ведущую к одному из самых охраняемых контрольно-пропускных пунктов структуры. Я останавливаюсь перед огромными стальными воротами и показываю свое удостоверение личности маленькой камере, спрятанной в кустах. Я ставлю отпечаток пальца на камуфлированный детектор и жду, когда меня пропустят. Как самое крупное агентство в Европе, оно усиленно охраняется. На коротком пути от входа до автостоянки стоят около ста двадцати солдат в сопровождении дрессированных кинологических собак.
Я следую протоколу, пока не дохожу до раздевалки, где переодеваюсь в свою стандартную форму, состоящую из камуфляжных брюк, футболки с круглым вырезом и военных ботинок одного цвета — черного. Я завязываю волосы в тугой пучок и смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу достойно. Меня переполняет гордость, когда я вижу третью золотую звезду на своей форме, удостоверяющую, что я лейтенант. Я понимаю, что опоздала на минуту, и спешу на учебный плац, где военная рота получает распоряжения на день. Если в армии и есть что-то особенное, то это то, что ты всегда должен быть вовремя.
Старший Роберт Томпсон, мой командир-капитан, выстраивает солдат в идеальную шеренгу посреди двора. Я получила повышение благодаря ему, который позаботился о том, чтобы я получила лучшую подготовку и самых важных агентов, которые улучшили мое резюме. Я готовлюсь к самой страшной ругани. В армии недисциплинированность стоит дорого.
— Доброе утро, капитан! — представляюсь я, отдавая воинское приветствие.
Поворачиваюсь к своей военной группе, которая отвечает энергичным «Доброе утро, лейтенант! Я умираю и мгновенно оживаю. Перед отпуском меня повысили в звании, и официально это мой первый день в новой должности.
— Вы хотели сказать «спокойной ночи», — ругает он меня. Опоздание на три минуты, лейтенант.
Я молчу. В армии не принято протестовать.
— Разве вы не отдохнули в отпуске, солдат?
— Я прошу прощения, капитан. Я приму любое наказание, которое вы хотите наложить на меня.
— Пусть полковник решает. Слоан уехал, теперь Морган за главного, — серьезно объясняет он. Так что тащи свою задницу обратно в офис и объясни ему, почему ты опоздала на три минуты. Это его наказание.
— Как прикажете, капитан! — Я поворачиваюсь на пятках, готовая выполнить приказ.
— Лейтенант! — Он кричит мне вслед, когда я ухожу. — Я рад, что вы вернулись!
— Благодарю вас, капитан.
Я продолжаю идти рысью, его слова меня не удивляют, он видел, как я расту.
Я продолжаю рысью идти по приказу, пока не достигаю административного здания. Я делаю глубокий вдох, прежде чем войти, не знаю, но все сразу замедляется, пока я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Я слышу, как бьется мое собственное сердце, мои руки вспотели, ноги дрожат, а Лоренс, бывшей секретарши Слоуна, нигде не видно. Дверь открыта, я вдыхаю воздух и готовлюсь к встрече с ситуацией.
Доброе утро, полковник, — представляюсь я с военным приветствием, оглядываясь по сторонам, чтобы отвлечься.
Я не хочу смотреть на него, но мои глаза перемещаются по его лицу, словно сами по себе принимают решение. Оранжевый свет, проникающий через окно, заставляет его волосы блестеть. Его серые глаза смотрят на меня, как на паразита, но мой мозг не обращает на это внимания, концентрируясь на красоте, которую он излучает. Блики не помогают, это все равно что наблюдать за падшим ангелом, выходящим из адского пламени.
— Я прибыла, чтобы явиться на службу. — Я подхожу к нему.
— Я жду вас уже пять минут! — Он ругает меня.
— Простите, сэр. — Я сглатываю дыхание. Город был...
Он поднимает руку, чтобы я заткнулась. Его правое предплечье покрыто татуировкой, а на запястье поблескивают часы.
— Я устал от объяснений, нет смысла оправдываться, по какой причине я опоздала и не смогла прийти раньше.
Проклятая собачонка! Это была абсолютная правда.
— Этого больше не повторится, полковник. — Я переношу вес своего тела с одной ноги на другую. Нравится мне это или нет, но у него есть повод меня отругать.
— Очевидно, что это не повторится, потому что если это случится, то вас уже не будет, — легкомысленно отвечает он. — Это ясно?
— Да.
— Да, что? — Я понимаю, почему Сабрина вышла за него замуж. У них одинаковые чертовы характеры.
— Да, сэр.
Он поворачивает шею, открывая мне прекрасный вид на татуировку за ухом. Это морда волка.
— Мне нужно, чтобы вы собрали всех капитанов, лейтенантов и сержантов в Элите. — Он протягивает мне лист бумаги. — Я встречусь со всеми через час.
— Как прикажете, полковник.
— Вы должны присутствовать, будьте пунктуальны. Я ненавижу, когда люди не играют по правилам.
«Правила...» Как будто у него самого нет опыта нарушения приказов. Он даже не слушает своего отца!
— Конечно, слушает, сэр. Разрешите идти, — спрашиваю я.
Он не отвечает мне и снова заглядывает в свой MacBook, делая вид, что не замечает меня. Я воспринимаю это как согласие уйти. Я подчиняюсь, предупреждаю капитана Томпсона о встрече, слухи распространяются, и до назначенного времени комната для брифингов заполнена всеми капитанами, лейтенантами и сержантами, которых он просил, включая Братта и Саймона. Все просто: элитные солдаты — самые подготовленные, поэтому мы занимаемся самыми деликатными делами и инструктируем остальных. На столе лежит макет с планами Мюнхена, Сидона, Рио-де-Жанейро и Москвы. Входит полковник, и мы все отдаем ему воинское приветствие, прежде чем занять свои места.
— Мы собрались здесь с одной целью. Чтобы объявить о новой миссии, которая нам предстоит, — объявляет он.
Лоренс, секретарь, раскладывает папки по столу, спотыкаясь при ходьбе. Каждый раз, когда я вижу ее, мне все яснее становится, что ей нужен консультант по имиджу и надо сжечь свою одежду.
Свет гаснет, и включается проектор, отражая изображения на белой стене.
— Эта миссия состоит из нескольких этапов, и первый из них называется «Клан Маскерано». Прежде чем мы начнем, имейте в виду, что это будет долгое и трудное задание, требующее большой концентрации.
Видео начинается.
— Братья Маскерано — это группа, которая доминирует над всеми итальянскими мафиозными группировками: Cosa Nostra, Sacra Corona Unita, Camorra, 'Ndrangheta и другими. Они полностью посвятили себя торговле людьми, которых они используют для экспериментов с наркотиками, которые они создают, — объясняет он. Они принадлежат к криминальной пирамиде — группе особо опасных мафиозных кланов, среди которых итальянцы, Братва, болгары и некоторые другие. Это мафии, которые поддерживают друг друга и контролируют весь преступный мир».
На экране показано самое главное.
С сегодняшнего дня мы сосредоточимся на крупных парнях, — предупреждает он. Мы будем иметь дело с тем, что вы видите на экране, — с вышеупомянутой преступной пирамидой мафии. Мы — самая большая «ветвь» закона, они — самая большая опора преступности. Вся ассоциация опасна, но есть две
