большая каюта на борту.
Она обернулась, в ее глазах мелькнуло подозрение.
— Это твоя комната? — спросила она.
Он мог понять ее замешательство.
— Конечно, нет. Как и подобает герою, я взял себе самую маленькую из всех.
— Самую маленькую? Но почему?
Дайр моргнул.
— Эм, потому что.
— Потому что — это не ответ. Если это твой корабль, и ты его капитан, то зачем занимать самую маленькую комнату? Я имею в виду, герой ты или нет, в этом нет никакого смысла.
— Герои не должны наслаждаться удобствами.
— Кто сказал?
Дайр не ответил. Учитывая, что его планета следовала «Руководству наемника к процветанию», ему пришлось составить свой собственный справочник: «Неофициальное руководство по героизму». По сути, он поступал прямо противоположно тому, что делал наемник.
— Ты принадлежишь к какой-нибудь секте или группе монахов, которые считают все удобства грехом или что-то в этом роде?
— Нет.
— Принял обет бедности?
— Нет.
— Безбрачия? — спросила она с ухмылкой.
— Совершенно определенно нет. — Вопрос, удивил его. Разве она не заявила решительно, что не хочет иметь с ним ничего общего, когда дело доходит до полового акта?
— Как упоминалось ранее, если у тебя возникнут потребности, требующие внимания, я более чем способен помочь. — Это был Дайр, всегда готовый помочь.
— Спасибо, но нет. — Странный румянец залил ее щеки.
Он нахмурился, заметив это.
— Ты заболела?
— Нет.
— Ты уверена? Твоя кожа изменила цвет.
Она хлопнула себя ладонями по щекам.
— Это нормально.
— Нормально? Есть ли у этого причина? Это что-то, что я могу исправить?
— Это называется смущение. Мы можем перестать говорить об этом сейчас?
Значит, ее смутил вопрос о его сексуальном статусе? Как интригующе. Человек становился все более и более интересным. Ему придется провести кое-какие исследования о таких, как она. Возможно, расспросить зонианку подробнее обо всем, что касается размножения. В конце концов, это был его долг как хозяина и спасателя — позаботиться о том, чтобы все потребности его гостя были удовлетворены. При необходимости более одного раза.
Глава 4
«Вежливость переоценивается». — Руководство наемника к процветанию
«Следи за своими манерами». — Неофициальное руководство по героизму
«Какого черта мне взбрело в голову спросить его, соблюдал ли он целибат?» Бетти не могла поверить, что она это сделала. Или что она покраснела. Она не была ни неопытной, ни ханжой. Черт возьми, обычно именно она говорила вещи, которые шокировали людей. Весь этот день преподносил один сюрприз за другим, хотя самым большим из них было то, что чем больше времени она проводила в присутствии большого фиолетового парня, тем более привлекательным он ей казался. Возможно, ей не следовало так поспешно отвергать предложение Зисты повеселиться с ним. Не для того, чтобы забеременеть, черт возьми, нет — у меня пока нет детей, и не будет до тех пор, пока я не найду ответы на некоторые вопросы, — но чтобы успокоить ее возбуждённое либидо. Меньше перемешивания и больше похоже на пригорание. И влажно.
Пока крупный и привлекательный воин расхваливал различные особенности спальни, наклоняясь, чтобы показать ей ящики под кроватью, она не могла не пялиться на его задницу. Его очень красивая, подтянутая задница. Когда он показал ей ванную комнату и настоящий душ, она не могла не представить его темные волосы, зачесанные назад от влаги, капли воды стекали по его мускулистой груди к…
— Гм…
Он откашлялся, и на ее лице снова появился этот проклятый румянец. Она не могла остановиться, не тогда, когда поняла, что ее поймали на том, что она пялилась на точку у него под поясом — точку, которая набухала все больше и больше, и, черт возьми, еще больше.
Вздрогнув, она развернулась и выбежала из ванной, чтобы встать у столика, стоявшего у стены. Она стояла к нему спиной и пробормотала:
— Ну что ж, спасибо за экскурсию. Думаю, теперь я в порядке. — Если возбуждение можно было так назвать. — Думаю, увидимся позже.
Она ждала звука захлопывающейся двери. Вместо этого она взвизгнула, когда его пальцы схватили ее за подбородок и повернули лицом к себе.
— Ты выглядишь встревоженной, — пробормотал он хриплым голосом.
Если под «встревоженной» он подразумевал готовность изнасиловать незнакомца, то да, это была она.
— Просто устала.
— Я понимаю. — Усмешка, искривившая его губы, дала ей понять, что он уловил ложь.
— Это человеческая черта. Мы становимся странными, — и лепечем, — когда устаем.
— Тогда, конечно, отдыхай. — Его большой палец коснулся ее нижней губы, которую покалывало от прикосновения. — Приходи ко мне после того, как выспишься, и мы разделим с тобой трапезу.
Нежно проведя пальцами по ее щеке, он зашагал прочь, оставив ее позади. Сбитая с толку, возбужденная, раздраженная, обеспокоенная и гадающая, принесла ли Зиста брачные наручники.
«Потому что, если я в ближайшее время не сойду с этого корабля, у меня такое чувство, что я буду ездить по его восхитительной пурпурной заднице».
В зонианской культуре не мужчины преследовали самок, а сами женщины. Когда девушка считалась достаточно взрослой и мудрой, чтобы начать свой собственный род, она отправлялась на поиски, больше похожее на охоту, мужчин. Великая и благородная традиция, если бы вы были зонианкой, но не такая простая, как у человека.
Хотя она и не была сильнейшей из воительниц, сообразительность Бетти считалась бесценным навыком. Из-за ее коварного характера и способности выпутываться из щекотливых ситуаций Бетти была допущена к разведению, когда ее выбрали для поездки с Зистой за припасами — и я здесь ищу улики к исчезновению определенного человека. Хотя она полностью намеревалась присматриваться к потенциальным любовникам или бойфрендам, у нее пока не было намерения остепеняться или заводить детей.
Особенно фиолетовых. Она хорошо знала, что эти войны были обществом, в котором доминировали мужчины. Хотя Луизе повезло, и она нашла пары, которые более или менее позволяли ей править в доме, она знала по своим исследованиям, что это редкость. Большинство женщин, спаренных с ними, застряли на планете, произведя на свет маленьких воинов с женоненавистническими взглядами.
Однако это были только те, кто спаривался. Ей не обязательно было спариваться с этим парнем. Или связывать себя с ним навеки — я никогда не буду доверять мужчине настолько, чтобы обещать это. И вот тут-то и пригодились бы наручники. Она всегда могла уложить здоровяка — у нее был запас успокоительных на все случаи жизни — и связать его, чтобы добиться своего порочным способом. «Хотя, я бы поспорила, что они мне не понадобятся. Кажется, он более чем готов».
Но будет ли он чувствовать себя обязанным удерживать ее после?
Бетти не собиралась рисковать, особенно
