– Я надеюсь, что бог не оставит нас в последнюю минуту. И тем не менее: когда?
– Я думаю, господин премьер, что буду вынужден повторить ту же фразу, что и полгода назад, – Сталин улыбнулся. – Русские медленно запрягают, но быстро ездят! Мы готовимся.
– О, да! В Европе ваша армия показала просто чудеса! Мне хотелось бы надеяться, что и в Азии будет такой же успех.
– Война в Азии имеет свои особенности, господин премьер. Главная из них – расстояния. Один Красноярский край Советского Союза – это две Европы по площади. Необходимо накопить силы и средства. Поэтому я прошу вас не слишком торопить нас с открытием Восточного фронта. Мы, так же как и вы, заинтересованы и в быстроте, и в успехе операции. Вам это позволит сохранить ваши колонии в Азии, а для нас – это безопасность наших границ. И возможность развить торговлю с вами и другими странами этого региона. Еще, господин премьер-министр, нам могут понадобиться сбрасываемые топливные баки для наших самолётов, особенно на начальном этапе.
– Господин Сталин, я могу задать вопрос сэру Эндрю?
– Да, конечно!
– Сэр Эндрю, я правильно понял, что речь идёт о тех больших сигарах для ваших «штурмовиков»?
– Да, сэр! Они изготавливаются из прессованной целлюлозы с добавлением некоторых смол, которые производятся и в Англии. Точные размеры, чертежи, технологию изготовления мы можем предоставить немедленно. Для активного использования авиации потребуется довольно большое количество подвесных баков. Нет ничего сложного, но такого количества полимерных смол мы не производим. У вас есть выбор: либо производить самим баки, либо поставить нам полимерные смолы. – Я перевёл вопрос мне и свой ответ Сталину.
– Думаю, что поставить химическую продукцию нам будет удобнее, господин Сталин. У нас нет достаточного количества лесоматериалов для производства целлюлозы. Мы её сами закупаем. В том числе и у вас.
– Нас это устраивает, господин премьер.
Переговоры с Черчиллем длились больше трех часов. После их завершения Сталин сказал мне, что он очень доволен переговорами. «Нам удалось увлечь его идеей сохранения империи». В одном из писем, которые передал Черчилль, говорилось о желании короля Георга VI посетить Ленинград и Москву. Сталин ответил положительно на пожелание короля и приказал готовить официальный приём.
Рузвельта сопровождали его личный переводчик Чарльз Болен и четыре сержанта, переносящих кресло через препятствия. Рузвельт долго восхищался своей экскурсией в Алмазный фонд и по дворцам Кремля. Лишь после этого он перешёл непосредственно к переговорам. Он выразил неподдельный восторг скоростью и организацией операций Красной Армии.
– Собственно, господин Сталин, то, ради чего я приехал, уже произошло: мир в Европе установлен, а победителей не судят! Но вот побеждённых? Как вы отнесётесь к идее создания международного трибунала по Германии?
– Я не вижу в нём надобности, господин президент. За что судить немецких генералов? За то, что они воюют лучше, чем французские, английские или греческие? Поэтому мы решили этот вопрос не поднимать. А вот партийные отряды – СА, СС – действительно должны быть осуждены. И мы создаём правовую основу для этого. Заключаем соглашения об этом с каждой отдельной страной. Приводим законодательства всех стран Европы в соответствие.
– Общественное мнение в Соединённых Штатах очень обеспокоено возможными репрессиями в отношении религиозных деятелей в завоёванных вами странах. Ведь Советский Союз – страна атеистическая!
– Мы рассматривали этот вопрос совсем недавно. Я принимал у себя, в этом кабинете, деятелей Русской православной церкви. Сейчас они готовят проведение выборов патриарха. Гонения на церковь в нашей стране были связаны с тем, что одним из крупнейших землевладельцев в России была церковь и она выступала против советской власти. Сейчас условия изменились, поэтому мы решили предоставить возможность церкви, всем официальным конфессиям, проводить службы. Но у нас церковь отделена от государства, и официальной политикой государства остаётся научный атеизм. Что касается других стран, то их правительства будут сами принимать решение об использовании или не использовании религии в своих целях. Мы не возражаем.
– Кроме того, нас беспокоит исчезновение Польши с карты Европы.
– Господин президент! На момент нашего вступления в войну этого государства не существовало. Было генерал-губернаторство Германии. Как мне только что сообщил премьер-министр Черчилль, нам польским правительством в Лондоне объявлена война. Генерал Сикорский призвал к вооружённой борьбе с нами, назвав нас оккупантами.
– Генерал Сикорский явно не понимает соотношение сил, – ответил президент.
– Мы имеем сейчас документальные подтверждения, что именно Польша является одним из главных виновников начала Второй мировой войны. Что ещё в 1936 году она вела переговоры с Германией о совместной войне против СССР, в 1938 году поддерживала устремления Гитлера на раздел Чехословакии, захватила Тешинскую область. Сейчас Тешин передан нами в состав Чехословакии, так же как и Судеты. То, что два хищника потом поссорились и один проглотил другого, не может изменить нашего отношения к самому хищнику. Польша входила в состав России до 1920 года, отделилась в результате Первой мировой войны, которую Россия проиграла. Сейчас у Польши только два пути: либо в составе СССР, либо в составе Германии. Как самостоятельное государство она не состоялась. Великопольские амбиции помешали. В условиях наличия неадекватного правителя мы просто применим римское право сильнейшего. Нам объявлена война, и мы её выиграли.
– Это, конечно, жесткое заявление, господин Сталин. Но между нами говоря, вполне разумное. Я попытаюсь объяснить Конгрессу вашу позицию. Мне бы хотелось задать вопрос об американских войсках в Европе.
– Тех, которые сосредоточены в Англии? Нас этот вопрос не касается. Это ваши взаимные отношения.
– Нет, я о возможности с нашей стороны контролировать вопрос разоружения Германии.
– Вы считаете, что у нас недостаточно сил контролировать это? Вполне достаточно, господин президент. С вашей стороны вполне достаточно военных миссий. Сейчас их шестнадцать, они отлично взаимодействуют с нашими комендатурами. Свободно перемещаются по всей Германии. Мы не препятствуем их перемещению. Война в Европе закончена. Осталось вывести из Франции двадцать две уже разоружённых немецких дивизии и закончить демонтаж линии Мажино. Нет никакой надобности в дополнительных силах. Мир в Европе установлен надолго и всерьез. Как в старые добрые времена, когда в Европе ни одна пушка не могла выстрелить без разрешения России. Кстати, в Гамбурге погружено первое судно, на котором мы начали возвращать вашу технику, полученную по программе лендлиз. Это в основном грузовики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
