Последние слова были произнесены едва ли не с отвращением, и от Шелби это не укрылось.
— Кэти верила в меня, — сухо парировала она.
— Уезжай, Шелби. Продай «К + К» кому-нибудь, кто знает толк в подобных вещах. Тому, кто сможет управлять ранчо.
Шелби чувствовала, что ее уже просто колотит от злости, и вместе с тем ее уверенность в себе поколебалась. А что, если он прав? Быть может, она жестоко обманывается, полагая, что справится с «К + К»? Усилием воли девушка взяла себя в руки и прогнала эти сомнения. Кэти с Кеном столько вложили в это ранчо, что были просто счастливы, если б Шелби рассталась наконец с жизнью в большом городе и перебралась к ним сюда, поближе к природе… Она ощутила новый прилив решимости. Кем, черт возьми, воображает себя этот Коди Фарлоу? Быть может, она действительно горожанка до кончиков ногтей, быть может, Коди или кто-то еще справится с ранчо лучше нее, но она никогда в жизни не подводила сестру и не собиралась делать это теперь, после ее смерти.
Шелби положила гамбургер на тарелку и твердо взглянула на Коди.
— Я не намерена возвращаться в Калифорнию. Ни сейчас, ни завтра, ни когда-либо еще. Кэти не жалела сил, стараясь превратить «К + К» в лучшее ранчо в стране, и я доведу ее дело до конца. С твоей помощью или без нее, но доведу.
Коди снова приложился к пиву, вытер губы салфеткой и улыбнулся.
Его открытая мальчишеская улыбка сразу же обезоружила Шелби, и ее гнев растаял как дым. Ей вдруг захотелось прижаться к нему, очутиться в его крепких надежных объятиях…
— Что ж, дорогуша, посмотрим. Если уж ты так упряма, позволь дать тебе пару советов. Во-первых, раздобудь что-нибудь мягкое и положи это на седло, когда мы тронемся в путь, — поездка будет не из легких. А во-вторых, подними свой очаровательный зад и разомнись немного, иначе очень скоро твои ноги так одеревенеют, что ты не сможешь ходить. — С этими словами он встал и пошел было прочь, но через несколько шагов снова обернулся и добавил: — И не мешало бы взять у Тома немного аспирина, пока весь его запас не слопали гости. У них, видишь ли, тоже все кости болят.
Шелби хотела запустить в него гамбургером, но вместо этого лишь откусила изрядный кусок и принялась ожесточенно его жевать. Ну уж нет! На этот раз она не сдастся. На этот раз она выдержит все до конца, чего бы ей это ни стоило. Зачем? Да хотя бы затем, чтобы доказать этому Коди Фарлоу, что она сама себе голова и может прекрасно обойтись без его помощи.
Через несколько минут она уже стояла на негнущихся ногах, покачиваясь и стиснув зубы от боли. Проклятие! Если ей так плохо сейчас, после всего лишь четырех часов, проведенных в седле, то что же будет вечером?..
Она заковыляла к ручью и, дойдя до берега, оглянулась. Большинство гостей или заканчивали трапезу, или лежали без движения на земле, — по всей видимости, им было ничуть не легче, чем ей самой. Шелби обогнула нагромождение скал и опустилась на песок. Здесь ее никто не мог видеть. Через мгновение она уже скинула сапоги, выскользнула из джинсов и только тут подумала о том, что ведет себя довольно рискованно. Согнувшись, девушка прокралась обратно к краю скалы, снова посмотрела на гостей и с облегчением убедилась, что ее исчезновение не привлекло ничьего внимания. По крайней мере пока.
Она вошла в ручей. От ледяной воды захватывало дух, но, Боже, как это было здорово! Шелби села на дно, подставляя холодному течению гудящие ноги и онемевшую поясницу, закрыла глаза и легла на спину, лицом к ласковому солнцу.
— Эй, смотрите-ка, что делает мисс Хилл!
Шелби вскочила и осмотрелась. На одной из скал стоял десятилетний мальчишка и показывал на нее пальцем.
Прятаться было некогда, да и некуда, и Шелби с ужасом увидела, как берег стал быстро заполняться людьми. Увидев свою хозяйку в воде, гости тут же решили последовать ее примеру. Дети буквально срывали с себя одежду и с визгом бросались в ручей, а те, кто постарше, закатывали джинсы и входили в воду по колено, но были и такие, которые плюхались в воду прямо как были, так ничего с себя и не сняв.
Шелби, оказавшаяся от них футах в двадцати, почувствовала себя в ловушке. Просто встать и выйти на берег девушка не могла, поскольку ниже мокрой майки на ней были лишь эфемерные полосатые трусики, и она, дюйм за дюймом, стала подбираться назад к спасительным скалам, где на большом валуне лежали ее джинсы. Камень был все ближе и ближе, и наконец она протянула руку, пытаясь нащупать на его поверхности свою одежду…
— Не это ли ищете, хозяйка?
4
Коди сидел на выступе скалы, а через его вытянутую руку были перекинуты ее джинсы; на губах ковбоя играла ехидная улыбка.
Сердце Шелби упало.
— От… отдай немедленно! — пробормотала она и инстинктивно одернула майку. — И прекрати так пялиться на меня, ты что, никогда раньше не видел женщин?
Коди от души расхохотался, и мягкий звук его смеха окутал ее подобно теплому невесомому покрывалу.
— Видел, разумеется… Но не таких, кто устраивает чуть ли не стриптиз посреди диких равнин, никого об этом даже не предупредив.
Шелби бросила быстрый взгляд на шумно веселящихся гостей и почувствовала себя виноватой — сама того не желая, она, похоже, сорвала весь график на остаток дня.
— Боюсь, мы опоздаем сегодня на вечернюю встречу с Томом и его грузовичком…
— Ничего страшного. В крайнем случае, бифштексы с кровью просто нормально прожарятся, а кому-то из нас придется объяснить старику, почему мы задержались… — Он пожал плечами. — Вот и все.
— Это моя ошибка, и я сама с ним объяснюсь.
Коди засунул руку за спину и вытащил свернутое полотенце.
— Выходи, вытирайся, а потом помоги мне загнать гостей обратно в седла… если получится, конечно.
— Отвернись.
— Что? — Его брови недоуменно взлетели.
— То, что слышал. — Она вытянула руку и повелительно очертила в воздухе пальцем круг, словно перед ней был ребенок. — Отвернись.
Коди снисходительно усмехнулся, отдал Шелби полотенце, затем встал и повернулся к ней спиной. Эта женщина, черт бы ее побрал, сводила его с ума, причем с того самого момента, как подкатила на своем красном спортивном авто к главному дому ранчо. Один-единственный взгляд на ее гибкую фигуру, на ее волосы, в которых струилось золото заката, — и он был готов. Во сне он сжимал ее великолепное тело в своих объятиях, гладил чуть тронутую солнцем кожу, и ее чувственные губы отвечали на его страстные поцелуи…
Он почувствовал, как в нем разгорается огонь желания, и намеренно вызвал в памяти горький урок своей недавней любви. Коди уже проделал однажды этот путь с женщиной, очень похожей на Шелби Хилл, и он показался ему слишком предательским и каменистым. Повторять эксперимент не хотелось. И никто не заставит его сделать это.
