я знаю. Все они имеют хороший вкус и в состоянии купить достойный подарок. А это! — вновь кривится мама. — Не смей носить! А лучше сразу выброси. Ты в последнее время стала разочаровывать нас с отцом, Аврора. Подростковый бунт?
— Мне восемнадцать, — напоминаю ей.
— Я запишу тебя к своему психоаналитику, — мое высказывание игнорируется. — Пусть разберется, что с тобой происходит. У отца сейчас важный период в жизни. Ему совсем не нужны проблемы.
— У него всегда важный период, — вздыхаю я.
— Не смей упрекать его за это! Все, что у нас есть, это только благодаря ему. Марш приводить себя в порядок. Ты выглядишь… как твой ужасный медведь! Неприемлемо!
Не пойду я к ее психоаналитику. Это ее лучшая подруга, которая вопреки врачебной этике, докладывает о наших разговорах матери. Я случайно узнала об этом еще в шестнадцать, как раз когда впервые поцеловалась с мальчиком. Поделилась своими странными впечатлениями со специалистом и дома получила наиграндиознейший скандал и постоянную охрану на полгода в виде бонуса.
Подарок Марата прячу под одежду в шкафу. С мамы станется обшарить шкатулку с драгоценностями и найти его там.
Принимаю душ и отдаюсь в руки приехавшего стилиста в компании с визажистом.
Они долго мучают мои волосы. Ругают за излишнюю бледность кожи и наносят скрывающий ее макияж. Аккуратно надеваю платье. Меня снова крутят, поправляют, дергают, вздыхают. Добавляют последние штрихи в виде чокера, обнявшего шею ниточкой бриллиантов, сережек из этого же комплекта, пары колечек и браслета.
— Туфельки! — вспоминает стилист и подает мне коробку.
— И карета в полночь превратится в тыкву, — смеюсь я, разглядывая свою новую обувь.
— Ваша не превратится, — улыбается стилист, протягивая мне флакончик с духами. — С днем рождения, Аврора.
— Благодарю, — вежливо улыбаюсь в ответ.
Еще минут пятнадцать тренирую эту улыбку перед зеркалом. Образ получился красивый в белых и серебряных тонах. Платье слегка переливается искорками, камни на чокере добавляют блеска глазам. Все красиво, но слишком показушно, что ли.
— Ааа! Какая ты красивая! — с визгом в мою спальню врываются Мия и Лера. — Блиин, это же то самое платье. Мий, я тебе его показывала, помнишь? Значит твоя мама успела его купить. Везет, — вздыхает подруга. — Что подарил Марат? Ты смотрела?
— Если она умная, то выбросила не глядя, — фыркает Мия. — Зачем его поощрять? Все равно ему до нашей золотой девочки не дотянуться.
— Давайте не будем об этом, пожалуйста, — прошу их, радуясь, что подарок открыла только в машине.
— Конечно не будем! — снова Мия. — Много чести, столько о нем говорить. Пойдем, наши родители будут тебя поздравлять, а мой братец, как обычно, давиться слюной.
Под звонкую болтовню девчонок, спускаемся на первый этаж.
В просторном холле стоят столы с различными изысканными закусками. Между прибывших гостей снуют симпатичные официантки с подносами и предлагают шампанское. Все сверкает, переливается, неназойливо играет приглашенная пианистка, на которую никто не обращает внимание. Гости разбились на кучки, беседуют, смеются.
В общем, типичный праздник для девушки, которой исполнилось восемнадцать лет.
Грустно вздохнув, улыбаюсь гостям. К нам с девчонками подходит Семен, старший брат Мии. Протягивает мне букет цветов и предлагает согнутую в локте руку для опоры. Не отказываюсь, чтобы не обижать парня. Сегодня мы все играем свои роли. Это в клубе он горячий, влюбленный в меня уже несколько лет и очень ревнивый, а тут джентльмен.
На нас восхищенно смотрят. Улыбаются. Ко мне подходят и дарят подарки. В основном украшения или деньги. Все это складываю на специальный столик. Конверты потом заберет мама, я в них даже не заглядываю.
Мне разрешают выпить один бокал шампанского, но после ночного загула, я выбираю сок. Сёма от меня не отходит весь этот скучный вечер. Мия и Лера немного разбавляют обстановку. Без них я бы, наверное, уже уснула где-нибудь в уголочке.
— Дочка, — зовет отец.
Оглядываюсь. Он машет рукой, чтобы подошла. Гости расступаются, значит сейчас будет громкая поздравительная речь.
Подхожу к папе. В его глазах строгость, но он всеми силами на людях старается выказывать совсем иное. Я знаю, что он меня любит, но иногда хотелось бы, чтобы еще и показывал.
Отец долго говорит о своих успехах, о планах, благодарит пришедших за поддержку и еще много всего. Я стою рядом и улыбаюсь гостям. Жду, когда речь зайдет обо мне.
— Моя девочка. Моя единственная дочь. Мое сокровище сегодня стала еще на год старше. Совершеннолетняя невеста, — смеется папа, — которой мы с женой в скором будущем обязательно выберем достойного мужчину. Того, кто сможет оберегать ее так же, как я. Любить ее еще сильнее, чем я. Хотя куда уж сильнее, — он снова смеется и его поддерживают гости. — Того, кто сможет стать достойным не только моей дочери, но и ее наследства. А пока, малышка, я буду продолжать опекать и баловать тебя, — он нежно проводит пальцами по моей щеке. — С днем рождения, Аврора, — наклоняется и целует в лоб.
Протягивает мне подарок и говорит гораздо тише:
— Серьги из последней коллекции. Подходят к твоим глазам. Знаю, ты хотела не этого, но я не стану рисковать единственным ребенком, допустив его за руль. А жить отдельно тебе еще рано. Прошлая ночь это доказала.
— Спасибо, папа, — расстроенно вздохнув, забираю у него подарок.
— Не дуйся, малышка. Сегодня твой праздник. В ином случае я бы серьезно наказал тебя за твою выходку.
— Я понимаю, — виновато склоняю голову.
— Вот и славно. Иди, потанцуй с Семеном, он уже весь извелся, а я пока поговорю с его отцом.
Как послушная, к тому же провинившаяся дочь, иду к Сёме. Он обнимает меня за талию и ведет в танце под аккомпанемент пианистки. Стараюсь не смотреть ему в глаза, а то сейчас тоже начнет выговаривать за то, что сбежала от них в клубе. Он ночью бесился, не хотел отпускать, только я ему ничего не обещала. Семен для меня, как и для Мии, не более чем старший брат. Я не вижу в нем потенциального парня для отношений и повода думать обратное не даю.
Как только заканчивается музыка, снимаю с себя его ладони и сбегаю на улицу. Так хочется глотнуть свежего воздуха и побыть в тишине.
Здесь довольно прохладно. Обняв себя руками, обхожу дом, через черный
