— Ну что там еще за чертовщ…
Глаза Шелби сверкнули.
— Если ты, Коди Фарлоу, осмелишься засмеяться или снова полезешь со своей дурацкой помощью, я тебя пристрелю! — запальчиво пригрозила она, отлично, впрочем, понимая, что в ее нынешнем положении это всего лишь пустые слова. Ее щеки пылали, подбородок предательски дрожал, а к глазам подступали слезы бессилия.
Даже тень улыбки не тронула губы Коди; он просто молча опять взял ее на руки и, как ребенка, отнес на одно из одеял, которые Том расстелил для пикника на берегу ручья.
— Оставайся здесь, — довольно сухо распорядился ковбой, повернулся и ушел к грузовичку.
Глядя на его удаляющуюся спину, Шелби пыталась унять дрожь в коленях и думала о том, что смена настроений у этого мужчины очень напоминает ей мелькание разноцветных стеклышек в калейдоскопе… Это сводило ее с ума.
Чей-то силуэт заслонил от нее солнце, и она подняла голову.
— Привет, Ланс.
Он опустился рядом с ней на одеяло и сдвинул шляпу на затылок; упавшая на лоб прядь темных волос придавала его красивому лицу немного плутоватый вид.
— Отлично покатались, не правда ли? Мне это нравится не меньше, чем гонять на моем «феррари».
Шелби улыбнулась в ответ, немного удивленная тем, что Ланс, в отличие от прочих гостей, отлично себя чувствовал и ни на что не жаловался.
— Ты раньше этим уже занимался? Я имею в виду верховую езду?
— А как же. У меня в Малибу ранчо и целая конюшня лошадей.
— Так зачем же ты приехал сюда?
— Это устроил мой импресарио, — улыбнулся Ланс. — Он решил, что перемена места, «площадки» так сказать, мне не повредит, и, зная, как я люблю лошадей, забронировал мне здесь местечко.
— Я рада, что он выбрал именно «К + К», — искренне ответила Шелби. Ланс был приятным человеком. Правда, при взгляде на него у нее не захватывало дух, да и кровь не бежала в жилах быстрее, что немного разочаровывало, но его внимание и не ранило ее самолюбие. Совсем наоборот.
— Ты когда-нибудь каталась по пляжу при лунном свете, Шелби?
— Нет, — рассмеялась она, — но звучит чертовски романтично.
— Так оно и есть. Может, заедешь как-нибудь ко мне? Мы бы славно…
— Спасибо, но мне сейчас об этом как-то не хочется думать, — отмахнулась Шелби, — я страшно проголодалась.
В этот момент перед ним, капризно выпятив пухлую нижнюю губу, остановилась некая рыжая особа, в которой Шелби сразу же узнала одну из незамужних дам, приехавшую на ранчо два дня назад.
Ланс подмигнул Шелби и встал.
— Увидимся вечером, красотка, — так, чтобы не слышала рыжая, шепнул он. — А сейчас прости, долг зовет.
— Ланс, я…
Но прежде чем она успела закончить фразу, он уже ушел.
— Похоже, ты успела покорить Голливуд.
Шелби резко обернулась и увидела Коди, стоящего у нее за спиной с двумя тарелками, наполненными едой.
— Глупости! Ланс Мердок, если захочет, сможет заполучить любую женщину на Земле. Или на любой другой планете Вселенной. Со мною же он мил и приветлив лишь потому, что я — хозяйка «К + К».
— Ну разумеется… — Несмотря на утвердительную интонацию фразы, саркастический тон ковбоя говорил совсем о другом.
Коди сел, скрестив ноги, рядом с Шелби и протянул ей одну из тарелок. На ней красовались огромный гамбургер с приправами, дымящееся озеро тушеных бобов, гора картофельного салата, какой-то фруктовый салат, несколько морковок и веточек сельдерея. Шелби уставилась на все это, открыв от изумления рот. Как ни был велик ее аппетит, подобное изобилие просто пугало.
Из бездонных карманов своей рубахи Коди выудил две банки канадского пива, протянул одну ей, затем вскрыл свою и сделал большой глоток.
Глядя на свою банку, Шелби не удержалась от гримаски. Пиво, даже импортное, не относилось к числу ее любимых напитков, но сейчас ей страшно хотелось выпить чего-нибудь холодненького. При такой жаре — это то, что надо, решила она и потянула за кольцо. Раздался хруст жести, и из образовавшейся дырочки ударил фонтан пены. Шелби пригубила напиток, и ее невольно передернуло от резкого вкуса.
— Видимо, минералка нравится тебе больше, — заметил Коди, когда она поставила банку на землю.
— Вовсе нет, пиво меня вполне устраивает.
Он окинул ее долгим испытующим взглядом, и она как-то сразу почувствовала себя неуютно.
— Спасибо, что поддержал меня тогда, — сказала она наконец, ненавидя себя за свою слабость.
— Послушай, Шелби, я тут подумал… Может, тебе лучше вернуться на ранчо вместе с Томом на его грузовичке? Там ты поможешь Мери приготовить все к нашему возвращению. Кроме того, каждый день приезжают новые гости.
Она протестующим мычанием выразила свое возмущение, потому что рот был заполнен гамбургером и бобами, и принялась отчаянно жевать, чувствуя, как с каждой секундой в ней растут злость и обида. Наконец, справившись с едой, Шелби смогла ответить:
— Я не вернусь на ранчо.
— Шелби, — вздохнул Коди, — тебе совершенно незачем так мучиться. Мы с ребятами и сами прекрасно управимся с этой частью программы.
Его слова лишь усилили ее раздражение и упрямство.
— А теперь, Коди Фарлоу, послушай меня. С самого моего приезда в «К + К» ты пытаешься заставить меня уехать. Не прямо, разумеется, а исподволь, намеками. Так вот, знай, что ни к чему это не приведет. Сестра завещала ранчо мне, и я останусь здесь, нравится тебе это или нет!
Шелби попыталась было выдержать гневный взгляд ковбоя, но ее смелости хватило лишь на несколько секунд — затем она сдалась и опустила глаза.
— Тебе здесь не место.
Ее голова снова гордо вскинулась.
— Кэти считала иначе, и я… я с ней согласна!
Где-то в закоулках сознания шевельнулось сомнение, но девушка решительно прогнала его прочь. Впервые за долгие годы появилось место, которое Шелби по праву могла бы назвать своим домом. С тех пор как умерли родители и она окончила колледж, ей не удавалось найти работу или пристанище, интересовавшие ее больше нескольких месяцев. О, с рекламным бизнесом все складывалось весьма благополучно, но и он вопреки ожиданиям не захватил ее до конца. А теперь ей предстояло возродить мечту Кэти, и никто, даже Коди Фарлоу, не сможет заставить ее отказаться от этого!
— Не думаю, что Кэти одобрила бы сейчас твое поведение, — уже гораздо мягче возразил тот. — Будь же благоразумной! Ты совершенно не умеешь ездить верхом, а к вечеру разучишься и ходить.
— Я справлюсь.
В его глазах сверкнул гнев, а лоб прорезала вертикальная складка, сведя в одну черту золотистые брови.
— Справишься? Да куда там… Посмотри на себя, ты и так уже совершенно разбита! Еще несколько часов в седле, и ты превратишься в инвалида! Имей же смелость признать это, Шелби. Ты сама знаешь, что такая жизнь не для тебя. Ты — типичная горожанка.
