себя ожиданием Сабрины, которую, как бы элегантно она ни выглядела, я все равно ненавижу. Я отдергиваю руку, чтобы она меня не трогала, а она, напротив, поправляет волосы, пытаясь скрыть свое осознание моего презрения. Братт рассказывает мне, какой хороший солдат его девушка, и я представляю ее не солдатом, а верхом на мне. Это меня распрямляет, заводит и злит, а я не люблю отвлекаться.
Часть 2: Рейчел
Пунктуальность должна быть законом в армии, но прошло уже сорок минут с тех пор, как мы приехали, а проклятого полковника все нет и нет. Сабрина продолжает хвастаться состоянием своего мужа, и у меня от этого болит голова. Мой желудок урчит от голода, а мозг начинает испытывать отвращение к той чепухе, которую несет блондинка. Злость и голод — не лучшее сочетание.
— Братт, не могли бы мы...
— Извините, я опоздал, — говорит грубый, знойный, мужской голос. Я выпрямляю спину и обостряю чувства, внезапно почувствовав приторный древесный аромат. По спине прокатывается волна жара, я чувствую, как по мне что-то пробегает, я в недоумении и ошеломлении от того, что видят мои глаза. Ни с того ни с сего мой пульс учащается, дыхание становится неровным, и я сбиваюсь с мысли от внезапной реакции.
Мужчина, с которым я пришла, встает, чтобы поприветствовать только что прибывшего жеребца. Из вежливости мне следовало бы сделать то же самое, но мое тело не получает приказов от мозга, он пуст. Я просто сижу и смотрю на того, кто должен быть мужчиной Сабрины. Если его голос поверг меня в шок, то его вид не оставил ни малейшего намека на разум.
Неважно, насколько поздно, — обнимает его Братт, — мы знаем, каким становится город в дождь.
Он высокий, красивый и сексуальный, в черном костюме без галстука, пиджак распахнут на широкой груди.
Мой парень хватает меня за руку, чтобы подтянуть к себе. Я встаю на трясущиеся колени и, встретившись с ним взглядом, испытываю настоящий шок. Черные волосы, мокрые от дождя, спадают на брови. Мои глаза фокусируются на его глазах, они серые и украшены густыми длинными ресницами, он весь излучает мужскую чувственность, и мне неловко не замечать этого.
— Рейчел, дорогая, это Кристофер Морган.
Полковник Кристофер Морган, — поправляет Сабрина с напускным величием. Она хватает его за руку, как будто собирается ее отнять.
Очень приятно, — искренне отвечает он и протягивает мне руку для рукопожатия.
Это прикосновение вызывает шквал эмоций, которые проносятся и трепещут в моем животе. Святое дерьмо! У меня слабеют колени.
— Приятно, полковник. — Я опускаю взгляд. Он пугает меня, и я не хочу, чтобы он видел мои пылающие щеки.
Приходит официант с бутылкой шампанского и приносит карты для заказа. Я не в состоянии прочитать меню, потому что мой мозг все еще не работает. Сабрина предлагает блюда для всех, и я ей не противоречу. На данный момент у нее больше ума, чем у меня. Они разговаривают друг с другом, мои глаза снова хотят посмотреть на него, и я изо всех сил сдерживаю этот порыв. «Будь сильной, Рейчел, он человек, он не с другой планеты», — говорю я себе, чтобы успокоиться. В момент слабости я поворачиваюсь в его сторону, он поднимает бокал с шампанским, легкое движение на его шее показывает, что, похоже, это татуировка. Я ничего не могу с собой поделать, ужин продолжается, и я едва успеваю съесть то, что мне подают, как в душе возникает напряжение, которое я не знаю, откуда взялось.
— Что случилось, любимая? — Капитан берет меня за руку. Ты очень тихая.
Я мысленно даю себе пощечину и пытаюсь вернуться к реальности.
— Я немного устала.
Мне хочется снова посмотреть на него.
Она сегодня прилетела из Финикса, а это долгая дорога, — говорит Братт.
Мой свекор — близкий друг твоего отца, — говорит Сабрина, похлопывая по руке друга.
Я знала об этом, мне сказал Братт, — сухо отвечаю я.
Ее мужчина смотрит на меня, и мое сердце выпрыгивает из груди.
Если вы не возражаете, — встаю я, — я пойду в туалет, чтобы подправить макияж.
— Ты выглядишь идеально, тебе не нужно ничего подправлять. — Братт улыбается.
— Я ненадолго.
Три пары глаз следят за мной, пока я встаю. Ненавижу быть в центре внимания в такой ситуации. Я иду в ванную, боясь упасть из-за своих каблуков. Не могу поверить, что я боюсь этого сегодня, когда я без проблем бегала по крышам сорокаэтажных домов. Я продолжаю идти, в груди ужасно тесно. Астма? Боже, у меня астма с детства, но это не то. Я навожусь на зеркало в ванной, стараясь не обращать внимания на сырость, пропитавшую мои трусики. Я знала, что делиться с этими людьми — плохая идея. Кажется, у меня кризис, и я не знаю, что, черт возьми, со мной не так.
Туалет заполняется, и я выхожу с кошельком под мышкой, радуясь, что компания уже в холле. Сабрина разговаривает с братом, в то время как полковник повернулся спиной и разговаривает по мобильному телефону.
Сестра Братта не теряет своей чванливости, которая всегда сопровождает ее: на ней облегающее платье цвета слоновой кости до колен, через плечо перекинута изящная сумочка Prada, которая подходит ко всей ее одежде. Несмотря на то, что они родственники, они совершенно не похожи: если у брата светло-каштановые волосы, то у нее — барби-блондинка. Она — миниатюрная женщина, черты лица которой придают ей утонченную ауру. А вот Братт — высокий и коренастый. Она миниатюрна, ей не хватает изгибов тела, и она из тех, кто хорошо смотрится в любом бикини.
Кристофер Морган отворачивается, прижимая к уху мобильный телефон, и я снова начинаю испытывать на грани возможного учащенный пульс. Мне нужен бюстгальтер и новые трусики. Мой взгляд фокусируется на нем, когда я двигаюсь вперед, и мои глаза снова встречаются с его глазами. Его лицо, Боже! Я не могу описать его лицо, оно выглядит так, будто его вырезало какое-то адское демоническое существо. Эта привлекательность — зло, при виде ее невозможно думать о хорошем. Я не знала, что такое физическое совершенство существует и что его зовут Кристофер Морган. Я отворачиваюсь от руки своего парня, желая избежать шока сероглазого парня.
Нам следует делать это чаще, — комментирует Сабрина, когда мы выходим из ресторана.
Я молю Бога, чтобы Братт не послушал ее, потому что не думаю, что смогу вынести еще один такой момент. Ветерок леденит мои кости, и я прижимаюсь к руке своего парня, чтобы согреться. Парковщик передает ключи от «Мерседеса»
