Так или иначе, но Пейдж уже прошел стадию "мягкого" раздражения из-за долгой задержки. Ведь он пришел сюда по просьбе этих людей, сделав им маленькое одолжение, о котором они его попросили. Но все-таки, сейчас он попутно наслаждался своим отпуском. Неожиданно, он резко встал и направился к столу.
- Извините меня, мисс, - сказал он, - но мне кажется, что вы чертовски невежливы. Я начинаю думать, что вы просто делаете из меня дурака. Вам это нужно или нет?
Он расстегнул правый нагрудный карман и вытащил из него три маленьких плиофильмовых пакетика, приваренных к пластиковым почтовым этикеткам. Каждый из пакетиков содержал в себе немного - с чайную ложку - грязи. Эти этикетки адресовались "Дж. Пфицнеру и Сыновьям", подразделению "А.О. Ле Февр е Си", Бронкс 153, ВПО 249920, Земля". И на каждой карточке была наклеена двадцатипятидолларовая марка ракетной почты, оплаченная "Пфицнером", но все еще не погашенная.
- Я полностью с вами согласна, полковник Рассел, - ответила девушка, совершенно серьезно глянув на него. Вблизи она выглядела еще менее очаровательно, чем на расстоянии. Но у нее был дерзкий и хорошенький носик. А модный, пурпурный с отблеском, цвет помады больше подходил ей, чем большинству "звездочек", которых можно было увидеть в эти дни по третьему видеоканалу.
- Просто вы оказались у нас здесь в неудачный день. Естественно, нам нужны пробы грунта. Они очень важны, иначе мы не попросили бы доставить их сюда.
- Так почему же я не могу кому-нибудь передать их?
- Вы можете передать их мне, - вежливо предложила девушка. - Обещаю вам, что должным образом переправлю их, куда следует.
Пейдж покачал головой.
- Только не после этой нервотрепки. Я сделал все так, как меня попросила ваша фирма. И я здесь, чтобы увидеть результаты. Я брал почву во всех точках, где останавливался. Даже тогда, когда это оказывалось весьма неудобно. И множество таких же пакетиков я отправил по почте. Это лишь последние три из серии. Вы вообще-то представляете откуда доставлены эти крошки грязи?
- Извините пожалуйста, это совсем до меня не дошло. У нас сегодня очень тяжелый день.
- Два из них - с Ганимеда. А этот, последний - с Юпитера-5. Я набрал его там в тени "лачуги", той самой, где обитает группа Моста. Обычная температура на обоих спутниках примерно двести градусов ниже нуля по Фаренгейту. Не пробовали когда-нибудь отколоть ледорубом хоть что-то от почвы при такой температуре - да еще в космическом скафандре? Но я все же достал для вас почву. А теперь я хочу понять, для чего эта грязь нужна "Пфицнеру".
Девушка пожала плечами.
- Я уверена, что вам рассказали для чего. Еще до того, как вы покинули Землю.
- Предположим, что даже и так. Я знаю, что ваши люди из грязи получают лекарства. Но неужели те парни, которые доставляют вам пробы, не удостаиваются чести увидеть, как идет весь процесс? А что если "Пфицнер" получит какое-нибудь новое чудо-лекарство с помощью одной из моих проб? Неужели я не смогу даже похвастать перед своими детишками?
Поворачивающиеся двери распахнулись и в комнату просунулось приветливое лицо.
- Доктора Эббота здесь еще нет, Энн?
- Нет, мистер Ганн. Я сообщу вам сразу, как только он прибудет.
- А меня вы продержите здесь, по крайней мере, еще полтора часа, почти без выражения произнес Пейдж. Ганн быстро окинул его взглядом, посмотрев на полковничий орел на воротничке и задержав взгляд на крылатом полумесяце, приколотом над нагрудным карманом.
- Примите мои извинения, полковник, но у нас сегодня - маленький кризис, - опытно улыбаясь, пояснил он. - Как я понимаю, вы доставили нам несколько проб из космоса. Если бы вы, например, могли прийти к нам завтра, я уделил бы вам все доступное время. Но прямо сейчас...
Ганн извиняясь, быстро качнул головой и втянул ее в плечи, словно только что прокуковало двенадцать ночи и теперь ему надо куда-нибудь смыться и прилечь поспать на часок. И прежде чем дверь окончательно закрылась за ним, через нее просочился еле различимый, но ни с чем не сравнимый звук.
Где-то в лабораториях "Дж.Пфицнера и Сыновья" плакал ребенок.
Моргая, Пейдж вслушивался до тех пор, пока плач не стих. Когда же он снова посмотрел вниз, на девушку за столом, выражение ее лица заметно изменилось.
- Послушайте, - начал он. - Я не прошу вас о каком-то большом одолжении. Я не хочу знать ничего такого, что мне не положено. Все, что я хочу - это понять, как вы собираетесь обработать мои пакетики с почвой. Простое любопытство - но поддерживаемое путешествие длиною в несколько сот миллионов миль. Так будет мне позволено хоть что-то узнать, за все мои труды или нет?
- И да и нет, - спокойно ответила девушка. - Нам нужны ваши пробы. И мы согласны, что они очень интересуют нас, так как доставлены из юпитерианской системы. Если честно - это первые, полученные нами оттуда. Но нет никакой гарантии, что мы найдем в них что-то полезное.
- Неужели?
- Нет. Полковник Рассел, поверьте мне, вы - не первый человек, пришедший сюда с образцами грунта. Правда, вы - первый человек, доставивший их из-за пределов орбиты Марса. И в действительности - вы всего лишь шестой по счету пилот, доставивший пробы из мест более удаленных, чем Луна. Но совершенно определенно, вы не имеете ни малейшего понятия о том, каков объем проб, получаемых обычно нами здесь. Мы просим практически каждого пилота, каждого миссионера, каждого торговца и путешественника, каждого исследователя, каждого журналиста собирать для нас пробы грунта - везде, куда бы они не отправлялись. Прежде, чем мы открыли аскомицин, нам пришлось проверить СТО ТЫСЯЧ образчиков почвы, включая несколько сотен с Марса и почти пять тысяч с Луны. И знаете, где мы нашли микроорганизм, вырабатывающий аскомицин? На перезревшем персике, который один из наших людей подобрал в ларьке на рынке в Балтиморе!
- Наконец уловил вашу точку зрения, - вынужденно произнес Пейдж. - А кстати, я подзабыл, что такое аскомицин?
Девушка посмотрела на свой стол и переложила лист бумаги с ОДНОГО МЕСТА на ДРУГОЕ.
- Это новый антибиотик, - пояснила она. - Мы его скоро выбросим на рынок. Но то же самое я могу рассказать вам в отношении и любого другого лекарства.
- Понятно.
Тем не менее, Пейдж не был уверен, что все понял. Он слышал имя "Пфицнера" из многих, весьма неожиданных источников за время долгих месяцев, проведенных в космосе. Но насколько он мог определить, после того, как название стало привычным, каждый третий из тех, с кем Пейдж встречался на планетах - либо собирал пробы грунта для фирмы, либо знал того, кто этим занимается. Слухи, служившие единственным источником информации среди космонавтов, давали понять, что компания вовлечена в важную правительственную работу. В этом, конечно, нет ничего необычного в наш Век Обороны. Но Пейдж знал уже достаточно много, чтобы подозревать "Пфицнер" является чем-то особым. Чем-то громадным, наверное, столь же эпохальным, как и исторический Манхэттенский проект. И куда более секретным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
