь менялось чужое».
— Мортикант выжил?
— В смысле… А, вы про подопытного, нет, Артём Борисович, мы его сразу убили. Эта штука слишком токсична, я пока не придумал, как убрать бешенство.
— Да, это проблема.
Кратное увеличение объекта в размерах давало преимущество, но контролировать таких тварей было невозможно, а значит и применение подобного зелья ограничено обстоятельствами.
— В целом молодец, что выяснил для чего они, — я держал в руках пробирку и понимал, какая же мощь в ней сосредоточена.
По словам Феликса, больше одной-двух капель не следовало использовать: в противном случае объект умирал, не успевая увеличить остальные органы. Те раздавливались мышечной массой, плюс кровеносная система не справлялась с возникшим объёмом. Ткани не получали питания и некротизировализь. Ну а дальше трупный яд попадал в кровоток.
Долго думать, куда девать тушу я не стал и просто выбросил еë в тень — местные трупоеды найдут ей применение, ещё и спасибо скажут.
— Поможешь мне кое в чём? — я схватил Д’Арманьяка под локоть, когда тот собирался откланяться. — Ты же у нас дока в иллюзиях, мне нужно научиться одному навыку…
Я рассказал ему про скрытие биологического следа и узнал, что для этого потребуется взять двадцать процентилей. Немного больше, чем планировал, но этот навык ключевой в битве с теми же некромантами и сильными мортикантами. Просто так к ним не подберёшься.
Поэтому почти весь день я провёл, обучаясь азам иллюзионистов, создавая различные предметы и меняя свой облик.
— Для вас это пустяк, Артём Борисович, — Феликс явно был польщён вниманием к своим умениями, поэтому радовался успехам «ученика».
Я «навесил» на себя рыцарский доспех и при помощи точек привязки старался, чтобы он смотрелся гармонично. Одно дело статичная иллюзия, а другое — подвижная. Важно чтобы наряд повторял движения хозяина, правильно отбрасывал тень, имел сложную структуру и оттенки, а также различные мелкие детали. Всё это требовало творческого подхода, я бы даже сказал художественного.
До вечера я взял десять процентилей благодаря чудовищному запасу маны и компетентному учителю. Вдруг оказалось, что Феликс хорошо умеет объяснять, поэтому вечером вместо стула я сидел на каменном троне, а мою голову украшал золотистый нимб.
— Богохульство же, Артём! — ткнула в плечо Ривка и попросила убрать его.
Я послушался, но теперь с нимбом сидела она.
— Ведёшь себя как мальчишка.
Я подмигнул Ицхаку, явно довольному происходящим, и набросился на жаркое. По правую руку задумчиво сидела Софи и ковыряла серебряной вилкой спагетти.
Повар, нанятый дворецким, оказался тем ещё затейником и, получив карт-бланш на готовку, с усердием принялся удивлять нового хозяина усадьбы. Стол был завален различной снедью настолько, что даже мне этого будет много.
Семён слишком уж настрощал его, что молодой хозяин крайне прожорлив. Раньше мы всё заказывали в харчевнях, так как Ицхак не успевала одновременно готовить и работать в лавке, а теперь вопрос с едой был закрыт.
Девушки по ходу договорились ночевать со мной через день. При этом одна другой не показывалась на глаза, так что я не успевал выловить их обоих, да и дел было слишком много. Пока не до этого. Подобная рутина приносила мне наслаждение: наконец-то никто не трогает и можно заняться укреплением себя и рода.
Ломоносов в паре с Софи, Ривкой и Ицхаком впрягся в перевод ивритских книг на русский. Эта четвёрка менялась местами за столом и бесперерывно переписывала трактаты по церковной рунической магии. Ваня, если что-то непонятно, поправлял, ведь сам был клириком.
В итоге за полтора месяца этот тандем выдал мне кипу нового материала. Больше семи книг! Это не считая отдельных полуразложившихся свитков.
Дом Гольдштейнов теперь переоборудовали в обычный магазин, а весь товар производился у нас в усадьбе. Таким образом Ривке не приходилось разъезжать туда-сюда из Вологды в Бастион. Достаточно было послать Мамона к Пичуге и бывший контрабандист всё доставлял на своей телеге.
К сожалению, я почти всё время пропадал за созданием атлантов, но в перерывах наслаждался жизнью на полную катушку. Также я оснастил низкопроцентилевой бронёй своё мортиканское воинство.
Сейчас оно было разделено на две части. Теневики искали бреши для церкви, а остальные получили приказ уничтожать мелкие группировки отступников. Тем самым мы очистили Грязовцекий, Кадниковский и Тотемский уезды от присутствия банд.
Я вербовал новичков в своё воинство, полностью доверив управление Кудяблику. Тот на удивление хорошо справлялся. Всего в его подчинении было сто двенадцать боевых единиц. Мой главнокомандующий координировал три больших отряда через голубиную связь и благодаря этому достиг значительных успехов.
Обычно отступники были разрозненны и сбивались в небольшие группы. Поэтому когда на тебя нападает тридцать с лишним хорошо вооружённых магов, шансы выжить минимальны. К тому же лидером одного из отрядов был прожжённый химеролог и по лесам уже прошла молва о беспощадных зубастых монстрах с рыбьими головами. Тела убитых шли на «корм», а сотни пальцев сдавались в Ложу Аничковым. Там такое количество трофеев вызвало фурор: отчëтность поднялась в разы!
Мы хорошо потрепали и оттеснили «нечисть» от границ четырёх уездов, но наш противник тоже не дурак, понял, что надо объединяться под началом могущественных мортикантов и начал сбиваться в гигантские группировки по двести-триста рыл.
