Ведь правда?
– У меня будет королева, здесь и сейчас. Мы больше не можем позволить себе отсрочек, – продолжает король. Он поворачивается лицом к жителям Кэптона. – Я знаю, что вы ее спрятали, вмешавшись в действие сил, которых не понимаете.
– Ваше величество. – Слова из уст отца звучат неловко. Лучше бы он промолчал. Меньше всего мне хочется, чтобы бесстрастный эльф обратил на него свой взгляд. – А может, в этом году не будет королевы?
– Она здесь, я в этом уверен. Просто скрыта. – Он обводит толпу широким жестом. – Отдайте ее мне, или я обыщу здесь каждый дом. И заберу всех девушек подходящего возраста. Я буду одну за другой проводить их сквозь Грань, пока не отыщу свою королеву.
Для обычного человека проход через Грань означает смерть. Эльф будет убивать всех женщин по очереди, пока не найдет единственную. Я стискиваю челюсти. Изо всех сил.
– Луэлла. – Люк хватает меня за руку. Я удивленно смотрю на парня. Где он прятался в толпе? – Пойдем, мы еще можем улизнуть.
– Ты спятил? – шепчу я.
– Пока есть время, – настаивает он. – Пойдем. Я ведь Хранитель, эльфы позволят мне пройти. Лодка еще ждет и…
Люка прерывает чей-то крик.
– Эмма, Эмма! – раздается голос Рут. – Ею завладела Слабина!
Я хочу подойти ближе, но Люк держит меня крепко.
– Отпусти.
– Вот он, наш шанс. Пока остальные не смотрят.
– Я сказала, отпусти!
Я вырываюсь и бросаюсь вперед, расталкивая тех, кто стоит у меня на пути. Рут, мать Эммы, горько рыдает, опустившись на колени возле дочери. По лицу ее катятся слезы.
– Они натравили на нас Грань! Они здесь, чтобы начать войну. Мы обречены! – выкрикивает она.
– Рут, Рут, пожалуйста. – Я быстро опускаюсь на колени рядом с женщиной, кладу на землю сумку и корзину. – Дай мне посмотреть.
– Ты сказала, что ничего не знаешь о Слабине. Что ты можешь сделать? Ты даже не принесла ей утром зелье. – Правдивые слова Рут причиняют мне боль.
– Ты права. Я ничего не знаю о Слабине, – признаюсь я. Стараюсь, чтобы голос звучал тихо и ровно. Может, так Рут немного успокоится. – Но здесь дело в другом. Слабина затрагивает лишь самых старых жителей города. – «По крайней мере, так было до сих пор». – И горожане Кэптона умирают в том же возрасте, что и обычные люди за пределами острова. Эмме же всего девятнадцать. – Как и мне.
– Слабина завладела ее сердцем, ее жизненной силой. И все из-за него! – Рут тычет пальцем в сторону короля эльфов, а потом прижимает Эмму к груди. От резких движений матери золотистые кудри девушки рассыпаются по спине. – Он это сделал. Он убил ее первой. Она не ваша королева, поэтому вы ее убили!
– Рут, перестань, – строго говорю я, пытаясь схватить женщину за руку. Слишком поздно. Король эльфов уже обратил взор в нашу сторону. Как будто не смотрел на нас с того момента, как началась суматоха. – Эмма дышит, видишь? – Я тяну ладонь Рут ко рту Эммы, позволив ощутить медленное, поверхностное дыхание дочери. На лице женщины отражается облегчение.
– О, благословение старых богов. – Рут раскачивается взад-вперед. – Что с ней случилось?
– Похоже, просто переволновалась. Без зелья ее нервы не выдержали, – задумчиво произношу я. Надеюсь, дело лишь в этом. Вот почему я не смогла бы убежать с Люком. Стоило лишь позволить себе позавтракать с ним и родителями, и моя пациентка лежит на земле без сознания. – Положи ее, пожалуйста.
У Эммы слабое сердце. Еще со времен школы. Вообще-то она стала моей первой пациенткой, и лечение ее по сей день вызывает воспоминания о прошлом. Мы тайком ускользали в лес, порой с Люком, а иногда и без него. Я готовила ей смеси из ягод, листьев, речной воды, цветов, зачастую добавляя туда даже тину. И Эмма послушно принимала мои отвары.
Несмотря на то что тогда мы лишь играли, я всегда хотела помочь. И она клялась, что мои зелья даже в те времена приносили пользу.
К счастью, я никогда не выхожу из дома без сумки. В корзине тоже кое-что найдется, с учетом нужд тех или иных горожан. Но в сумке лежит основной запас всего, что нужно травнику. Никогда не знаешь, о чем вдруг попросят люди и что может внезапно понадобиться.
Я вытаскиваю кое-какие травы и начинаю их толочь в маленькой деревянной чашке. Увлекшись, я даже не замечаю, что вокруг собрались зрители. Чья-то тень закрывает солнечный свет, и я оказываюсь в полумраке.
Глядя на внезапно возникшего рядом мужчину, Рут лишь бессвязно бормочет. И я, запрокинув голову, встречаюсь взглядом с нависшим надо мной королем эльфов.
– Продолжай. – В его голосе слышится шелест шелка.
– Я…
– Не трогай ее! – кричит Люк, проталкиваясь сквозь плотную толпу чуть подавшихся назад людей, освободивших немного места для нас с Рут и Эммой. – Пальцем не прикасайся.
– Люк, прекрати. – Всякая привязанность к нему быстро угасает. Как будто за последние сутки он превратился в незнакомца. И в теле человека, которого я прежде знала, поселился кто-то другой.
Медленно обернувшись к Люку, король наклоняет голову, как будто бы рассматривает кошку, крысу или даже муху. Вероятно, в его глазах мы большего не стоим.
Внезапно резко холодает. От зимней стужи начинают стучать зубы и дрожать руки. С одной стороны, мне очень хочется помочь Эмме. Но я не могу отвести взгляд от Люка и пытаюсь понять, что с ним будет.
Люк хватается за висящий на руке браслет Хранителя.
– Да, Хранитель Грани, – вкрадчиво произносит король эльфов. – Тянись к лабрадориту. Он защитит тебя от Познания, но ничем не поможет окружающим.
«Познание? Я никогда о нем не слышала».
Но мне не удается удержать эту мысль. Внезапно камни под ногами Люка оживают. Они тянутся вверх и, изгибаясь немыслимым образом, образуют вокруг парня клетку. Я наблюдаю за дикой магией с благоговейным ужасом.
Король эльфов вновь оборачивается ко мне.
– Ну? Исцели ее, – нетерпеливо велит он.
Я беспомощно смотрю, как Люк пытается вырваться из своей тюрьмы, но каменные прутья неподвижны. Перед лицом силы, бросающей вызов всем законам природы, он так же беспомощен, как и все мы. Может, мне и хотелось бы чем-то ему помочь, но я знаю, что не сумею. В сумке с травами нет ничего, способного обратить вспять дикую магию.
Эмма тихо стонет, и я вновь склоняюсь над девушкой. Ей я сейчас нужна больше всех, и здесь моих сил вполне хватит. К тому же это мой долг, что бы там ни велел король эльфов.
Закончив толочь травы, я осторожно ставлю кружку перед собой на землю.
